Поступь империи. Тетралогия

Монополия государства не продажу водки приносила в казну ежегодно до полумиллиона червонцев. Если учесть, что цена 50-пушечного фрегата в Англии, оснащенного пушками и такелажем составляет около 75–80 тысяч рублей, то преимущества введенной монополии на "народный" товар неоспоримы.
— Хороша…
— Недурственно, — согласился с бароном Ренцель. — Старые запасы?
— С последнего дошедшего обоза осталась, бурдюков двадцать не больше. Татары обнаглели настолько, что они вместе с предателями-недобитками обозы чуть ли не под воротами пытались отбить.
— Так, поди, посекли перебежчиков в том году или нет? — неприятно удивился Ренцель.
— Посекли, как не посечь, когда вся их кодла под картечь попала, не просто так ведь Орлика повязали. Да вот беда, среди запорожцев много гнилых разбойничьих семян осталось, они под зиму к хану крымчаков и перебрались, почитай тысячи две сабель.
— Государь об этом не знает.
— Знает, я об этом еще зимой ему сообщил, письмо с парой гонцов отправил.
— А он что? — заинтересовался де Ренцель.
— Приказал ждать и попусту из крепости не высовываться, а в случае удачного случая атаковать татар несколькими колоннами или каре.
— А что, дельное предложение! Против кавалерии шведов подобное не пойдет, посекут пехоту, а вот против легконогих лошадок крымчаков может и выгорит идейка. Вот только откуда у государя такие познания в тактике? Ведь, насколько мне известно, с татарами он не воевал…
— Ты, Самуил, в глупости не признавайся, понимать должен, что Генштаб не просто так хлеб жует, голов умных в нем хватает. Да чего уж там, ты сам то, небось, по приказу государя записки отсылал: о проведенных сражениях и о быте солдатском, не зря же от генералов в прошлую зиму в Москву и Киев письма рекой текли, — хмыкнул Алларт. — Но сейчас меня заботит больше, куда делись главные силы крымчаков…
генерал-поручик не успел закончить мысль, как на наблюдательной вышке забил колокол. Прервав разговор, генералы поспешили выйти на улицу, узнать что случилось. Нападения сегодня не ожидалось – на горизонте было чисто, разве только темные грозовые тучу медленно ползли в на запад.
— Что-то случилось? — удивился де Ренцель.
По уставу в гарнизонах колокол бьет в случае обнаружения пожара. В остальных случаях сигналы главным образом подают трубачи, будь то побудка, нападение врага или всеобщий сбор.
— Сейчас узнаем, — спокойно ответил барон фон Алларт.
К командующему быстро шел запыхавшийся наблюдатель с вышки, рядом с ним чуть ли не бежал сержант. Четко, без лишних движений, солдаты отдали воинское приветствие: правая ладонь замерла под козырьком темно- зеленой кепки, генералы, привыкшие за последние два года к несколько изменившимся воинским порядкам, ответили на него аналогичным образом. Но у них кепь была черного цвета – отличительный признак принадлежности к генеральскому званию. Унтер- офицеры как и обычные солдаты носили темно- зеленые кепи, обер-офицеры щеголяли в светло- синих кепках, а штаб- офицеры в темно- синих.
— Господин генерал-поручик, рядовой Тишкин для доклада прибыл! — солдат вытянулся во фрунт, едва не пыхтя от усердия.
— Говори.
— На юго-востоке замечен черный дым, сейчас ветер перед грозой дует северо-западный, на нас. Как бы чего плохого не приключилось, — спокойно доложил тридцатилетний воин.
— Хорошо, продолжай наблюдение, но в колокол больше не бей, если огонь пойдет дальше, тогда придешь с докладом прямиком ко мне, — Людвиг постучал ладонью по бедру, после чего приказал всем вернуться к прерванным занятиям: многие офицеры и незанятые солдаты успели подойти к штабу и теперь с интересом слушали доклад Тишина.
Вернувшись в кабинет, барон объяснил другу что происходит в данный момент на юге от крепости. Он мог не говорить Ренцелю нечего. Но больно забавный вид был у последнего, так что генерал-поручик просто не удержался и поведал о последних методах "степной войны".
