Злые дети

Мент хохотнул, явно расслабляясь. Но дело надо было закрепить.
– А насчет должника – я не шутил. Сейчас прямо с ходу я не знаю, что сказать и предложить. Но мы с тобой уже сколько – года три знакомы? Я хоть раз не рассчитался по долгам?
– Не было такого.
– И не будет.
Участковый выбросил из кулака остаток семечек, обтер ладонь об штаны и протянул ее Макарову.
Виктор улыбнулся и ответил на рукопожатие. Все-таки менты – те еще засранцы, не могут не проверять человека на слабо, даже если знают его сто лет.
Он повернулся к столпотворению спиной и спокойно пошел к машине, не оборачиваясь, будто происходящее его не касалось. Что случилось – то случилось. О судьбе Миши Лермана он узнает в ближайшее время. А пока надо накинуть сетку, чтобы выловить из этого мутного потока нужную информацию.
В том, что взрыв не случаен, не было ни малейшего сомнения.
Самым трудным было выдержать паузу. Во-первых, если начать суетиться сразу, ища выходы на тех, кому поручат дело, то выдашь свою заинтересованность с головой. А во-вторых, действительно, поначалу делом займется ФСБ. Там у Виктора пара знакомых имелась, но чекисты – это такое дело… Ненадежное. Цепкий народ, себе на уме. Вроде приятель, а глаза с интересом и блокнотик наготове.
Событие оказалось шумным, коридоры в Комитете заполнились слухами, из которых Виктор «вилочкой» вылавливал крупицы информации. Уже к обеду ФСБ умыло руки, не найдя примет, указывающих на теракт. Дело отдали «важняку» из соседнего отдела, Паше Урманову. С ним у Виктора были дружеские отношения, они не раз друг друга выручали.
На удачу, Виктор задолжал Паше некоторую сумму. Поэтому, когда поздно вечером замотанный Урманов появился в здании Комитета, Макаров имел веский повод его встретить, вернуть долг и в качестве благодарности угостить ужином в «свойском» кабаке. Голодного Пашу разговорить оказалось несложно. Да он особо ничего и не скрывал. Дело казалось если не очевидным, то как минимум не слишком таинственным.
ФСБ соскочила с темы, потому что почерк преступления никак не намекал на участие террористов. Ни методы, ни способы, ни материалы. Все помещение лофта было щедро залито бензином, вентиляция заглушена. В скором времени пары достигли нужной концентрации, и с помощью таймера, сделанного из банального будильника, инициировалась искра. В итоге произошел мощнейший взрыв. По сути, из квартиры сделали большой объемно-детонирующий боеприпас. Такими бомбами, только помощнее и более сложно устроенными, выкуривают боевиков из укреплений и даже ущелий с пещерами. После взрыва, разумеется, начался сильный пожар, уничтоживший все в помещении.
Судя по всему, в лофте обитал некий хакер. Это следовало из остатков нескольких мощных компьютеров. Над этим еще работать и работать, но жук явно хитрый. Потому что в сеть он выходил таким образом, зачищая следы, что провайдер, который дом обслуживал, об этом даже не знал. Хозяин лофта, художник, живет за границей и не был в Москве уже лет пять. Видимо, хакер этот покопался в базах районной управы, вычислил это помещение и тупо его занял для своих делишек. Но что-то пошло не так и его вычислили.
Почему решил, что это плата за хакерские подвиги? В этих мощных компьютерах стояли убогие жесткие диски. Причем они не сгорели во время пожара, а были уничтожены физически еще до взрыва – просверлены в нескольких местах. То есть шпиндели просто разрушили, и вытащить оттуда информацию не получится самым умелым ребятам из технической службы. Несоответствие качества компьютеров и жестких дисков в них говорит, что злодеи забрали те диски, что стояли в машинах, а вместо них поставили барахло, которое не жалко. То есть попытались замести следы, но не слишком ловко.
А сам хакер погиб. Сломаны пальцы, руки, ноги и проломлен череп. Пока идентифицировать его не удалось – он сгорел до состояния уголька. Требуется сложнейшая генетическая экспертиза. Но результат ее сомнителен. Для идентификации нужно, чтобы образцы погибшего уже были в федеральной базе, что вряд ли. Или их надо сравнить с образцами ближайших родственников убиенного. Но как найти родственников, если неизвестно, кто это? Так что тупик.
 
