Четвертая зеркальная война (СИ)
Чёрт! Программу нужно настраивать. Но не во время боя! И хотя я в данной битве был на уровне слепого кутёнка, однако продолжал действовать: лечебное вино из фляги тут же окропило раны, а чтобы удостовериться, что не подхватил никакой заразы, я ещё и отхлебнул. С шипением стали закрываться порезы, а я лихорадочно думал: очевидно, что на нас напали с воздуха, и темнота врагу не помеха, а значит, противник подобен летучей мыши. А то, что Оборотень ещё настороже, говорит, что с угрозой мы ещё не разобрались.
Как отогнать летучих мышей? Очевидно, что светом — именно поэтому на героев «Гамбита мёртвого бога» не напали. Но нам нельзя выдавать себя! По той же причине и шум отпадает… даже ультразвуковой — он может навредить Оборотню. Ничего, чтобы отпугнуть при помощи запахов у меня тоже нет…
Резкий рык. Падение чего-то тяжёлого. Я только и успел заметить течение световых волн, от которого откатился в сторону. Звук чего-то рвущегося и резкий запах крови. И едва различимый скулёж. А затем хлопанье крыльев. Вновь. И вновь…
— Отступаем, — решился я, отключая бесполезный информационный фильтр.
Наша смерть не поможет в выполнении миссии, потому я сделал сразу две вещи: отправил Оркестру координаты места, где мы сошли с дистанции — следующая точка, где появятся герои истории должна быть недалеко; а затем спроецировал картину на пол пещеры-города… мне повезло, и картина высветила вещи и оружие Оборотня. Противники прыснули в стороны, а я, ухватив напарницу и её вещи, рывком закинул нас внутрь картины.
Простенький пейзаж: зелёный луг до горизонта. Когда Оркестр получит моё сообщение, то спроецирует картину-выход. А до тех пор у нас есть несколько минут на отдых. Тем более, что Оборотню он очевидно нужен: на шкуре виднелись несколько кровоточащих разрезов, один из которых поперёк морды волчицы.
— Спасибо… — я невольно погладил волчицу по холке. — Ты меня прикрыла.
Воительница на несколько секунд расслабилась от ласки, но быстро отступила и начала преображаться обратно в человеческую форму.
— Моя задача — защищать творца, — оборотень, ничуть не смущаясь наготы девичьего тела, начала превращаться. И я поспешил отвернуться.
— Всего полгода назад ты примерно с таким же энтузиазмом пыталась пустить меня на фарш, — не преминул отметить я.
— Творец, ты изменился, — заметила Оборотень, лаская слух рыкающими нотками в речи.
— Так сколько времени прошло! — даже удивился я. И не удержавшись, бросил взгляд через плечо, отметив, что Оборотень почти оделась… вот только раны её никуда не делись и кровь продолжала сочиться. — Давай помогу!
Я протянул Оборотню фляжку с вином. Девушка благодарно кивнула и приняла целебный алкоголь. Сначала она неуверенно обработала раны, а затем немного отпила.
— Раньше ты был слабым, и когда мы тебя пытались убить, воспринимал это со смехом и иронией. Теперь ты стал заметно сильнее… — словно и не заметив моих слов, продолжила воительница: — Вот только света в твоей душе стало меньше. Ты больше не улыбаешься.
Уважаемые читатели, я бы мог возмутиться, что сейчас в одном мире разгорается эпидемия. Между двумя реальностями назревает война. За последние сутки я потерял несколько близких людей. А на моих плечах судьбы тысяч людей. И это совсем не весело. Но ответил я по-другому:
— Ты права… Если говорить близким тебе языком, то моя история из весёлой фантастики незаметно превратилась в антиутопию с элементами хоррора и вкраплениями чистого безумия.
— И ради чего? — удивилась воительница, устраивая на поясе скимитары. — Зачем отказываться от того, что приносило радость, и отдаваться тьме?
— Это мой долг. Ты воин и должна понять: порой необходимо следовать приказам, чтобы добиться большего! Высшая цель! Все дела…
— И ты считаешь это правильным? — продолжала давить Оборотень, и под её пронзительным взглядом я неожиданно почувствовал себя виноватым:
— Раньше моя вера в себя была чуть ли не безгранична, а теперь… — я сверился с показателями системы и не весело усмехнулся: — Жалкие 59 %! Я не верю в то, что делаю. Не верю в то, что это правильно.
