Поступь империи. Тетралогия
— Будем надеяться, — бросив мимолетный взгляд на царевну, я вышел в коридор, предоставляя дамам заняться дальнейшим приготовлением невесты к венчанию.
Возвращаться к себе я не стал: царица сейчас уже наряжается, ну а так как сидеть и глядеть на приготовления праздничного туалета Оли у меня нет ни малейшего желания, то подумав я решил пойти к друзьям: Прохору Митюхе, Николаю Волкову и Мише Лесному. Они разместились рядом с моей временной резиденцией. Остальные сотоварищи, прошедшие рядом со мной воду, огонь и медные трубы оказались заняты архиважными делами, открывать от которых я их не стал. Кузьма, как куратор корпуса дневал и ночевал под Рязанью, Александр был в Англии. Остальных не столь близких друзей я не причислял к действительно старым знакомым. Скорее они были резервом кадров для управления и слежения.
За мной повсюду следовали с десяток лейб-гвардейцев. Установленная некогда численность роты царской охраны в 200 человек в настоящее время сократилась до 150. Не из-за того, что на меня или не дай бог, Оленьку совершались покушения или разбойные нападения, просто часть убыла из-за того, что некоторые лейб-гвардейцы порой назначались проверяющими в области или вовсе ставились управляющими на заводы.
Я понимал, что делаю, не совсем правильно, ведь не у всех есть таланты к управлению или надзиранию, кому-то достаточно просто верно служить отечеству, как простой ратник, пусть и наделенный некими полномочиями. Однако отбор в лейб-гвардию шел жесточащий. В нее не попадали отпрыски знатных родов, не было в ней и провинившихся дворян и боярских детей.
Капитан Нарушкин, верный, умный и преданный лично мне человек понимал какой контингент требуется в царском окружении, а исходя из сих пожеланий, он производил отбор. Ну а так как к нему попадали молодые, энергичные и умные воины, то, как правило, после полугода- года службы они получали назначение на какую-нибудь статскую должность, иногда уходили к фискалам, в Службу Безопасности, под руку Михаила Лесного или в Берлогу к князю- кесарю. Вот и получалось, что, имея под рукой талантливых и исполнительных людей, я часто их использовал не для своей охраны, а в качестве "царского золотого резерва". Ну а то, что поставленные на места люди начинали работать со всем рвением, присущим юным талантам, так это заслуга в первую очередь их характера, ну и стимула в виде различных бонусов: начиная с банальных премий и заканчивая присвоением ордена, с соответствующим чином и землями, если они предусмотрены по разряду. В итоге пополнение рядов лейб-гвардии шло медленней, чем назначения отличившихся талантов.
Стоило выйти на улицу, как в глаза бросилось необычное состояние города. Люди буквально заполонили улицы, и протиснуться простому человеку, без эскорта было проблематично, свадьба короля событие важное, а главное редкое. Хотя откуда мне знать обычаи шведов? Может у них постоянно столько людишек на венчании королевских особ присутствует. Мол, дабы не умолять достоинства остальных членов монаршей семьи.
Как бы там ни было, но я прошел к искомому дому, недавно принадлежавшему какому-то цеховому мастеру, и видимо мастеру, живущему в неплохом достатке: трехэтажный особняк с трудом можно было назвать "домом".
— … что же это такое, господа? Ну сколько можно? — знакомый хрипловатый голос Михаила, пару лет назад сильно переболевший простудой, навсегда изменившей приятный голос начальника Службы Безопасности.
— Что можно, други? — спросил я сидящих возле камина товарищей, переступая порог.
— Ого! А твоему величеству разве не нужно сейчас быть вместе с женой и королевской невестой? — удивился моему прибытию Никола.
— Не нужно, царь сам себе хозяин и может поступать, так как желает, — ответил за меня Прохор, самый молодой из нашей компании и самый боевой, в прямо смысле этого слова.
