Поступь империи. Тетралогия
— Так уж и все наработки? — с хитрецой посмотрел на товарища-иноземца барон.
— По тем, на которых мой участок ответственности, — пожал плечами генерал-майор.
Разбиение линии фронта на участки ответственности, постоянно продвигающегося вглубь вражеской территории, если и удивило генералов, но противоречия не вызвало: они люди понимающие и нововведение приняли как и подобает зрелым мужам.
— Вот! — поднял указательный палец фон Алларт. — Так что послушай, что тебе старший по званию скажет. Все- таки неполный допуск к сведениям государь ввел не зря, после предательства генерала Шаца царь Алексей разительно поменял подход к секретности.
— Да, генерал подложил нам большую свинью, — тяжело вздохнул Ренцель.
Генерал-лейтенант Хайн Шац будучи отправлен с 5- м корпусом в Померанию для наблюдения за передвижением корпуса Стенбока предал Россию и переметнулся к врагу, сдав два полка. Остальные два полка: Калужский и Тверской вовремя отступили в Речь Посполитую. Но положение это не спасло: Карл Двенадцатый обходными путями пробрался в Штральзунд, Померанию и теперь готовился ввести в бой последние резервы. Правда в большинстве своем резерв состоял из калек- ветеранов и оголодавших крестьян, пошедшие в армию исключительно из желания в кой то веки нормально поесть, но факт обхода остается фактом.
Как докладывали разведчики, в огромном количестве осевшие в приморских балтийских городах, появление Карла подняло упавший моральный дух шведского войска. Но кроме того начавшиеся было Зуттенские переговоры пришлось прервать: вспыльчивый норов короля сослужил плохую службу, примирения не случилось.
Шведский король желал самолично пообщаться с юным русским царем и только после этого говорить о мире. Но как мог покинуть армию государь в переломный момент противостояния Порты и России? Кроме того, заключив тайный договор с Пруссией Россия обязалась отдать Штетин во владение на веки вечные, подобная инициатива Алексея Второго жуть как не понравилась Карлу. Поэтому русскому государю мысль о секвестре города и прилегающих к нему земель пришлось отложить до лучших времен.
Помня о союзнических обязательствах, царь старался хоть как-то сгладить углы при заключении мира, поэтому приказал князю Долгорукому затронуть вопрос о воздержании шведов от враждебных действий против датчан и саксонцев на их исконных землях.
— Послушай, Людвиг, а, правда, что прусский король вступил в союз?
— Пока эти сведения не точны, но, судя по тому, что Карл по прибытии тут же насел на ландграфа гессен- кассельского, женатого на сестре шведского короля Ульрике Елеоноре и заключил с ним договор о взаимовыручке. Но правильно надо читать, что договор, то наступательный. Так что прусаку, уклонявшемуся от активных действий, придется ввязываться в войну. Да и столь желаемые им приобретения на севере королевства одним дипломатическим путем без войны не достичь. Достаточно вспомнить, что войска датского короля уже осаждают Штральзунд, — отстранено заметил генерал-поручик.
Прусский король давно придерживался идеи защиты нейтральной позиции всей Немецкой империи и принадлежащих ей владений, а саму секвестрацию северных земель города представлял так, как будто соглашался из желания сохранить мир в разобщенной империи. Ну а Карл Двенадцатый по закону жанра и политики автоматически выставлялся врагом не только германской нации, но и всей Европы, который только и ждет, чтобы войти в объятые пламенем войны недра империи.
Фридрих даже сделал заявление о том, что в случае надобности бескорыстно подчинится приговору, который вынесет суд Священной Римской Империи.
Размышляя на отстраненные темы проще смотреть на собственные действия, о которых начинаешь задумывать, когда слишком поздно или уже не нужно.
