Поступь империи. Тетралогия

  
 
Ноябрь 1709 года от Р.Х.
 
Москва.
 
Палаты английского посла лорда Витворта
Немолодой мужчина с обрюзгшим подбородком, в седом парике сидел за маренным дубовым столом, листая доклады от своих людей, описывающих различные веянья в высших кругах русского общества. Посол, именно он сейчас сидел в светлой комнате, давно знал грешки большинства бояр и даже некоторых князей, складывая их все в тайник, чтобы при необходимости достать их и использовать по назначению, мало ли какой голос в конечном итоге повлияет на мнение государя?
В таком грязном деле как политика не бывает лишних аргументов, каким бы путем они не были получены. Однако сейчас в руках у Витворта было не обычное письмо-донос, а скорее больше напоминающее наблюдение некоего стороннего лица, не известно по каким причинам решившего помочь англичанину в его происках против Русского царства.
-Господин обед подан, изволите отобедать в кабинете?– слегка поклонившись, спросил потомственный слуга английского посла в седьмом поколении прислуживающий роду Витворт, Уильям Корнер, зрелый мужчина с небольшой проседью в волосах.
-Нет, я спущусь в трапезную, пусть все приготовят как обычно,– немного подумав, ответил посол, все же воспитание не позволяло джентльмену уподобляться до уровня здешних дворян.
-Как вам будет угодно,– ответил слуга, закрывая за собой дверь.
Между тем в пальцах посла продолжало лежать послание неизвестного доброхота, вызывая у сэра Витворта два чувства, противоречащих друг другу. С одной стороны ему было радостно, оттого что у него в руках оказались столь ценные сведения, а с другой стороны у лорда возникло неприятное чувство возможных будущих проблем, которые могут возникнуть именно из-за этих варваров. Да еще оказывается, что уже сейчас у них имеется оружие, которого у Англии нет, более того, темпы становления всей промышленности Руси вызывали оторопь у бывалого дипломата. К чему это может привести лорд Витворт знал, пожалуй, лучше всех англичан, даже тех которые сейчас проживают в Русском царстве, по-прежнему смотрящих на здешних обитателей как на какой-то скот, с которого можно стричь деньги, но не более того.
«Глупцы! Они даже не представляют, на сколько опасны эти русские. Еще десять лет назад они проиграли битву, а уже сейчас они победили своего прошлого противника, да и как победили… ни одной подобной победы, как Полтава не было в истории Европы. Увы, это я должен заметить с горечью, хорошо, что флота у этих варваров нет, иначе матушке Англии пришлось бы думать о том, что в Балтике ей придется серьезно потесниться,– вертя в руках белый лист бумаги, лорд в который раз думал о сложившейся ситуации. Он совершенно не понимал, почему его письма к Палате лордов остаются не только без ответов, но и вовсе им не уделяется должного внимание, которое как раз именно сейчас должно быть сконцентрировано на Русском царстве.– Да еще это посольство! Какого черта им понадобилось в Испании и Франции? Неужели царь Петр решил отказаться от дружбы с нами? Хотя какая дружба? Нет бы, чтобы помочь ему, когда требовалось, и заиметь друга, теперь же он ищет новых союзников, и кого спрашивается? Французов с испанцами! Впрочем, пускай ищет, можно при умелом подходе к только что прочитанным сведениям развязать в России если не гражданскую войну, то уж пару восстаний точно, вот только бы еще достойного претендента на роль лидера найти…»
Английский посол неспешно спустился вниз, усаживаясь за стол в мягкое кожаное кресло, привезенное им из своего родового замка, как память о туманном Альбионе. Порой бывало, чувствуя себя не лучшим образом, лорд садился в него и «уходил» от этого мира, вспоминая свою бурную молодость и те годы, когда юного лорда сопровождала компания таких же сорвиголов, в их извечных путешествиях по просторам морей, с лихими абордажами испанских галеонов.
Медленно разрезая запеченное бедро поросенка, Витворт ненадолго отвлекся от решения насущных проблем. За его плечом стоял Уильям, наполняя бокал лорда красным полусладким вином, завезенным в Россию старым знакомым лорда из Англии, по специальному заказу посла и еще пары предпринимателей, постоянно проживающих на Немецкой слободе в столице.
  
