Аккорды сердца (СИ)

─ Ник, скажи честно, ─ несмело тянет она, когда бережно убирает трофей. ─ Ты когда-нибудь вернёшься?
─ Время покажет, ─ туманно отвечаю, как и всем, кто спрашивает.
Ответа на этот вопрос я и сама не знаю. А что говорить, если это правда? Не рассказывать же душещипательную историю о том, как я почти полностью разочаровалась в людях, из-за чего меня срубил недуг, всё это время спящий в моём теле, а теперь, после всех этих потрясений я даже ни одной ноты взять не могу, но даже это ещё не предел? Никому не интересны твои проблемы…
Приняв заказ у этого столика, вижу, как мимо меня пролетает блондин. Одарив меня обещающим взглядом в духе «мы ещё встретимся», он вскоре исчезает на улице, где слышится звук спешно отъезжающего дорогого авто, и меня ненадолго отпускает. Пульс, наконец, выравнивается, и грудь отпускает давящая боль.
Смотрю в сторону сталкера, а тот уже спокойно сидит на прежнем месте. Ждёт. Нагло пожирает глазами, в которых едва успокоилась буря, но любое новое потрясение может вернуть его в прежнее настроение, и я иду прямиком в пасть ко льву.
─ Мне поесть принесут или это место зря рекомендовали? ─ лениво интересуется, стоит мне приблизиться.
Держись, Ника. Это всего лишь начало дня…
─ Что будете заказывать?
─ Удиви меня.
─ Рекомендую классический завтрак. Он в меню на первой странице под номером один, ─ советую, и пока он бегло осматривает перечень блюд, спрашивает:
─ А улыбка от официантки?
─ Не входит в услуги.
─ А за отдельную плату? ─ вытаскивает на стол толстую пачку денег, и я просто разворачиваюсь, не в силах больше выносить его поведение, но он успевает схватить за руку. Не так как тот блондин. Нежно, едва касаясь выступающих вен, но меня это только раздражает. Неприятно.
─ Вены мои не трогай, ─ вырываю конечность. ─ И деньги свои собери — здесь тебя могут неправильно понять.
Несколько огромных мужиков-байкеров за барной стойкой уже недобро косятся в нашу сторону — это друзья нашего повара Ильнура, и они не очень любят, когда обижают девочек, а если быть точнее, их от этого с души воротит. Этакие крёстные феи, только на мотоциклах. Зубные в свободное время.
─ Ладно, я понял. ─ Судя по виду, он нисколько не впечатлился размерами угрозы, при том, что сам отнюдь не выглядит качком. Но этот взгляд… ─ Можешь просто принести пожрать? Я третьи сутки нормально не ел.
Молча ухожу, выдерживая сканирующие взгляды Лёшки, байкеров и Таи, устроившейся за стойкой, прежде чем иди в свой кабинет.
─ Все козыри сразу вывалил?
─ Не спрашивай.
─ Ножнички для кутикулы, ─ напоминает, но во мне как всегда не к месту просыпается чёрт знает откуда взявшееся человеколюбие и даже сочувствие, что просто хочется накормить страдальца. А уже потом дать ему поджопник.
Жду, когда всё будет готово, осматривая зал из-за угла, и даже обычно молчаливый и чуть угрюмый Ильнур сегодня просто мастер красноречия.
─ Ты бы поосторожнее с ним. Был у нас пёс — никого к себе не подпускал, кроме моей младшей сестры… А потом и к ней никого не подпускал, даже своих, ─ оглядывается на предмет разговора и качает головой. ─ Этот тоже смотрит, будто хочет тебя в будке своей закрыть.
─ И что стало с псом?
─ Усыпили.
Какой сегодня всё-таки странный день, а…
Когда приближаюсь к злополучному столику с едой, уже готовая к очередному сражению, останавливаюсь в метре, неожиданно замечая, что у сталкера под распахнутым пальто.
Чёрная майка в мелкую сетку, под которой видны торчащие по стойке соски, и один из них проколот. Джинсы с дырами, где больше всё же дыр, чем ткани, и можно было в принципе надеть те самые гавайские шорты, а ещё на ногах красуются угги.
Что за свэг в минус десять?
Из небольшой брендовой сумки, что устроилась на соседнем стуле, вдруг поднимается очень сонный и довольно старый чихуа-хуа, откровенно не отдупляющий, куда его принесли и зачем разбудили.
