Поступь империи. Тетралогия

Брат* – обращение витязей к любому из учащихся корпуса, будь то старший или младший кадет, а так же обращение к витязям используемое наследником престола Алексеем Петровичем.
Старший брат – обращение ВСЕХ витязей к цесаревичу.
Увы, но так же шведам сыграло на руку то, что в тот день был сильный снегопад и наши солдаты не видели их до той поры, пока они не оказались перед самым носом. Войска Карла же сразу же захватили наши батареи артиллерии, тут же воспользовавшись ею против наших воинов.
Но я по-прежнему настаиваю на том, что основную роль в нашем поражении сыграло предательство высшего командного состава, состоящего, кстати говоря, почти полностью из иностранцев.
Так ответьте мне, кадеты, какая ошибка была самой большой в битве при Нарве с нашей стороны?
-Это доверие к иностранцам?– спросил кто-то с задних рядов.
-Да, это одна из ошибок, но не она главная, Роман, не она. Кто-то еще желает сказать?– вновь спросил я аудиторию.
-Плохое командование нашей армии?– спросили уже ближе к центру.
-И это тоже верно, но не это главная ошибка. Что ж не буду вас больше мучить, а уж тем более забирать ваше драгоценное время…– наконец сказал я кадетам, выдержав театральную паузу.– Главная ошибка наших войск в том злополучном сражении была в том, что у наших войск была очень плохая подготовка, причем не только солдат, но и офицеров. Далеко за примером ходить не надо, можно просто вспомнить, что из 15 полков, только три полка: Семеновский, Преображенский, Лефортовский сражались до последнего и смогли побить шведов. Правда, должен я заметить в последнее время, как мы прекрасно все видим, выучка наших войск растет на глазах, и теперь никто не скажет, что русские солдаты не представляют угрозы.
Закончив, свое выступление я сошел с трибуны. Следом за мной на трибуну сразу же взошел преподаватель.
-Давайте поблагодарим, Его Высочество, за то, что объяснил нам причины и ошибки поражения наших войск в битве при Нарве,– не успел Руслан Дмитриевич договорить как аудиторию «разорвали» рукоплескания, в которых порой слышался залихватский свист, говорящий о том, что моя речь пришлась по душе молодым орлам будущей империи.
-Ну, все хватит, братья, порадовались, и будет, у вас еще занятий на целый день,– попытался я оборвать начавшееся веселье.
Ага, сейчас! Не тут то было, видимо мой приезд уже был праздником для ребят, все же пусть они и были раньше одиночками, теперь большая часть кадетов начала чувствовать себя одним целым с этой непонятной организацией, дающей им столь много, в том числе и … новую семью!
-Думаю, можно дать, ребятам пару минут передохнуть, Руслан Дмитриевич?– поинтересовался я у преподавателя.
-Я и сам хотел только что спросить вас об этом, Ваше Высочество,– улыбнулся пожилой дворянин, не чурающийся обучать крестьянских детей.
Не мешая веселью кадетов, мы вышли в коридор и тут же уткнулись в небольшую дверцу, ведущую в личный кабинет преподавателя военной истории и тактики.
-Может, вы позволите мне переговорить с вами, Руслан Дмитриевич, в более спокойно обстановке?– спросил я его.
-Конечно, Ваше Высочество, прошу вас пройти в мой кабинет,– тут же согласился он, открывая дверь небольшого рабочего места.
Стоит заметить, что каждый преподаватель и наставник имеют личный кабинет, который обустраивают только они, и только по своему вкусу, при этом в своем кабинете, они и боги и цари. Таково было мое условие для каждого из нанимаемых преподавателей.
Мало кто знает, что по человеку можно судить не только по его внешнему виду и мимике, но и по убранству его «уголка», дома, места, где он отдыхает от тяжелых будней. От того, что больше преобладает в комнате, какие вещи, где лежат, да и много разнообразных признаков, по которым можно понять о человеке если не все, то многое.
Так и сейчас, зайдя в кабинет наставника, я первым делом заметил полный порядок, без «лишних» вещей присущих «новым» петровским аристократам, если бы можно назвать дворянина аскетом, то Руслан Дмитриевич больше всего бы подошел на эту роль. Слишком уж много свободного места было в его комнате…
  
-Прошу вас, присаживайтесь, Ваше Высочество,– «вырвал» меня из дум хозяин комнаты, продолжая стоять рядом со своим креслом.