— Много ты знаешь о царях, Прошка, — добродушно пожурил я полковника и, не давая ему возможности возразить, продолжил. — Друзья, сегодня нам предстоит бой с Бахусом и его винной армией. Не посрамите Россию, но и не нажирайтесь аки зловредные хряки. Все- таки здесь Европа и негоже на свадьбе вести себя будто в трактире или затрапезном кабаке.
— Государь, ты обижаешь нас подобным заявлением, мы не дети малые, сами понимаем, что да как, — хитро улыбнулся Михаил, разводя руки в стороны.
— Хочется верить, — ответил я, присаживаясь в свободное кресло, рядом на столе стояла початая бутылка красного вина, а рядом с ней стояли три граненых стакана, с алыми капельками на дне. — Уже начали?
— Только для бодрости, а то ведь больше половины ночи не спали, треклятые горожане под окнами песни орали, словно кошки по весне. Удушил бы собственными руками! — с веселой злостью сказал Николай, показывая, как сворачивает шею горожанину.
— Ты тогда встать не мог, какой там удушить. Забыл, как ночью порывался подавальщице под платье залезть, а там с десяток королевских гвардейцев уже к ней клинья подбивали, да к тому же были изрядно навеселе. На силу увели тебя оттуда, — беззлобно рассмеялся Прохор, подтрунивая над другом.
— И такое бывает, что ж теперь, трезвенником быть? Нет уж, вино оно как дева для тела полезно в любых количествах, — пожал плечами Волков.
— Ага. Особенно когда дева не первого сорта, — продолжил подтрунивать Прохор. — Гулящая.
— Ну, это ты не в ту степь разговор увел, мы же о Девах говорим, а не о Девках! — отмахнулся Никола.
Беседа плавно перетекла в область далекую от похоти, завуалированная "светскими" фразами. Николай, принимавший участие в войне против Швеции рассказывал о похождениях на вражьей стороне, о том, как формировался рейдерский отряд, поведал о паре случаев произошедших во время похода.
Получив патент с печатью и разрешением набрать, отряд волонтеров, именуемых рейдерами, Волков не стал сразу бросаться в бой, как можно было бы подумать.
Первым делом он сделал детальные карты местности и вызнал для спайки отряда начальные "удобные" цели.
Понимая, что без опыта командования отрядом и тем более без должного боевого опыта затеянное предприятие заранее обречено на провал Николай взял к себе в помощники семь сержантов и одного капитана. Все воины были ветеранами Седьмого Московского полка, прошедшие на одну кампанию и оказавшиеся в тылу из-за ранений.
С недавних пор, как только процесс рекрутирования стал давать меньше "сбоев" появилась возможность заняться углубленным лечением солдат и офицеров, в том числе и отправлять некоторых из них в тыловые госпитали, одним из которых был и госпиталь под руководством доктора Бидла. Здание госпиталя сильно разрослось за последние годы, вместо 50 учеников- недорослей, половина из которых занималась неизвестно чем, но только не постижением науки Гиппократа, теперь в подчинении у голландца было две сотни молодых отроков и дев.
Царица, курирующая лекарские дела и продвигающая в города общее образование для детей мещан и горожан, вкупе с одаренными деревенскими отроками, неведомо каким образом смогла собрать под своей рукой десятки знахарок и травниц, живущих в центральной России. Так что теперь кроме отроков- витязей и послушников семинарии лекарское дело и травничество изучают многие десятки способных девушек и юношей.
Правда из-за постоянной нехватки учебников на новорусском алфавите и предметов письма обучение шло не так быстро как могло.
Николаю не составило труда выписать восьмерых воинов себе в отряд, потому как вместе с патентом царь разрешил привлечь для пользы дела "по доброй воле и разумению" до десяти унтер – и одного обер-офицера. Подобрать рядовой состав купеческий сын поручил своему заместителю – капитану Егору Дымову, тридцатилетнему мелкопоместному дворянину во втором поколении. Этим решением Волков убивал двух зайцев разом: освобождал личное время, которого у него итак постоянно не хватало, и проверял организаторские способности капитана. Смотреть воинские навыки офицеров, командир рейдеров в тот момент не собирался, первый поход сам все покажет.