В объятиях пламени зари (СИ)

Грохнули винтовки. Слитный всхлип боли.
Давление на строй чуть спало.
— Стрелков в третью линию!
Рядом с сержантом крюк впился в голову латника. В строю открылась брешь. Старый вояка рубанул по древку копья, затем от души врезал ногой по щиту врага. Кто-то упал — в строй гвардейцев влетели несколько разбойников. Сержант успел врезать одному. За ними вклинились мечники, начавшие вонзать ножи в бреши доспехов латников, державших щиты.
Строй начал поддаваться.
— Держаться! — заорал капитан.
Сержант словно цепной пёс кинулся в самую гущу. Он бил по рукам и ногам, стараясь опрокинуть на землю как можно больше врагов.
Он не думал о себе. Готовый умереть, он рубил мечом во все стороны. Ждал, когда острая сталь остановит его.
Чья-то дюжая рука схватила его за талию и рванула на спину. Сержант зарычал готовый рвать врагов даже лёжа.
Перед самым лицом грохнули винтовки.
Залп. Второй.
— Руби!
Одетые в доспехи гвардейцы из второй линии ринулись в строй нападавших. В такой толчее численное преимущественно разбойников сходила на нет, за счёт брони легионеров.
Сержанта поставили на ноги, кто-то дал ему шлем, и вернул верный клинок. Недолго думая, сержант, ведомый горячкой боя, кинулся за своими бойцами. Он не успел ещё взмахнуть мечом, как вражеское построение дрогнуло. Разбойники бросали щиты и копья отступая.
— Шагом! — крикнул капитан, — щиты не опускать.
Муштра и боевой опыт не дали солдатам, ринувшимся в клин догонять бегущих.
— Строй д-держать! — заревел сержант, — а ну мать машу! Дер-ржать!
Команда остудила горячие головы. Солдаты пошли строем, готовясь добивать нападающих.
Сержант Драга мотнул головой. Потом постучал рукой по шлему, освежая восприятие, замутненное адреналином.
Отступающие разбойники пересекли поляну и скрылись в тени деревьев.
— В лес входим строем!
Повинуясь команде сержанта, гвардейцы выровнялись.
— Щиты держать!
Сержант Драга опасался засады лучников, поэтому напоминал бойцам о защите. Капитан не стал отправлять подмогу их вырвавшемуся авангарду. Всё правильно, защищает повозки от удара с тыла. Сержант не намеревался заводить бойцов голубого в лес. Насколько он помнил через несколько метров впереди был овраг. Нужно дойти туда и убедиться, чтобы долбаные разбойники не обострили себе там позицию.
До первых деревьев было всего несколько шагов, когда Корвус обернулся.
На другом конце поляны, за спинами отряда просвистела огненная стрела.
Земля вздрогнула, вспышка алого озарила опушку. Гвардейцев бросило на землю. Тут же последовала вторая вспышка.
Сержант узнал удары Пышущих.
Лис провел три дня пути в повозке храмовника. Первые сутки он просто спал. На вторые его добротно накормили. И впервые в жизни он был по-человечески благодарен за простую солдатскую похлёбку.
Но на третью ночь им пришлось принять бой. Мастер Лапир, запретив Лизарсу высовываться, напряженно наблюдал за боем сквозь небольшую щель в досках повозки.
— Первую волну отбили, — сухо сообщил он Лису.
Лизарс сидел на полу и дрожал от бессильной ярости. Инстинкт требовал бросится в бой. Укутаться щитами и разорвать наглецов на мелкие куски.
Он слышал крики и залпы. Было понятно — нападавшие пошли второй волной. Команды сливались со звуками борьбы.
Выстрелы, треск, лязг стали.
— Отбились, — вздохнул Храмовник.
Он хотел ещё что-то сказать. Но в этот момент повозку сотряс страшный удар.
Когда хлам посыпался Лису на голову, он запоздало понял такой до боли знакомый отголосок силы.
Дверца повозки распахнулась, внутрь заглянул чёрный от копоти капитан Ирулачи.
— Мастер! — в его голосе сквозила паника.
— Шаман, — кивнул Пышущий.
Храмовник начал выбираться из повозки, но тут же резко развернулся.
Взрыв разметал стену повозки, но щит поставленный Лапиром погасил удар, закрыв Лиса и капитана.
— Держитесь, — сквозь зубы бросил мастер Лапир.
Он перешагнул ноги обалдевшего Лиса, шагнув навстречу ещё невидимому противнику.
 
