Клятва, которую мы даем (ЛП)

Я знала, что к тому времени, как мы закончим, моя кожа будет покрыта фиолетовыми и красными отметинами. Отмеченная и запятнанная его ртом, чтобы весь мир знал, что я его.
Даже если это всего на несколько дней.
Мои руки обвиваются вокруг его шеи, в одну секунду я стою, а в следующую он поднимает меня за бедра, ноги обхватывают его талию, из-за чего моя обувь спадает, когда он поворачивается и несет меня в обратном направлении.
Мои руки жадно обводят линии его плеч и лица, когда он опускается на колени. Я опускаюсь горизонтально на пол.
Я задыхаюсь, когда моя спина ударяется о что-то холодное и мокрое.
— Что…
— Позволь своему телу творить для меня искусство, Хекс, — шепчет он мне в шею, проводя губами по моей груди, языком по моему затвердевшему соску, заставляя меня стонать.
Он не торопится раздевать меня и себя, и я рада этому. Я хочу наслаждаться каждой секундой происходящего. Сохраняя это в своей памяти, чтобы в будущем это стало для меня тайным местом счастья. Когда мир снова погрузится во тьму, Сайлас будет рядом, как луч света.
Они говорят, что Парни Холлоу — это чистая тьма, прогнившее зло.
Эти люди никогда не любили никого из них. Никогда не видели, что скрывается за завесой, и насколько ослепителен свет под ней.
Сайлас раздвигает мои бедра, открывая меня для себя. Прохладный воздух касается моего обнаженного тела, заставляя меня вздрогнуть, но его теплый рот заменяет холод. Одного только вида того, как он стоит на коленях, поклоняясь мне между бедер, достаточно, чтобы свести меня с ума.
Его длинные пальцы впиваются в чувствительную кожу моих бедер, широко раздвигая меня, чтобы его язык проник между моими складочками. Если я что-то и знала о нем, так это то, что он всегда был голоден. Он всегда отчаянно стремился доставить мне больше оргазмов, чем я могла бы испытать.
Он хотел, чтобы я была выжата и онемела, когда он закончит. Трахаться с Сайласом было равносильно тому, что разум пустеет, никаких мыслей.
Его жадный язык скользит по моему клитору, втягивая в рот комок нервов. Моя спина выгибается дугой, краска прилипает к коже, когда я двигаю бедрами навстречу его рту. Я кладу руку ему на плечо, а другую на голову, прижимаясь к его умелому языку.
— Трахни меня, — я задыхаюсь, когда его палец скользит в меня, массируя мои внутренние стенки с особым мастерством. — Боже, ты слишком хорош в этом.
Его глаза прищуриваются, он ухмыляется, глядя на меня между моих бедер. Большие руки скользят под меня, обхватывая мою задницу ладонями, крепко прижимая меня к своему лицу, прежде чем весь мой мир начинает вращаться вокруг своей оси.
Буквально.
Сайлас с легкостью переворачивает наши тела: теперь его спина лежит на холсте, а я сижу на его лице. Он продолжает водить губами вверх и вниз по моим складочкам, вырисовывая языком круги вокруг моего клитора. От давления моего веса на его рот мой живот сжимается.
— Ты будешь скакать на моем лице и смачивать мой язык, как хорошая девочка, детка, — он хмыкает, заставляя меня дрожать. — А потом ты оседлаешь мой член и позволишь мне наполнить эту тугую киску.
Я покорно киваю, приглушенные стоны эхом разносятся по пустой студии, когда я раскачиваю бедра взад-вперед. Ядро сжимается, я гонюсь за восхитительным трением между ног.
— Поиграй со своими сиськами, пока я трахаю тебя языком, Хекс.
Мои руки скользят вверх по телу, обхватывая грудь, игра с пирсингом вызывает у меня шипение удовольствия. Когда я с Сайласом, мне становится тепло. Эта пустота во мне подогревается его присутствием, и прямо сейчас я сгораю вместе с ним.
— Я так близко, — хнычу я, быстрее двигаясь на его языке, отчаянно приближаясь к краю.
Сайлас прижимает свой язык к моему клитору, двигая головой в такт моим резким движениям. Оргазм нарастает слабой волной, но волны увеличиваются. Мое дыхание становится неконтролируемым и прерывистым, когда мои бедра извиваются в его объятиях, но он прижимает меня к себе, не давая мне остановиться.