— Тогда почему не поступить по-своему? — пожала плечами Оборотень. — Развитие персонажа… Ну или человека, не должно уничтожать его личность и веру в себя. Разве не так ты усиливал нас с главным героем? Заставляя преодолевать множество проблем, но никогда не позволяя переступать через себя. Смысл спасать мир, если в нём нет для тебя места?
— Знать бы ещё, как это сделать… — я тяжело вздохнул. — План продуман до шага, и отклонение убьёт не только нас! Но всё равно спасибо за Веру в меня…
Приятно, когда есть на кого положиться. Без всяких вторых смыслов и лишних слов. Беззаветная Вера… и пусть она не найдёт отражения в Системе, но от этого не станет менее важной — отголосок Веры в себя. Порой нужно уметь остановиться, взглянуть в прошлое, чтобы найти в нём поддержку и не совершить ошибок в будущем.
Глава 10
Или кто творит историю? (Часть 3)
Из реальности картины в измерение книги мы вышли пусть и с поражением, но не сломленные. Под ногами звякнул металл, а я обнаружил, что нахожусь в небольшом, но уютном помещении. В основании пульт управления со множеством циферблатов, рычажков и кнопок… За которым органично смотрелся стимпанк-медведь, одержимый Брауни. И даже два связанных человека в форме, валяющиеся в углу, вполне вписывались в картину.
—…предупреждала, что захватывать дирижабль — плохая идея. И что отсылать Несуществующего с Оборотнем — опасно! Опасность из тьмы их чуть не убила! — успел я уловить окончание возмущенной речи Пророка.
Жалел, что Оркестр приказал отключить передачу видео с глазных нервов в общий чат — я похоже много пропустил! Маша сидела в позе лотоса прямо на металлическом полу рядом с пультом управления, похоже, чуть ранее медитируя и заодно просматривая варианты будущего. И судя по тому, как пылали яростью глаза Пророка, то, что она увидела ей категорически не нравилось!
Поэтому я побоялся уточнять, когда Оркестр и компания успели захватить дирижабль — чудо местной инженерной мысли, которых на фоне летал не один десяток. Ведь когда мы отправлялись на миссию в метро, то топали туда на своих двоих. И главное: зачем они сделали это?
— Я твои предупреждения отлично слышал, Пророк, — Оркестр на это замечание только поморщился. — Но я командир. И мы действуем согласно моему плану! А теперь готовьтесь к обороне!
Новый командир даже и не думал скрывать подозрительность в отношении пророчеств и старался действовать, по-минимуму опираясь на них. Но если я правильно понял ситуацию, то в данном случае я на стороне девушки: рисковать шкурой в том случае, когда этого можно избежать — малоприятно. Вот только я промолчал: Оркестр прав в другом: он командир, а у нас тут далеко не демократия. Он принимает все решения.
— Всё в порядке? — Оборотню было в высшей степени наплевать на разногласия в нашей группе, она подчинялась напрямую мне. Потому и задать вопрос в повисшей напряжённой тишине не стало проблемой. — Миссия ещё продолжается?
— Да. Герои книги ведут разговор с главой Иванова семейства, всё согласно истории, — спокойно ответил начальник и кивнул на панорамное окно дирижабля. — Вы поступили правильно. Не спугнули героев с сюжетного пути. Твой Феникс отслеживал тебя под землёй сколько мог, оказался в нашей зоне контроля и сейчас наблюдает за целями.
Не скрывая любопытства, я подскочил к окну и выглянул. И тут же понял, что ещё не всё потеряно! Финальная точка, которую должны посетить герои перед рывком к логову маньяка — особняк аристократов, принадлежавший девушке главного героя истории. Учитывая, что подобные особняки сосредоточились в центре города, Маша проверила несколько десятков ветвей событий и смогла выявить нужное здание.
Оркестр не желал рисковать и потому работал с размахом. А ещё он не доверял Пророку, так что на место отправились уже Оркестр, Брауни и сама предсказательница. Но Маша не подвела: здание, над котором мы находились, точно соответствовало описанию из истории: «три этажа, с большими арочными окнами, фигурно подстриженными деревьями на входе, переполненные высокомерием, интригами, смертью».