Обед заканчивался, когда на улицы послышался цокот подков и возбужденные голоса каких-то русских, по всей видимости, в очередной раз разбирающиеся между собой столь примитивным и не джентльменским способом, как банальное убийство. Однако не было слышно ни звуков скрещивающихся шпаг, ни выстрелов пистолей, только лишь возбужденные голоса и топот ног.
А через минуту в дверь посольства забарабанили, призывая немедленно отворить, в случае же неповиновения стоящие снаружи обещали выломать хлипкую преграду. Не понимая в чем дело, на лорда недоуменно посмотрел Уильям, в отличие от пятерых охранников посла, тут же выхватившие свои шпаги из ножен они заняли оборонительные стойки возле двери. Не долго думая, лорд Витворт бросился на второй этаж, секретные документы и компромат на виднейших людей России остался лежать на самом виду, английский посол слишком самонадеянно стал относиться в последнее время к сохранению столь ценных бумаг. Его дипломатическая неприкосновенность и «слепота» властей на сей раз сыграли с ним злую шутку. Главный тайник посла требовалось не только открыть, но и незаметно закрыть, чтобы никто из вошедших ничего не заметил.
-Задержите их, насколько возможно, не дайте им пройти наверх!– приказал он охранникам, бегом поднимаясь, верх по лестнице, нашаривая на шее связку ключей от кабинета, сундука и тайника.
Почти сразу же разговоры за дверью стихли, и в нее бухнуло что-то тяжелое. На дверной панели образовалась трещина, новый удар и вновь трещина, второй, третий и наконец косяк не выдерживается заваливаясь внутрь дома, заставляя охранников посла отпрыгнуть назад.
-Именем канцлера Головкина сложите оружие и не двигайтесь!– вышел вперед молодой капитан, с затаенной яростью глядящий на англичан, замерших перед ним, за его спиной выстроились два десятка солдат в мундирах, уже взявших на изготовку шпаги и фузеи.
Вместо выполнения приказа англичане решили, было потянуть время, показывая, что не понимают сказанного, однако вопреки их надеждам капитан повторил приказ по-английски, заставив охранников непроизвольно сморщиться, видимо схватки им избежать не удастся. Однако как только один из них сделал пробный выпад в сторону капитана, тут же раздался слитный залп тройки фузей, опрокинувший смельчака на спину, сразу же поубавив пыл все четверки.
Вновь приказ и на сей раз четверо воинов сразу же медленно кладут оружие на пол, сам же капитана бегом вместе с тройкой солдат вбегает наверх, следом за послом. Остальные же солдаты тут же забрали оружие у ног охраны посла, и повинуясь командам немолодого сержанта повели пятерых англичан на улицу, где их уже дожидалась карета с зарешеченными окнами, а за ней стояла четверка верховых с палашами наголо, по всей видимости, глядя на угрюмые лица Этой четверки можно было бы уверенным в том, что они то будут сражаться до последней капли крови, защищая вверенный груз.
Через пяток минут из дома следом за выведенной пятеркой появился и держащийся за окровавленный нос посол.
-Об этом узнает ваш государь и вам не поздоровится! Вы меня слышите?– надрывался он, вот только все его слова и угрозы разбивались о ледяную броню конвоиров, часть которых уже выносила на улицу мертвое тело, и небольшой сундучок оббитые серебром с узором на матовой синей поверхности в виде поднявшегося на задние лапы льва.
-Пошевеливайся, и ничего не говори, твою судьбу будет государь решать, и моли бога, чтобы он оказался тот день в благостном расположении духа, иначе тебя ждет виселица,– напоследок с усмешкой сказал капитан, нагоняя на посла страху, вот только даже капитан Суворов прекрасно понимал, что никто и никогда не покусится на жизнь посла, если не хочет конечно же полного охлаждения отношений со стороны данной страны. Хот вполне вероятно, что после такого плевка в «лицо» может быть объявлена война. Хотя была бы охота, а повод для войны найти всегда можно.