-Благодарю,– ответил я, усаживаясь в стоящее напротив стола кресло.
Следом за мной сел и преподаватель, положа руки на стол и внимательно смотря на меня.
-Не буду тянуть время, и забирать драгоценные минуты у кадетов, поэтому я хотел бы сразу перейти к делу, если вы конечно не против, Руслан Дмитриевич,– поинтересовался я у учителя.– Дело в том, что витязям в скором времени предстоит очень важное сражение, быть может, год, а может и чуть больше. Я думаю, вы догадываетесь, с кем им предстоит сражаться. Поэтому я хотел бы, чтобы вы как можно больше внимания уделили вопросу современной тактике европейских держав, с рассмотрением слабых сторон, естественно.
-Я постараюсь все рассказать кадетам, Ваше Высочество, но этого может быть недостаточно…– качая головой, сказал учитель.– Да и как быть с тем, что у нас попросту не хватает нужных знаний по этому вопросу…
-Я постараюсь решить данную проблему, ваша задача научить их всему тому, что они не только должны, обязаны знать! Я думаю, вы меня прекрасно поняли, Руслан Дмитриевич, не буду больше отнимать ваше время,– сказал я, вставая с кресла.
-Мне было интересно с вами пообщаться, наставник, надеюсь, что мы сможем видеться как можно чаще,– искренне сказал я, прощаясь с хозяином кабинета.
-Мне тоже, очень приятно, Ваше Высочество,– ответил преподаватель.
Следующим предметом, который я не мог, не посетить было конечно богословие с отцом Варфоломеем. Просидев половину урока, один из будущих витязей, поднял руку и попросил задать вопрос, что в принципе не только не возбранялось, но и даже поощрялось, вот только вопрос был адресован не отцу Варфоломею, а мне.
-Старший брат,– обратился ко мне один из будущих выпускников корпуса.– Разреши задать тебе один вопрос?
-Конечно, витязь, спрашивай, я постараюсь ответить на него, в силу своих способностей конечно,– с улыбкой ответил я ему.
-Меня зовут Олег Березин. Я хотел задать один вопрос, ответ на который можешь дать только ты.
-Спрашивай Олег, вы все для меня младшие братья, Да Демьян?– спросил я сидящего рядом с Олегом рыжего парнишку.
К кому я обратился, покраснел до кончиков волос, одновременно с этим вся аудитория заулыбалась, вспоминая, как на одном из таких же уроков спросил можно ли им бегать к молодкам, вместо некоторых занятий. На что и был получен честный ответ: «Нет» после чего я добавил, что если у вас еще остаются силы думать о таком, во время занятий, то значит, вас мало гоняют, и дал пару наставлений учителям корпуса. Но надо отдать должное кадетам они не стали сильно обижаться на своего товарища. Только пару раз поговорили с ним о теме правильных вопросов и после только подшучивали над ним, вспоминая его желание.
-Нам батюшка Варфоломей говорит о том, что власть дана нашему царю-батюшке от Бога, и мы своею силой и верой должны поддерживать его во всем, стремиться быть нужными для нашей Руси-матушки. Но раз он как отец родной, тогда почему мы стали жить еще хуже, старший брат, чем раньше, почему мы должны умирать далеко от дома? Почему?
В глазах большинства мальчишек, которые в скором времени должны стать опорой России, застыл немой вопрос и желание узнать, почему так происходит. Да я знаю, что политика отца в отношении людишек была крайне неверной, но при этом я и сам не видел, как еще можно было вытянуть Русь из своей отсталости. Еще я понял одно – если сейчас им не дать объяснения, то потом это станет гибелью всего того, что я создаю. Если сейчас эти витязи, пускай только часть их, не поймут, за что они сражаются, точнее, будут сражаться то тогда я, значит, вырыл для всей страны большую, большую яму, в которую она рухнет через десяток лет. Если конечно не принять контрмер, но дело в том, что я не хочу принимать этих самых мер, я создал корпус для защиты, а не для того, чтобы вырезать всех несогласных.