Поступь империи. Тетралогия

Десяток идущий впереди внезапно остановился, первая пятерка упала на колено, скинув фузеи с погона на плече. Вторая пятерка встала в паре локтей от них, приготовившись к стрельбе, на концах фузей были серые «мушки», справа от которых блестели трехгранные штыки. Капралы слитным движением выхватили обрезы, занимая крайние места слева и права. Такой порядок делался для того, чтобы даже в малых воинских объединениях (от 2-х пятерок включительно) сохранялась наибольшая вероятность сохранения командного состава, пусть даже и урядного.
-Егор, отводи своих на пару сотен саженей назад, туда где тропа поворачивает круто,– Игорь Раков отдал приказ сержанту второго взвода, оставаясь на месте с мортирщиками и свободным десятком первого взвода.
-Но…– попытался возразить сержант, однако встретив взгляд командира поперхнулся и бегом бросился выполнять приказ, уводя своих людей к намеченному месту.
Между тем, заметившие появившихся из чащи конных степняков, непонятно как там оказавшихся, витязи по команде Капралов выстрелили, свалив троих османов наземь. Не ожидавшие такого хода событий степняки заголосили и бросились обратно, под сень молодых березок.
-Мортирки к бою! Стрелять парами, как только скажу, с упреждением на два пальца каждый! Пятеркам отойти за наши спины на дюжину саженей,– лейтенант дождался, пока витязи займут позиции, и хотел было вообще отходить назад к позициям, как в глубине чащи послышался треск сучьев и конское ржание.– Пли, ребята!
Первая мортирка, заряженная маленьким снарядом, сильно похожим на «кубышку» новых 12-ти фунтовых пушек, выплюнула продолговатый гостинец. Преодолев со свистом сотню саженей, снаряд взорвался аккурат в тот момент когда из чащи показались первые конские морды. Мелкие осколки первого снаряда, тяжело никого не ранили, однако бока пятерки коней степняков оказались в крови, а пара врагов вовсе сползла с седел, держась за кровавые пятна на стеганых одеждах. Но тут следом за первым взрывом последовали еще три, с интервалом в пару секунд каждый, накрывая осколками и граненой картечью вылетевшие на поляну десятки конников.
-Взвод в две шеренги!
-Первая на колено!
-Целься! Первая шеренга пли! Вторая шеренга… пли!– лейтенант не дал ошеломленному, мечущему в полусотнях саженей от стрелков противнику времени на раздумья и организации атаки.
Хлесткие хлопки, повторяющиеся через каждые 10-14 секунд, в течение минуты окончательно ошеломили степняков, оставивших на земле десятка четыре людских конских тел, кто-то из лежащих шевелился…
-Уходим! Мортирщики первые, четвертая пятерка прикрывает отход. Бегом марш!– Егор, оглянувшись назад, удовлетворено хмыкнул, конечно, выполнить задуманное государем не удалось, однако и этот результат более чем показателен для понимающего человека.
Между тем лазутчики докладывают, что в лагере Балтаджи намечается оживление. Кажется, великий визирь, наконец, решился атаковать. Да и что ему остается делать, если у него в руках едва ли треть действительно боеспособного войска, а остальная часть так, голытьба одна, ничего более. Правда, надо заметить голытьба многочисленная.
Как только стало известно, что визирь собирается нас атаковать, в моем шатре собрались все генералы и гвардейские полковники. После небольшого обсуждения был принят ранее проработанный план оборонительного боя с пятью выдвинутыми на сотню саженей люнетами, с промежутками в полсотни саженей. А в этих промежутках выставили четыре редута по четыре орудия в каждом. В люнетах же предполагалось всего по шесть орудий. Вся остальная артиллерия находилась на флангах развернутого в боевую формацию войска, под прикрытием Архангельского и Воронежского полков, с усилением в лице полутысячи казаков гетмана Скоропадского. Вот только сам гетман находится не со своими орлами.
Вопреки тактике данной эпохи, предписывающей четкое линейное построение, я, как и мой батюшка, несколько видоизменил ее, предпочитая пользоваться рельефом местности с наибольшей результативностью. Стрельбы батальонами, не говоря уже про стрельбу целым полком, отменил как таковые, да и стрельбу целой ротой пришлось отменить: напрасный расход боеприпасов как минимум. Так что единственной ценной единицей огня на поле боя является взвод или плутонг.
