Аккорды сердца (СИ)

─ Во сколько заканчиваешь? ─ игнорируя вопрос, тянет лениво, вытаскивая сигарету из пачки. Ненавижу этот запах.
─ Слышь ты, бруталька в сандальках…
─ О, так ты меня ещё не называла, ─ улыбается, закуривая, а меня пробивает какая-то бессильная злость, и я вырываю смертоносную палочку прямо из его рта, сложившегося буквой «о».
─ Во-первых, импотенция не красит мужчину.
Сигарета улетает в снег, и он провожает её полёт таким обиженным взглядом, что впору рассмеяться, только моя улыбка будет означать, что я проиграла. А я не могу дать ему над собой даже маленькое преимущество.
─ Хорошо, ради тебя я брошу. Будет трудно, но я готов, ─ кивает со всей серьёзностью, но в глазах пляшут черти.
─ Во-вторых, его не красит преследование, ─ не слушаю, ─ а ты делаешь всё, чтобы я начала своё тесное общение с полицией.
Снова.
─ Не советую — они все оборотни, ─ ставит меня в тупик, и мой прежний запал куда-то улетучивается.
─ Какие ещё оборотни?
─ В погонах, ─ пожимает плечами. ─ А в-третьих?
─ В смысле? ─ совсем теряюсь, и непроснувшийся мозг попросту отказывается работать.
─ Ну, точно же должно быть в-третьих, ведь ты явно целую речь готовила, птичка, ─ хмыкает нагло, чем окончательно выбивает меня из равновесия. ─ Жги.
─ В-третьих, разворачивай свою блестящую машину и поезжай куда-то в другое место.
Если я ждала, что он так легко сдастся, то точно не в этот раз.
─ Не хочу. Мне здесь нравится.
После этого он просто проходит мимо и заруливает в бар, а я стою, как вкопанная, пытаясь прийти в себя после такого перформанса. Какого, спрашивается, овоща это было?
─ Он что, тебя сделал? ─ подкравшись, осторожно спрашивает Тая, вместе со мной прожигая чужую спину взглядом.
─ Сама в шоке. Идём.
Этот день явно войдёт в историю.
От чужой наглости я не сразу прихожу в себя, просто потому, что такого ещё не бывало. Обычно мой сталкер ограничивается спешным покиданием места преступления — прямо, как мой кот, — когда мы обмениваемся взаимными колкостями, у него заканчиваются аргументы, я выигрываю, но сегодня что-то явно пошло не так. Может, планеты не так встали или это очередной коридор затмений? Впрочем, у каждого под шляпой свой театр, и мне явно не понять.
Как бы там ни было, заходим следом за наглецом, и я делаю вид, что не замечаю его. Работы как всегда полно, и мне не до странностей посторонних мужчин. Наш бар — уютный уголок для «своих», а именно любителей хорошей музыки и ламповой атмосферы. Почти все посетители так или иначе либо наши хорошие друзья, либо знакомые, либо фанаты, но бывают и такие, как мой бородатый кошмар.
─ Привет, девчат, ─ машет Лёшка-бармен, уже готовый к дневной смене.
Его неформальный вид отлично привлекает сюда посетителей обоих полов не хуже, чем моя скромная персона. Несмотря на тот факт, что я уже полгода как не в группе, люди всё равно приходят за автографами и фото, и большинство из них действительно классные ребята, хотя бывают, конечно, и исключения. Моё исключение вовсе не лохматый неандерталец, преследующий меня вот уже месяц.
─ Он опять здесь? ─ шипит подруга, косясь на постоянного посетителя, неизменно сидящего у окна и поправляющего одежду.
─ Точно по расписанию, ─ вздыхаю, понимая, что очередное утро окончательно перестало быть добрым.
Быстро забегаю в раздевалку, обрабатываю руки, напяливаю фартук, а заодно улыбку и мчусь принимать заказ. Тип, который беспокоит весь наш дружный коллектив, уже давно заметил мой приход, а потому сейчас так нервно вытирает ладони салфеткой, пытаясь успеть до того, как я осчастливлю его своим присутствием.
─ Ника, ─ улыбается, как только подхожу, хотя в глазах непонятного цвета с красными лопнувшими сосудами плещется что-то очень плохое. ─ Ты вновь скрашиваешь моё утро своим присутствием.
Где-то на фоне играет Manowar — Gods of War, подпитывая моё воинственное настроение, а я итак пытаясь не разнервничаться, потому что когда тебе смотрят не только в лицо, но и спину пытаются продырявить, это вообще не способствует успокоению. Нервничать мне нельзя — пульс итак грозится пересечь черту нормы.