Когда его зубы скользят по моему клитору, я выкрикиваю его имя, падая с обрыва в омут экстаза. Моя кульминация течет сквозь меня, как вода, разливаясь по всему моему телу, заставляя меня дрожать от удовольствия.
 
Сайлас ласкает меня, продолжая лизать и играть с моей киской, пока я не начинаю умолять его остановиться. Умоляю его трахнуть меня. Моя рука опускается на холст, когда он двигает меня вниз по своему телу, пока я не оказываюсь верхом на его груди. Красная краска покрывает материал под нами, создавая завитки и всплески цвета, отмечая каждое движение, вызванное желанием, и я тихо радуюсь, что будет что-то физическое, что будет напоминать об этом.
Мы — искусство и разрушение. Все прекрасное, что находится между ними, теряется друг в друге.
— Ты будешь скакать на моем члене? Будешь хорошей женой, черт возьми, и позволишь своему мужу использовать эту тугую киску? — он ворчит, усаживая меня к себе на колени.
Вены его члена прижимаются к моей влаге, заставляя меня дрожать, когда я трусь об него. Мне нужен он внутри меня, каждый жестокий дюйм.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, приподнимаясь, чтобы он оказался на уровне моего входа. Медленно опускаюсь на него, наслаждаясь ощущением того, как его член заполняет и растягивает меня дюйм за дюймом. Восхитительная боль, сопровождающая принятием его, ощущение, как мое тело раскрывается только для него.
Губы Сайласа слегка приоткрываются, и он со стоном откидывает голову на холст. Когда он полностью входит в меня, я замираю, едва шевелясь, затем двигаю бедрами, медленно приподнимаясь, прежде чем снова опуститься. Стимулируя его член своими внутренними стенками.
— Сайлас, — я хнычу, впиваясь ногтями в его грудь в поисках опоры, наслаждаясь каждым дюймом его тела, погруженного в меня. Его руки сжимают мои бедра, помогая мне подпрыгивать вверх-вниз по его длине.
Мы двигаемся синхронно, трахая друг друга так, словно наши тела созданы для этого. То, как он прижимается своими бедрами к моим, и мое тело встречает его.
— Так хороша для меня, детка. Так хорошо принимаешь этот член, какая хорошая, блядь, девочка, — он стонет, приподнимаясь и прижимаясь губами к моим. Обхватывает мою талию и использует ее как рычаг, чтобы входить глубже.
Я провожу языком по его припухшим губам, слегка прикусываю их. Наши движения становятся быстрее по мере того, как в нас нарастает голод. Сайлас поднимает руку к моему лицу, засовывая большой палец мне в рот.
— Соси, — приказывает он, и мой язык уже повинуется, медленно посасывая, пока он не убирает его и не перемещает к моему пульсирующему клитору. Его толчки становятся все сильнее, заставляя мою задницу подпрыгивать с каждым глубоким ударом.
— Черт, черт, о черт, — бормочу я, ощущая, как его палец описывает круги вокруг чувствительного бутона, пока его член проникает в меня. Растягивая и массируя внутри, эти пирсинги вдоль его ствола трутся об меня.
Мои стенки сжимаются вокруг него, вызывая его стон в мою шею, заставляя его двигаться с настойчивостью. Как будто все, о чем он может думать, — это как я кончаю.
— Такая чертовски узкая. Так чертовски хорошо, — шепчет он напротив моей вспотевшей кожи, моя кульминация быстро приближается.
Сайлас идеально заполняет меня, каждый толчок попадает именно туда, куда я жажду. Его руки сжимают меня так крепко, что на моей коже останутся синяки, помечает меня. Он использует мое тело как выход для своих сексуальных желаний.
Узел в моем животе затягивается, его имя слетает с моих губ, как молитва.
— Кончи для меня, малышка. Высоси все из моего гребаного члена.
Я опускаюсь на него раз, второй, и все мои нервы на пределе, прежде чем я взрываюсь. Меня пронзает еще один оргазм, и вся его длина пропитывается моей влагой, пока он продолжает трахать меня. Мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, давая ему то, что ему нужно, чтобы достичь своего пика.
— Вот так. Вот так. Собираюсь наполнить эту киску до краев, — шепчет он мне на ухо, входя в меня до тех пор, пока не начинает стонать, прижимаясь к моей коже, пока его сперма наполняет мое тело. Опустошая нас обоих, пока он не замедляется и, в конце концов, останавливается.