  
4-х шереножный строй выглядит следующим образом: первая пятерка встает на колено с примкнутыми штыками, вторая шеренга встает у них за спиной, держа через одного длинные пики, третья и четвертая готовятся к стрельбе по команде сержанта. Полковая и мелкокалиберная полевая артиллерия стоит аккурат за шеренгами, при должной команде взвод уходит за спины товарищей и орудие, выкатываясь на его место, делает выстрел, тут же откатываясь назад. Просто и эффективно, правда, пока на бумаге, да в учебных боях, коих было всего две штуки.
Вот только даже сейчас, памятуя о том, как хороши были русские егеря, со времен своего создания я думал, как применить их в данной баталии. Застрельщики-витязи, хорошо показавшие себя, как диверсанты подходили на эту роль как никто другой. Но вот смогут ли они не увлечься и не попасть под шквальный огонь противника? Не знаю, слишком уж разница в дистанции стрельбы из казнозарядных фузей с обычными своими товарками незначительна. Впрочем битва покажет кто прав. А будет ли она успешной, зависит только от нас и нашего мужества!
Валашские полки прибыли с опозданием, так что 8 полков: один конный и семь пехотных расположились на отдых в самом конце раскинувшегося полевого лагеря.
При этом великий визирь, собиравшийся три дня назад атаковать наши позиции, внезапно прервал свои приготовления и вернул часть выступивших войск обратно на место, видимо он не был уверен в своем преимуществе. Вот только Балтаджи все-таки сложнее удерживать свою армию в повиновении, да и провианта она потребляет несоизмеримо больше чем моя, а уж про дисциплину я вообще молчу, слава богу, донесения разведчиков поступают уже недели две без перебоя. Казаки ребята с опытом, языков привозят, будь здоров. Правда те мало что знают, попадаются мелкие сошки, вот бы какого-нибудь пашу заарканить, ведь их то не так и мало в турецкой армии, как никак здесь собрался весь сброд империи.
-Гонец от князя Долгорукого!
-Пропустите немедля,– махнув рукой, усаживаюсь обратно в кресло, глядя перед собой на сидящих генералов.
Часть из них смотрела на планшет, внося какие-то корректировки, часть разговаривала, друг с другом, и лишь фельдмаршал спокойно глядел перед собой, на стол, где замерли разнообразные фигурки пехотинцев и всадников. При известии о гонце все насторожились. Армия князя Григория Долгорукого в которую по договору с Августом вошел 10-ти тысячный корпус литовского гетмана Поцей насчитывала двадцать пять тысяч регулярных и иррегулярных войск, в том числе и семь тысяч башкирских всадников прибывших в Лифляндию в начале ноября прошлого года.
В шатер вошел поручик Сибирского полка, отдав честь он протянул фельдмаршала послание ,которое тут же перешло ко мне в руки. Не обращая внимания на него я сорвал печать и углубился в чтение. В послании говорилось о том, что польский резидент Волович по приказу своего короля выдвинул следующие требования: «Отдать Польше Эльбинг, Украйну Польскую и Белой Церкви, Риги и всей Лифляндии, отдать все польские и литовские пушки в крепостях, не брать контрибуций и провиант в Польше русским войскам, расположившемся в ней, заплатить обещанные деньги войскам саксонским и литовским, наказать русских военачальников за их учиненные контрибуции, выдать полномочия о раздаче завоеваний в турецкой земле».
-Он что с ума сошел?! Сукин сын! Думает, что может такое требовать? Да он видимо совсем разума последнего лишился?– забывшись, я от неслыханного хамства Августа не сдержался.
-Что случилось государь?– всполошились генералы, не понимающие в чем собственно дело.
-Читай,– протягиваю генерал-майору Волконскому послание польского короля.
Внятно и громко зачитав послание, генерал-лейтенант замолчал на пару минут, в шатре установилась тишина, даже вздохов не было слышно. Однако прошло время, и негодование выплеснулось через край, гневные окрики слышались со всех сторон. Но все-таки не смотря на них я прекрасно понимал ,что случись такое, что Август решит пойти против России и мы может статься просто надорвемся, не хватит сил на войну со всеми. Придется делать уступки, к примеру, отдать часть пушек благо, что польских и литовских кот наплакал, да и десяток другой тысяч рублей придется отсыпать. Сучий сын!