Владыка кошмара (СИ)

Дрожа всем телом, я попытался приподняться и вдруг почувствовал липкую влагу на своих пальцах… Это был вода… И кровь. Зелёная и красная.
Я посмотрел вниз и обнаружил, что лежу на разбитом фонтане, и что вокруг краснеют человеческие ошмётки. Некоторые из них были побольше. Другие, детские, поменьше. Некоторые погибли сразу. Другие корчились в агонии и тем самым ещё быстрее выжили кровь из своих разорванных тел.
— Монстр!
— Аааа!
— Ваше императорское, ваше божественное величество, молю, молю, спасите нас!
Завидев эту картину, завидев меня, по ручищам которого струилась кровь, люди сперва ужаснулись, а затем стали падать на колени и молиться. Теперь они поняли. Они «поняли», что здесь происходит. Последний штрих закончил образ. В город явился ужасный монстр, чудовище, демон, и теперь Божественный император стал для них единственной надеждой.
С верой, трепетом и отчаянием смотрели они каменного титана. Последний не шевелился. Казалось, он купается в раболепии своих подданных.
Но вот глаза его вспыхнули. Теперь они пылали, словно два вулкана. Его каменный рот приоткрылся и загремел:
— ЧУДОВИЩЕ! ТЫ ПОНЁСЁШЬ НАКАЗАНИЕ ЗА СВОЁ ПРЕСТУПЛЕНИЕ! УЗНАЙ БОЖЕСТВЕННУЮ КАРУ!
Гигантский Распрей двинулся прямо на меня. Сияние его глаз освещало мою желтоватую кожу.
Я стиснул зубы. Он был сильнее. Намного. Каменный великан находился на ранних этапах девятого ранга.
Сам я был на седьмом.
Разница как между человеком и маленьким зверьком, так?..
У меня не было ни единого шанса.
  
46. нет…
 
Если бы только рядом был мой СТРАЖ… Проклятье. В последнее время эта мысль посещает меня всё чаще и чаще.
Да и нужно ли мне вообще было побеждать статую? Разве это был настоящий Распрей?
Мне снова вспомнился сморщенный труп.
Назвать его настоящим тоже язык не повернётся… В начале он тоже казался немногим более живым, чем каменная глыба.
Где же на самом деле находилось тело Распрея?
А может быть… Нигде?
Я нахмурился, и вдруг в моей голове точно сверкнула молния.
Стоп… Точно! Когда я впервые увидел мумию Распрея, он казался мне совершенно мёртвым, и лишь потом, когда явились люди и произошла странная односторонняя аудиенция вдруг ожил.
После этого меня перекинуло сюда.
Зачем?
Краем глаза я заметил трёх старушек, которые сидели в молитвенной позе, сложив свои сморщенные и кривые пальцы. Рядом стояла юная девушка, которая тоже с благоговейным трепетом смотрела на каменного титана…
Вот оно что…
Я немедленно всё понял, но не успела мысль оформиться у меня в голове, как сильный ветер дунул мне в лицо, а затем передо мной возникла огромная каменная нога.
Распрей со всего размаху ударил меня в живот. Моё тело взлетело и тут же превратилось в подобие мешка с битым стеклом.
Но мне было всё равно.
Я немедленно оборвал нити, которые связывали меня с этой оболочкой, и сосредоточился на пальце.
В следующую секунду вокруг меня сгустилось тёмное подземелье. Я немедленно вытянул хвост, расправил крылья, согнул все свои лапы и резким движением устремился наверх и вперёд.
На меня обрушился каменный град, но мне было совершенно всё равно. Камни разбивались о мои железные чешуйки, словно капельки воды.
За считанные секунды вокруг меня пронеслись коридоры, люстры, гобелены, слуги в разноцветных нарядах, которые не успели даже заметить моё появление, настолько всё это было стремительным, а затем просторное чёрное небо и широкий каменный двор.
Мои стальные когти вонзились в стену, которая опоясывала дворец. Взгляд мой устремился в город. Вскоре я заметил ту самую площадь, посреди которой всё ещё возвышался каменный Распрей. Последний в это время вскинул ногу и со всей силы наступил на затылок трепещущего великана. Раздался хруст, и его голова разлетелась с такой силой, что ошмётки черепа ударили в толпу, точно картечь; дюжина человек свалилась на землю, но их отчаянные стоны незамедлительно утонули в раболепных криках, которыми разразились все остальные.
Я прищурился.
 