Не было красивых прыжков и финтов, так любимые храмовниками, с которыми привык иметь дело Лизарс. Мастер Лапир текучим движении перетек из одной телесной фигуры в другую, пуская по телу реку силы в нужном направлении.
Доли секунды и с его пальцев сорвалась молния ударившая в глубину леса.
Ударная волна положила деревья, подняла куски земли и травы в воздух.
Лис вжался в доски.
— Капитан, — крикнул храмовник, — соберите людей, держите круговую оборону.
В этот момент пришёл новый удар от шамана разбойников.
Огненный шар величиной с овцу разорвался в двух метрах от Пышущего, остановленный его жестом.
Лизарс заскрежетал зубами. Как же ему не хватало его силы.
Пышущий ответил новой молнией.
Где-то на краю сознания Лис отметил, что мастер Лапир демонстрирует свою силу неизвестному оппоненту, подразумевая тем самым что с ним лучше не связываться.
Дальше ему было не до праздных мыслей.
Удары посыпались с нескольких сторон как дождь во время бури. Лизарс оказался в самом центре магической схватки.
Шаманы врага били по площади, стараясь задеть как можно больше гвардейцев. Храмовник растягивал своё внимание пытаясь их защитить, он не успевал отвечать. Тратя силы на защиту.
— Они выматывают его и всех нас прикончат! — выкрикнул Лис непонятно для кого.
Находясь на гране истерики, он пополз прочь. Свалился с повозки не в силах подняться. Закатился под днище и прополз под осями, и лишь тогда поднял голову.
Пышущий сражался стоя возле остатков второй повозки, отводя удары от солдат, и изредка огрызаясь.
Капитан ревел команды, из горстки оставшихся солдат стараясь организовать круговую оборону.
Те, кто мог двигаться ползли к повозкам.
Над головой полыхал огненный ад.
Лис посмотрел туда откуда пришла вторая волна нападавших. След из изрубленных тел, ясно давал понять, что кто-то из гвардейцев решил пробиваться в ту сторону. Было неясно удалось ли им. Но не одного удара шаманов с той стороны не прилетало.
Лизарс решил двигаться туда. Словно лесная гадюка он пополз, стараясь вжаться в землю как можно сильнее.
Он преодолел не больше двух метров, прежде чем увидел вблизи тела одного из разбойников.
В груди похолодело. Он увидел татуировку на руке. Чёрная птица, держащая в лапах кинжал. Отличительные символ диверсионных групп Скальдии, набираемых из имперских ренегатов, и одурманенных силой Чтеца. Куклы смертники.
Удары посыпались чаще.
Спину Лиса несколько раз обдало жаром.
Храмовник не справляется, он уменьшил радиус защиты.
Лис вскочил на ноги и бросился прочь. В спину ударило, ноги потеряли опору.
Сознание Лиса потухло.
  
Глава 7. Поляна
 
Гул в голове. Писк в ушах. Вдохнуть не получается.
Перед глазами темнота, в ноздри лезет едкий запах горелого. Так, наверное, и умирают под завалами, от панического ужаса в неудобной позе.
Целая вечность уходит на то, чтобы подтянуть к себе руки и ноги. Ещё одна чтобы наконец-то вдохнуть свободнее и выбраться чуть выше. Проклятый хлам из обломков повозки царапает руки и лицо в кровь.
Наконец-то тьма рассеивается.
Обессиленное тело, а в сознание одна лишь мысль.
Жить.
Старческий голос звучит под сводом черепа:
— А ты живучий… как портовая крыса!
— Ты опять здесь, старый хрен?
— Конечно, — хриплый смех раздался откуда-то сверху, — тебя контузило так, что мозги чуть в кашу не превратились.
Ползком. Прочь. Как можно дальше.
Вокруг серый день, воздух пропитан гарью.
 
— Не забывай, рядом враги.
— Хороший совет.
В траве пальцы нащупывают нож. Голова кружится, но хватка тверда. Шаги. Страх заставляет вжаться в корни дерева.
Здоровенный, полуголый. Глаза сверкают злобой, он ищет раненых чтобы добить их.