Поступь империи. Тетралогия

После Полтавы и Переволочны армия шведов потеряла главные силы, в том числе и элитные части – королевские гвардейские полки. Однако флот шведов продолжал оставаться в силе, едва ли не единолично властвуя на Балтике. Единственный соперник на море для шведов – Дания, будто вовсе не воюет с соседом, ее корабли стоят на рейде, а при встрече уклоняются от боя, лишь изредка делают пару залпов и уходят на рейд. Как бы там ни было, но шведы смогли подтянуть резервы в Померанию и оттуда совершить бросок в глубь вражеских территорий.
Генерал Стенбок принял единственно верное решение – разбить армии противника поодиночке пока Россия скована войной с Османской Портой. И действия датчан, снявших осаду с Висмара лучшее тому подтверждение. Что бы не говорили о Карле плохого, мол, у него нет мышления стратега и он не политик. Упреки справедливы и более чем уместны, но вот что касается армии…
Король умело выбрал военачальников. Они способны сражаться с противником, не взирая на его количество, драться словно львы. Правда без умелых обученных солдат умение самих командиров блекнет, как блекнет краска художника на грязном холсте. Но сейчас Стенбок показал соседям, что еще рано списывать со счетов шведов.
— Господин к вам просится представитель Королевского Совета, — молодой адъютант граф Дилмар, прошедший с генералом не одну сотню верст вошел в кабинет командующего, аккуратно прикрыв ее за собой.
В последнее время у Швеции начались серьезные проблемы с продовольствием. Все из-за действий России в Финляндии: издавна являющейся чуть ли не единственным источником мяса и молока для метрополии.
Блокировав Таммерфорс и Тавосгус, русские войска закрыли большую часть путей для доставки запасов. Пускай Або продолжает держаться, но в шхерах не первый год рыскают юркие бригантины и галеры России, не вступая с королевским флотом в открытое противостояние на море, они умудряются прерывать сообщение между портами, заставляя снаряжать конвои для охраны транспортов, тем самым, отвлекая боевые корабли от более важных дел.
Заключение мира с Данией или Саксонией, вкупе с Польшей позволит Швеции высвободить силы для войны с Россией, продержаться еще немного времени, до той поры пока Удача не соизволит явиться сиятельному шведскому монарху.
— Зови, — генерал устало откинулся в кресле, его веки смежились.
— Господин генерал?
Дверь приоткрылась, в комнату вошел плотного телосложения невысокий мужчина преклонных лет, если приглядеться, то в нем можно узнать давнего моряка, оставившего любимое занятие во имя достижения личных целей. Обветренное лицо моремана, обрамленное роскошными усами внушало невольное уважение.
— О! Ульрих, какими судьбами? — генерал несказанно удивился, увидев знакомое лицо.
— А я думал, не узнаешь старого приятеля, — улыбнулся посланник Совета.
— Тебя старого лиса невозможно забыть, мой друг.
— Прям таки и лиса…
— И какого лиса, самого матерого и битого жизнью! — Стенбок между тем выдвинул нижний ящик стола, достал темную бутылку и пару небольших серебряных кубков.
Налил по половине темно- рубинового вина и после чего протянул один из кубков посланнику. — За встречу!
Тот с удовольствием пригубил чудесный напиток. Даже графам не часто удается попробовать старого "Бургундского" – едва ли не самого дорогого вина в мире.
— Что бы там не говорили о французах, но толк в винах они знают… — Ульрих задумчиво повертел в кубок.
— Тут ты прав, эту бутылочку мне подарил маркиз де Ляферш. Честно сказать, ее я вожу с собой скорее как талисман и храню для подобных встреч, — генерал любовно погладил пузатую емкость и с великим сожалением убрал обратно.
— Она того стоит.
— Так чего хотят министры, дорогой граф?
Незаметно в кабинете появился адъютант Стенбока, принес непочатую бутыль вина попроще, пару кубков и легкой снеди: лучше беседовать в приятной обстановке на сытый желудок. Генерал не обратил внимание на помощника, как впрочем и посланник Королевского Совета.