Оба генерала ненадолго замолчали, наблюдая в открытое окно за строевым тренажем солдат. Зеленое полотнище флага России гордо реяло на флагштоках крепости. По Уставу полагалось, чтобы в любом войсковом соединении количеством более двух полков главенствующую роль играл государственный флаг, тем самым все полки уравнивались между собой как новички, так и ветераны Северной войны. Правда надо отдать должное смекалки главнокомандующего армией – уравнение вышло чисто номинальным, так как в любом полку с момента создания ведется личный реестр, куда записываются все деяния: героические или позорные. А походу дела методом войскового ранжира, происходит начисление денежного довольствия, повышение в чине и т. п.
Государственный флаг – зеленое полотно с золотой или серебряной каймой по краям и с Георгием Победоносцем, сражающим змия посередке, прочно обосновался в штабах армий и корпусов. Мелкие дрязги между полковниками исчезли, правда, бюрократии стало больше, но ведь для нее и существует персонал штаба. Петровские знамена за пару лет окончательно вышли из обихода, им на смену пришли знамена зеленого цвета с гербом города посередине и номером полка от данного города в правом верхнем углу знамени. Исключение составили только три гвардейских полка: Русских витязей, Семеновский и Преображенский.
Глядя на зеленое полотно, генералы думали о будущем. У иностранцев, приобретших вторую Родину в лице России, на то были веские основания. Пусть сейчас государь и держит подле себя опытных и верных высших офицеров, но так будет не всегда. Да и его указы об иноземных военных не внушали оптимизма не только генералам, но и штаб- офицерам. Да и как реагировать наемникам на требование пожизненной присяги государю? Пусть она пока еще не обязательна для них, рожденных за славянскими землями, но ведь время идет, и прессинг со стороны царя только усиливается.
Правда надо отдать должное государю Алексею – дела начатые Петром он завершает с немалым успехом, вон и Порту на мирные переговоры подбил.
Два давних товарища, попавших в Россию из стран, противоборствующих друг другу, разошлись после полуночи: тем для бесед у них нашлось превеликое множество, да и вспомнить былые схватки со шведами командиры были просто обязаны. Ветераны войны все чаще и чаще ловили себя на мысли, что видят не заурядную, скучную дрязгу на окраине Европы, нет, они видят и участвуют в становлении нового мирового гиганта.
Они не знали – хорошо это или плохо, командующие просто шли вперед за молодым царем, давно доказавший право командовать…
Глава 4
Конец июня 1712 года от Р.Х.Пловдив.Барабаны весело выбивали незатейливую дробь, им подыгрывали литавры витязей, но их вклад в общую какофонию звуков был столь мал, что его почти не замечали.
Пехотные каре выстроились в шахматном порядке. Кое- как встав в боевые порядки, батальоны с божьей помощью готовились к перестроению в полковое каре.
— Шельмецы! Да что вы творите? Какого рожна вы лезете вперед батьки? — седоусый сержант с ровным, недавно стриженым ёжиком на голове надрывался сиплым сорванным голосом.
— Ты сержант не ори, лучше проход освободи, — спокойно возразил годящийся ему в сыновья молодой лейтенант. — Устав читал, поди? Так должен знать, что стрелки, то бишь мы – витязи имеем право покидать строй во время наступления в любое удобное время, потому как задачи у нас сложнее, чем у простых солдат.
— Так то только по приказу командира… — попытался возразить сержант.
— В любое удобное время, — по слогам произнес лейтенант. — Не мешай нам, мы же не мешаем тебе, служивый.
Бывший гренадер, а ныне командир фузилерного взвода – Мушков Илья Анисимович не нашел что ответить и вынуждено скомандовал подчиненным пропустить роту стрелков, облаченных в серые стальные кирасы.
— Батальон, слушай мою команду, — командир полка воспользовался рупором. — В полковое каре стройся!
Два тульских батальона замерли на местах, успев развернуться на девяносто градусов, лицом друг к другу. Так получилось, что из-за нехватки времени, учения батальонов и полков приходится проводить чуть ли не перед носом у противника.