Слесарь 2
Логика производства телег и подвод оказалась не особенно сложной. Одно изделие строят примерно пару недель, на материалы уходит около двух с половиной золотых. Еще около трех золотых стоит рабочая сила и небольшие налоги за производство. За месяц, состоящий из четырех недель по восемь дней, мастерская строит две телеги-подводы, еще ремонтирует одну-две. Продают изделия по восемь золотых, но это оказалась максимальная цена, она не так часто получается, обычно приходится снижать до семи с половиной, а то и до семи тайлеров. У Крипа отсутствуют оборотные средства, приходится зависеть от каждого заказа, как в последний раз. Ремонт приносил немного денег, но позволяет занять работников во время простоев. Вся прибыль уходит на новые инструменты, лечение работников и прочее. Хорошо, что мастерская его собственная, впрочем, как и у всех в Асторе в основном.
Вложенные три тайлера, плюс мои руки, позволили парням вздохнуть свободнее. Кучи заготовок в углу сарая подрастают каждый день, появилась возможность более гибко работать и оперативно выполнять заказы. Где-то через две осьмицы напряженного труда мы накопили запчастей уже на две подводы. Одну, которая уже заказана – выдали, получили оставшиеся наличные. Успели отремонтировать две подводы, пока появился новый заказ на легкую телегу.
Нам удалось перехватить этот важный заказ у конкурентов потому, что пообещали выдать средство передвижения через четыре дня. Клиенту оказалось важно именно время, он куда-то сильно торопился ехать, даже повышенная цена его не отпугнула. Пришлось все время пропадать в мастерской, чтобы уложиться в срок. Зато после завершения такого аккорда вся фирма смогла расслабиться и отметить выход на новый, более высокий уровень в «Жаровне».
Ведь впервые появились свободные деньги в кармане хозяина. День оказался будний, гуляли несильно – утром снова работать.
Мы перестали отставать от конкурента, почти сравнялись по количеству выдаваемых заказов, при численности работников меньшей в полтора раза. Крип не верит своим глазам, что при небольших вложениях, но серьезном изменении технологической карты, всем нам удалось так приблизиться к лидеру.
Еще он захотел узнать, не хочу ли я забрать вложенные деньги, на что я сразу его успокоил, что не собираюсь этого делать. Более того, я уже разобрался, что придется изменить в производстве, какие инструменты требуется заказать у кузнеца. Поэтому денег нужно вложить еще гораздо больше, чтобы приблизиться к выпуску пассажирской версии. Она будет стоить сильно дороже и какое-то время мы будем вне конкуренции. Однако для этого требуется иметь свободные руки, чтобы справляться с повседневной работой и зарабатывать на жизнь. Придется нанимать еще пару работников, как минимум.
С этим предложением Крип согласен, расшириться хочется и ему. Пришлось его еще огорошить тем, что придется как-то оформить наши отношения. Прикинуть, сколько стоит его мастерская и сколько мне требуется вложить, чтобы получить права на часть ее. И как это вообще оформляется здесь.
К этому моменту меня позвали в Ратушу. Аукцион по шкурам перенесли на две недели, оказалось, что много основных и потенциальных клиентов отсутствуют пока в Асторе. Посыльный из Ратуши оставил приглашение для меня дома у Клои.
К этому времени домой вернулся и Понс, появился после двухнедельной командировки на Север.
Посмотрев на его исхудавшее лицо и общий замученный вид, я еще раз тихонько порадовался, что миновала меня сия чаша.
Спокойно трудиться в мастерской, вкусно ужинать и спать на своем матрасе, да меня хоть озолоти, я не собираюсь больше в лес. Тем более, плата там ничем не больше городской, даже меньше, а риска для жизни и единственного здоровья – выше крыши.
Крос пока пропадает в Сторожке, но вскоре должен прийти в город. Хоть схожу с ним развеяться по веселым местам, совсем я заработался в мастерской Крипа.