Есть один след, но тоненький. Вечером накануне взрыва камеры наблюдения зафиксировали рядом с домом автомобиль, который по оперативным данным принадлежит членам бандитской группировки Магомеда. Они в свое время занимались мошенническим взломом кредитных карт. Не сами, конечно. Они брали в оборот толковых пацанов, секущих в компьютерах, и заставляли работать на себя. Скорее всего, именно один из таких вундеркиндов сейчас и превратился в почерневшую головешку.
Макаров с интересом выслушал рассказ Урманова, посочувствовал сложности предстоящего расследования и сменил тему. Они просидели в кабаке еще час, чтобы разговор о взрыве окончательно был вытеснен другими.
Неужели Магомед вычислил Мишу Лермана и приговорил к сожжению? В принципе Миша запросто мог наследить со своей безалаберностью. Замочить потенциального свидетеля Магомед уже давно грозился и мечтал об этом. Да и почерк вполне подходящий – пытки, нелепая попытка замаскировать кражу жестких дисков, бомба из бензина. Очень похоже. Но уж очень не вовремя!
Мишу, конечно, жаль. Толковый был специалист. Много пользы приносил. Да и лофт жаль, хорошее местечко. Было. А больше всего жаль, что вместе с Мишей пропала информация по ученым и интернату, которую тот наверняка уже успел нарыть. И еще беспокоила кража хардов. Они, конечно, были запаролены и многоуровнево защищены Мишей так, что хрен подступишься. Но если бандосы утащили их с собой, то, вероятно, все же надеются как-то их прочитать. Это не есть хорошо.
То, что лохматому плохо вымытому парнишке раздробили пальцы и переломали все кости, перед тем как убить, Макарова не слишком напрягло. Жить не по закону в принципе опасно. Каждый выбирает дорогу сам. Миша Лерман свою выбрал, когда в первый раз светлую голову направил на то, чтобы присвоить чужое. С того момента и начался отсчет последних дней его жизни. О чем тут жалеть?
  
30. 
 
Слежку Макаров срисовал сразу, как только отъехал от ресторанчика, где ужинал с Урмановым. Наверняка его довели и сюда, но он так увлекся, что этого не заметил. А сейчас позднее время сыграло с наружкой злую шутку. На улицах осталось очень мало машин, и затеряться в потоке стало слишком сложно. В то же время автомобиль шпиков держался весьма далеко от машины Виктора и вел слежку очень профессионально. Не вина, а беда преследователей, что им сейчас приходилось выполнять свою работу, фактически, «с голой жопой на морозе», как говаривал полковник Васильев.
Чтобы сбросить хвост или вынудить его проявиться открыто, Виктор с Садового кольца неожиданно свернул в переулок. Нескольких поворотов и разветвлений, на которые богата старая Москва, живущая внутри Кольца. Виктор всматривался в зеркало заднего вида и один раз даже остановился на пару минут. Автомобиль слежки не появлялся.
Виктор выдохнул, вырулил обратно на Садовое и вздрогнул. От обочины отвалил автомобиль и пристроился ему вслед. Паранойя? Или профессионалы за работой? Это был другой автомобиль. Значит, противник имеет серьезный ресурс и возможность задействовать в слежке несколько машин.
Кто это может быть? Да кто угодно. Например, логичнее всего предположить, что это коллеги по Комитету из Отдела собственной безопасности. Ну и что, что Вася-Вася сказал, будто уголовное дело против Макарова не возбуждено, а крутили его только по нелепице с работорговцами и убийству при задержании. Это вполне может быть отвлекающим маневром, чтобы он, поверив в это, расслабил булки и спалился на чем-то другом. Это вполне в духе инквизиторов. Правда, тогда совсем непонятно, на что именно они хотят его раскрутить. И ресурса, и профессионализма у СКР на установление такой плотной слежки вполне хватит.
Что еще? Думай, рассуждай, фантазируй. «Зеленые человечки»? Вполне. Они пока никак себя не проявляли, но раз Виктор нарезает круги в опасной близости от сферы их интересов, то разве можно исключить, что они и сами могут заинтересоваться им?