─ Веня, бля, спи ради Христа, нам ещё на маникюр с тобой надо успеть. Ты уже ел, а я нет, ─ тихо говорит псу, и тот на удивление послушно проваливается обратно в недра этого ридикюля под моим задумчивым взглядом.
 
Усыпить…
Если лучшего варианта не будет, рассмотрю этот.
─ Ваш заказ. Приятного аппетита, ─ обстоятельно расставляю всё на столе, чтобы этот самый аппетит у гостя вызвать, и по голодному сглатываю вижу, что зря старалась — он действительно хочет есть и без моих приёмов.
─ Присядь. У меня к тебе разговор, ─ вместо того, чтобы наброситься на еду, обгладывает глазами меня. Ну точно зверюга какая-то.
─ Не имею права, ─ пожимаю плечами, чувствуя спиной любопытство всего зала.
Да, сегодня у меня полный аншлаг.
Входят новые посетители, которыми уже занимается опоздавшая на смену Маша. У неё какие-то проблемы в семье, но мы с Таей понятливые — у всех бывают трудности, и иногда надо просто войти в положение человека, тем более, если он настоящий трудяга.
─ Мне опять деньги вывалить, чтобы ты меня выслушала, птичка?
─ Я тебе уже сказала, что ты можешь сделать со своими деньгами. И вообще, что за манера всё измерять бумажками? У тебя какие-то комплексы?
Обычно именно так и бывало. Те, кто привык козырять деньгами либо не знали им цену, либо просто прикрывали ими свои недостатки, на которые посторонним было по сути плевать. Я уже успела встретить и тех, и других в своей жизни, только вот с этим кадром всё по-прежнему было не понятно. Мне такие ребусы не по зубам.
─ А сама-то ты здесь работаешь для чего? ─ криво усмехается, будто хоть что-то знает о моей жизни. ─ Без бумажки ты букашка, так?
В первый миг я хочу высказать гораздо больше, чем есть на душе, но мозг в нужный момент решает вернуться на путь истинный, не понимая, с какой стати у хозяйки вообще возникло желание оправдываться.
«Ника, он же типичный сынок богатеньких родителей, не знающий слова «нет» в принципе. Ты реально собралась ему что-то объяснять?»
─ Ешь свой завтрак и поезжай на маникюр или куда там нужно, а почему и где работаю, тебя касаться не должно. Вообще никак.
Теперь уже точно покидаю его, но прежде мне в спину ударяет вопросом:
─ Почему я тебе так не нравлюсь?
Знаю, что оборачиваться совсем не стоит, только тело само успевает сделать это роковое движение. Мой рот открывается и тут же захлопывается, потому что даже если начну перечислять всё, его будет ничем не пронять. Совесть вряд ли имеется у него хотя бы в кармане пальто.
─ Причин слишком много, чтобы вот так сходу назвать, ─ нахожусь я, но этот злодей встаёт и опускает в мой фартук свою визитку, обдавая своим ароматом. И вроде ничего преступного не происходит, однако пульс почему-то опять разгоняется, тарабаня по рёбрам, и чужая близость не даёт ни на чём сосредоточиться.
Здесь всегда было так жарко?
─ Когда придумаешь их, маякни мне — с радостью выслушаю, ─ шепчет, будто бы невзначай коснувшись края моего уха губами, а потом возвращается на место, якобы потеряв ко мне всякий интерес, и приступает к еде с жадностью, но ест всё же очень эстетично.
Я же, борясь со странными мурашками, достаю визитку, рассматривая чёрный прямоугольник с именем.
Михаэль Робертович Эдер.
Целый Робертович и весь мне?
Ни рода деятельности, ни иной ценной информации, кроме номера телефона здесь нет, но мы оба знаем, что и этого вполне достаточно. Одно его имя — уже внушает ужас, вот только я ни за что не собираюсь набирать эту адскую комбинацию цифр, и даже если он будет последним человеком на планете, а я соберусь умирать от обезвоживания, такого не случится…
─ Ни за что.
Эти мысли действуют медитативно, вселяя уверенность и помогая мне прожить этот долгий день, а вечером, когда возвращаюсь после смены, понимаю, что радовалась зря. Потому что стоит только войти в свой аккаунт, в непрочитанных висит одно единственное сообщение, которое одним своим началом тревожит не на шутку.
«Я азартный, если ты ещё не поняла, птичка. И без тормозов. Своим равнодушием ты делаешь всё только интереснее».