Охотник рассказал, что они патрулировали земли перед Скалистыми предгорьями, искали новые следы Крыс, больше ничего не рассказал. Похоже, я уже у него не в доступе к информации. Ладно, еще подумает о своем поведении.
Клянусь своей треуголкой! Отказывать в свежей информации самому Почетному отставнику Гильдии!!!
С певицей все также непонятно, однако интересная наживка перед ней уже заброшена. Я напел ей половину песни, именно тот самой, уже переведенной с помощью Корна – «Город золотой».
Судя по выражению лица красотки, песня ей очень зашла.
Ну как выражению лица, бланш под глазом только начал рассасываться, глаз еще остается покрасневшим. К тому времени прошла осьмица с небольшим, сотрясение у Гриты оказалось настоящее и сильное, поэтому она только сейчас стала выходить на улицу, общаться с соседями и понемногу распеваться. Еще столько же времени понадобится, чтобы она смогла вернуться к прежнему состоянию и работоспособности.
Пришлось текст песни немного переделать, названия зверей поменять на похожие местные, более-менее подходящие по рифме и смыслу. Корт заменил льва достаточно удачно. С прилагательными, означающими цветовую гамму, пришлось помучиться. Спас меня именно Корн, с азартом начавший искать подходящие слова для вменяемой рифмы. Пришлось ему пообещать, что мы навестим его дома и Грита споет только для них одних.
Сам-то я не знаю пока и трети слов, кроме самых часто употребляемых по жизни.
Песня не зря входит в тройку лучших песен русского рока двадцатого века и здесь войдет в топы, только трактирные.
Без всяких сомнений. Тем более, при ее исполнении требуется пронзительный и берущий за душу проигрыш на инструменте.
Что еще вспомнить, ведь я пока совсем горю на производстве. Руки с удовольствием вспоминают немудреную работу, единственное, раздражают и очень – инструменты, похожие на какие-то недоразумения.
Все же многовековая эволюция – это очень серьезно. С современными можно работать раза в четыре быстрее.
Ну, здесь-то я могу что-то поменять. Плохо, что объяснить это кузнецу пока невозможно. Но я заказал пару приспособлений для облегчения рабочих процессов.
Кузнец, к которому подошли с Крипом, умеет ковать металл до почти нужного мне уровня, доводить его до упругого состояния. Однако с такими задачами, как выковать длинный лист для рессоры, еще не сталкивался. Работы у него и так хватает, едва справлялся с постоянными, привычными заказами.
После первого общения мне пришлось понять для себя, что для революции в производстве необходимо досконально знать абсолютно все технические термины, используемые в местной средневековой кузнице, да еще на чужом языке. Лучше провести полгода подмастерьем у кузнеца, только на это нет ни времени, ни желания.
Поэтому идею с использованием закаленных рессор пришлось пока положить на верхнюю полку. Нашлись другие задачи, требующие первоочередного решения, главная из них – изобретение пары винт-гайка, естественно, с использованием шайбы. Шайбы здесь уже имеются в ходу, один размер даже отливают в литейке большим тиражом. Такое нововведение может сильно облегчить работу, особенно сборку деталей и подводы целиком.
Когда-то я прочитал, что в современной машине около шестидесяти процентов ручных операций занимает стяжка болтов с гайками. Это меня впечатлило.
В общем, приходится идти эволюционным, неспешным путем.
Смежники реально подводят, а заводить свою кузню и литейное производство нет ни денег, ни смысла. И знаний тоже у меня не имеется для этого.
Попозже, сильно подумав, я даже обрадовался, что не стоит так уж гнать лошадей с внедрением того, что я знаю. В этом не имеется никакого особого смысла – ставить все на одну лошадь. Именно, вбивать все знания и умения в чужую пока мастерскую. Даже если я смогу вывести ее в явные лидеры, если бы подмял или скупил конкурентов, то ни капли не приблизился бы к пониманию смысла своего появления здесь.
Буду я зарабатывать сильно больше или гораздо меньше – разницы особой для меня нет. Буду я жить в одной комнате или заработаю на большой дом – разницы тоже не видно.