Вообще в шведской армии принято прислуживать, особенно это видно в отношениях адъютантов и высших офицеров. Вряд ли кто вспомнит, откуда взялась подобная традиция. С одной стороны она вроде, как и нужная, но если разобраться, то по сути адъютанты не нужны. Зато нужны услуги которые они оказывают офицерам, много проще делать так как принято в русской армии – нанять денщика или даже двух, поставить их на довольствие и в ус не дуть. Все самое необходимое будет выполнено в срок. Но шведы, как и все европейцы, большие консерваторы, вряд ли захотят что- либо поменять в устоявшейся системе взаимоотношений.
  
— Известно нам, что русский государь застрял на Юге и почти все его войска сражаются с турками, даже корпус князя Долгорукого из Речи Посполитой вызвал.
— Ну и что? Это нам на руку.
— Конечно, но русские, воюя с Портой, не забывают и о нас, — задумчиво сказал граф Нивер. — Финляндия через год-два может вовсе оказаться отнятой, единственное, что нас спасает – так это флот. У русских его нет и быть не может, ну не считая их речных корыт.
— Так в чем дело, друг? Сейчас Данию принудим к миру. А после и саксонского карфюстра не забудем. Ну а с Россией один на один воевать… — генерал поставил на стол кубок с вином, провел пальцами по дужке и горько сказал. — Бесполезно с ней воевать. Особенно теперь, когда армии как таковой нет. В полках одни новобранцы, ветеранов осталась четверть от тех, кто был до Полтавы. Все мужи в земле лежат или в русских городах и весях томятся. Слышал я, будто царь им помилование обещал, если труд их достойным окажется.
— Царь Алексей обещал им нескорое помилование и даже свободный выкуп нашему королю предложил, а тот не согласился. Мол, солдаты, сдались добровольно, так пусть теперь гниют в русских болотах на каторге.
— Нехорошо это, — сквозь зубы тихо прошипел генерал. — Если к людям как к скотам относиться, то не долго и…
— Что не долго? — насторожился посланник.
— Не долго без них остаться, — нашелся Стенбок.
— Тут ты прав, друг. Но не будем отвлекаться: Королевский Совет желает, чтобы датский король как можно скорее отпал от союза или на крайний случай был надолго нейтрализован, — граф Нивер поднял кубок, будто произнес тост.
— Это все? — брови генерала поползли вверх. — Ты, Ульрих хочешь сказать, что проделал этот путь для подобной чуши?!
Стенбок, сохраняющий хладнокровие на поле боя сейчас несколько забылся и повысил голос. Шутка ли терпеть изощренное издевательство над собой, пусть даже и от давнего приятеля? Граф Нивер ничего не ответил, загадочно хмыкнул и продолжил неторопливо пить вино.
— Что ты молчишь? Думаешь, я тупой солдафон, граф? Говори, зачем прибыл, Совету не по нраву мои победы? — успокоившись, потребовал Стенбок, барабаня пальцами по столу.
— Успокойся, друг, дело не в тебе. Но может статься, что в тебе, смотря как к этому отнестись. Русский посол в Дании – князь Долгорукий передал Королевскому Совету интересное предложение от царя.
— Какое такое предложение? — брови генерала слегка изогнулись.
Стенбок не любил недомолвок и по- солдатски требовал от подчиненных ясности в разговоре, и сейчас дворцовые ужимки графа злили его пуще удачной контратаки противника.
— Мир желает заключить царь…
— Ну, два раза королю нашему еще батюшка нынешнего царя предлагал заключить мир, но как ты знаешь, московиты захотели откусить слишком большой кусок. Им, видишь ли, Лифляндию, Эстляндию, Ингрию и всю Карелию захотелось…
— Все так, но теперь обстоятельства изменились, так как король передал Королевскому Совету право принимать первичные решения, то министры решили послать для тайных переговоров облаченного доверием человека, — граф тонко улыбнулся.
— Хорошо, но я то здесь причем? Или ты предлагаешь захватить русского посла и привезти к тебе?
— Боже упаси от подобного! Просто, ты единственный кто должен знать о моей миссии, для остальных я придворный, проверяющий гарнизоны Померании, — терпеливо объяснил Стенбоку Ульрих.