По мере того, как восторг толпы становился всё сильнее, статуя делалась всё более подвижной, величественной… И живой. Её броня приобретала золотистый лоск; каменные волосы чернели и начинали развиваться на ветру.
Настоящего Распрея не было в тайной комнате.
Не было его и внутри великана.
На самом деле он, божество, находился в пылающих глаза, в криках, в сознании своих подданных.
Мой предшественник писал о том, что поистине безграничный источник серого тумана находится в человеческих душах. Именно из него черпают свою силу порождения кошмара и к нему прямо сейчас вплотную присосался Распрей.
Он исполнил свою мечту и не просто сделался богом, но стал одним из Них, Владыкой кошмара…
Или нет?
Вдруг я почувствовал, что всё было не совсем так. Что мне между настоящим Владыкой и Распреям пролегала грань толщиной в единственный кусочек мозаики, без которого вся картина, однако, не имеет смысла.
Размышлять об этом не было времени.
Я взмахнул крыльями и устремился на площадь.
Между делом я прочитал заклятие, после которого мои чешуйки вспыхнули золотистым светом.
Сейчас Распрей был особенной уязвимым. У него не было истинной оболочки кроме той, которая находилась в человеческих сердцах. Всю свою туманность он взял взаймы. А значит если Золотые крылья поднимут достаточно сильный ураган, который вытрет образ Божественного императора, тогда…
— Распрей! — крикнул я звонким голосом, озаряя площадь золотистым светом.
Люди один за другим стали поднимать головы и смотреть в небо. Некоторые из них, особенно молодые, сперва испугались при виде крылатого ящера, но более старые и мудрые лица напротив озарились ясным светом:
— Золотые крылья!
— Золотые крылья вернулись!
— Хвала небесной мудрости, хвала великой жрице Пирайе, Золотые крылья вернулись!
Среди толпы поднялся гомон. Некоторые скандировали имя Распрея; другие почитали Золотые крылья. Казалось, два оркестра заиграли в одной комнате, и ни один из них не имел абсолютного преимущества.
Волосы каменного титана снова потускнели, сам он сделался более неповоротливым и вязким.
Распрей неловко развернулся и попытался схватить меня своей огромной каменной рукой.
Движение это он проделал несколько более медленно, нежели предыдущие, и я отметил про себя, что силы каменного великана упали до верхнего предела восьмого ранга. Он всё ещё оставался чрезвычайно опасным противником, и при других обстоятельствах я бы использовал свою скорость и попытался увернуться… Но сейчас был особенный случай.
Я наклонил голову и устремился на Распрея золотой стрелой.
— Распрей! — заревел мой пронзительный голос, напоминающий одновременно и рык, и звон сотен колоколов. — Я дал тебе шанс! Хватит! Пришло время положить конец твоей тирании!
Передо мной стала стремительно вырастать огромная каменная рука. Она уже почти схватила меня, когда я резко сжал свою туманность, превратился в маленькую ящерку и проскользнул у неё между пальцев. Затем я опять вырос, взмахнул крыльями, ринулся на лицо Распрея, оторвал своими железными когтями краешек его носа и опять поднялся в небесную высь.
Рана это была сугубо декоративная. Распрей совсем не пострадал. Напротив, с некоторый точки зрения моя атака была провальной, ведь я пошёл на большой риск и при этом ничего не добился, но…
Это было не так.
Определённые плоды моё налёт всё-таки принёс…
— Ах… Смотрите… Нос императора!
— Его нет!
— Золотые Крылья вернулись и принесли правосудия!
— Смерть тирану, смерть тирану!
…Чаша весом немного накренилась в мою пользу.
Всё потому что настоящая битва происходила вовсе не здесь, на мощёной площади, усеянной фонтанами, но в человеческих сердцах. Уничтожать статую Распрея было ненужно. Это поможет моему делу только в той степени, в которой ещё сильнее подточит его образ в сердцах жителей империи Парнас.