 
─ Что Вы, ─ тоже давлю улыбку, но в отличие от него, я знаю, что в моём взгляде нет ненормальной жажды обладания. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смотрела так на кого-то — разве что на синтезатор, который не могла себе позволить раньше. ─ Вам как обычно?
Уже готова записать заказ и свалить, чтобы продышаться, но тут неожиданно гость хватает за запястье, а этого я не то чтобы не ждала — всякое было на концертах, однажды одну из нас даже попытались уволочь прямо со сцены. Просто в этот раз всё как-то слишком… реально.
─ Постой убегать. ─ У меня нехорошее предчувствие, и интуиция не обманывает, когда неприятный блондин вновь открывает рот. ─ Может, уже хватит строить из себя недотрогу?
─ Простите? ─ подвисаю ещё сильнее, откровенно пытаясь вникнуть в этот бред.
─ Да брось, ─ доверительно подмигивает, но больше похоже на начинающийся приступ инсульта. ─ Думаешь, я не знаю о твоей ситуации?
Меня дёргает, как от пощёчины. Какой ещё ситуации? У меня вообще много было всяких ситуаций в последнее время, так на какую конкретно он сейчас намекал?
─ Вы, кажется, встали не с той ноги, ─ всё ещё пытаюсь оставаться профи, но хватка на запястье неожиданно крепкая для такого худосочного мужика. ─ Отпустите.
Вместо того, чтобы прийти в себя, резко притягивает ближе, окуная в слишком яркий аромат дорогой туалетной воды, и меня начинает ощутимо подташнивать.
─ Одно моё слово, и тебя не примут даже уборщицей. Всего лишь бывшая популярная когда-то певичка, а ныне официантка — разве не смешно? ─ тихо хохочет, а мне дурно становится, причём вовсе не от слов — его поведение всё больше настораживает, однако именно сегодня он почему-то решил показать себя во всей красе. ─ Не упрямься — я щедро заплачу, Ни-ка. Больше чем те, кто хочет тебя купить.
Вот тут уже у меня едет крыша, потому что разговор перестаёт иметь для меня хоть какой-то смысл. Раздражение смешивается с липким страхом, пульс подскакивает, и я неожиданно теряюсь, хотя в другое время высказала бы хмырю всё что о нём думаю. Но тут замечаю, как к нам движется мой сталкер, опережая широкоплечую фигуру Лёшки.
─ Птичка, ─ бескомпромиссно отлепляет конечность от меня так, что чужие пальцы мелодично трещат, ─ займись другими посетителями, а мы тут побормочем о своём.
Хочется поспорить, только его взгляд предупреждает, чтобы даже не начинала. Такие люди пугают не тем, что у них гора мышц или оружие на поясе, вовсе нет. Это есть в глазах. Что-то непредсказуемое. Дикое даже. И именно оно сейчас плещется на поверхности, правда, дело не только в этом.
У каждого человека есть своё неповторимое звучание. Кто-то громкий, как шквальный ветер, кто-то тихий, как лесное озеро, но в этом мужчине будто смешаны все звуки мира разом, мешая мне понять, какой он на самом деле. А когда я не могу что-то понять, это дезориентирует.
─ Хорошо, ─ выдыхаю, отмахиваясь от Лёшкинского обеспокоенного взгляда и подхожу к столику с компанией студентов, пока мой внезапный защитник болтает с блондином за жизнь, приобняв его, словно они старые друзья. Со стороны это выглядит именно так, но мне видно, как сильно побледнел тот, кто посчитал меня доступной.
─ Ника, а можно автограф и фото? ─ несмело просит милая девочка, по виду первокурсница, и ей я улыбаюсь уже искренне.
─ Конечно.
Девушка просит приятеля нас заснять, и пока он ищет нужный ракурс, за его спиной вижу, как мило проходит беседа. Шея блондина в жёстком захвате сталкера, при этом последний мило втолковывает что-то своему новому другу, внимающему каждому слову, а мне приходится делать вид, что так и должно быть. На душе неспокойно. И, тем не менее, стараюсь не показывать паники.
Улыбаюсь, когда оказывается, что ручка не пишет, и пока девчонка судорожно ищет замену, в панике осматривая карманы, расписываюсь своим маркером, заготовленным на такой случай. Нет, я не страдаю звёздной болезнью — просто не хочется, чтобы у этой крохи сложилось ошибочное впечатление обо всех более-менее медийных людях. Даже если я себя таковой никогда не считала.