В силу необъятных просторов на южном направлении боевых действий, Генштабом выработаны, а точнее вспомнены старые войсковые хитрости, применяемые против конных орд противника. Ибо воевать против степняков по их же правилам последняя глупость любого грамотного командира. Ну а если потери русских сил и крымчаков будут один к одному, то по указу государя генерала следует отдать под трибунал.
  
Хотя ряды высших офицеров после первого сражения с турками и последовавшей проверки на профессиональную пригодность уменьшились процентов на десять, квалифицированных генералов в России осталось достаточно. Прощать человеческую глупость нельзя – она заразна и, несомненно, приведет к жестокому, кровавому жизненному уроку.
Преимущества огнестрельного оружия перед луками, несомненно, особенно если учесть его массовость. Так что преимущество у русских войск перед татарами неоспоримо, однако в силу тактики крымчаков: уклоняться от боя даже при соотношении сил один к трем, Генштаб во главе с царем Алексеем решил использовать метод террора и голода на территории вблизи границ и непосредственно возле крепости Конские Воды. Кавалерии в крепости почти не осталось: за зиму многих лошадей пришлось пустить под нож из-за нехватки корма.
Однако сейчас не середина лета и тем более не его конец – только май. И чтобы выжечь хотя бы минимум земель пришлось использовать "земляное масло".
Скрытные отряды корпуса незаметно дошли до Кодака, где им передали закупоренные бочонки с нефтью: не все запорожцы оказались предателями и смутьянами, возможно из-за того, что недавно озвучили указ государя о приравнивании низовой Малороссии в правах с Великороссией. С 16 апреля в день рождения сына Ярослава было объявлено о том, что казачьи старшины, хорунжие и прочие главенствующие лица приравниваются к дворянам. А раз есть права, то вместе с ними появляются и обязанности. Вот и стараются получившие милость царя отслужить честь почести, жаль только таковых не так много, как могло быть.
Казаки как никто другой знали, что война в степи – это война всех против всех.
Имея за плечами вековое противостояние против татар, они поневоле стали мастерами- диверсантами, лучшими в своем деле. Без их знаний лезть дальше, в Крымское ханство Генштаб посчитал безумством: по приказу государя разработку вторжения поручили полковнику Даниилу Апостолу и генералу от кавалерии князю Меншикову.
Удивительное дело, но царь все чаще допускал опального светлейшего князя к войсковым операциям и их разработкам. Чего у Алексашки не отнимешь так это острого ума и авантюрную натуру – подобный "коктейль" необходим как воздух командующему конницей. Налетел – секи! Тебя в ответ ударили? Дай сдачи втрое против первого! Секи! Секи! До тех пор пока не увидишь бегущие спины врага. Но и тогда не стой – скачи и секи! Убивай паршивцев!
Воевать против кочевников сложно из-за их высокой мобильности. Им ничего не стоит собраться и перегнать табуны, переселить семьи в безопасное место.
Регулярным войскам трудно поймать постоянно ускользающую добычу, а степнякам прервать тыловое снабжение основной армии и фуриеров намного проще.
Удачно действовать против татар могут разве что другие степняки – калмыки, да пара полков улан, собранных из братьев славян и мелкопоместных дворян, у которых конная выучка на порядок выше, чем у обычных драгун.
Обычная степная война имеет несколько целей: захват пастбищ, скота и рабов, трофеев и лишь иногда вожди идут друг на друга вырезать врага до последнего младенца. Сейчас, воюя с Россией, крымский хан мог с уверенностью сказать, что войска идут не только захватывать земли, они идут избавляться от назревшего гнойника на теле России. Перед глазами Девлет-Гирея был недавний пример Кубани с повальным переселением вассальных семей в центральную Россию и на Урал.
— Извини, Людвиг, но я это итак знаю, не зря генеральная курьерская служба государем создана, все мало- мальски важные тактические наработки и планы по интересующим направлениям получаю вовремя, — прервал генерал-поручика Самуил.