Врата (СИ)
Потери миномётчиков оказались довольно ощутимыми. Из 12-ти военных трое лежали под раскатанными спальниками, укрытые с головой. Ещё одного тела не было, сержант рассказал, что раненый не удержался и пару шагов сделал в сторону аномалии. Она его и утащила. Двое солдат сидели перебинтованные. Да уж, гауссовки — это страшная штука. Им гравитационные поля нипочём, потери армейцев были только от них. А в остальном Скуля показал себя отменно, что и высказал ему Резанов. Стальные яйца и холодный разум у миномётчика. Отправили их к военным, что уже обживали новую точку по обе стороны Трубы.
— Потери личного состава по сравнению с прошлой операцией снизились, тяжёлых ранений, как у полковника, не отмечено. Раненых да, много. Но и противник был серьёзным, — генерал Таченко обвёл взглядом командный состав, присутствующий на утренней планёрке. Космач чуть заметно поморщился. Про потери и тяжёлое ранение, это явно в его огород был камень. Резанов удовлетворённо отметил, что раскол между однополчанами растёт.
— Действия капитана Резанова я оцениваю как профессиональные и эффективные. Приказ о повышении звания мной уже подписан. Поздравляю, майор Резанов!
Генерал пожал руку новоявленному майору и удалился с совещания. Дальше шёл будничный развод кто куда, а Резанова Петренко попросил остаться.
— Халецкий был там? — как только закрылась дверь за последним вышедшим офицером, накинулся он на Валентина.
— Так. Сам сказал, что сейчас его вызвали, улетает, полагал что пара-тройка дней. Как вернётся — просил быть готовым, потому что будет пара дней для встречи. И вот передал опять, — Резанов вынул три контейнера с артами, но Петренко замахал руками:
— Не надо. Не здесь, давай ко мне, там покажешь, расскажешь!
Ежедневные планёрки проходили в небольшом закутке ангара, пристроенного к большому высокому зданию склада, где издавна находилась Арена.
— Так чего он там? Готов значит? Какие дни?
Резанов вынул арты и разложил на столе. Два Ломтя Мяса и Светляк:
— Он напишет точно, но это вот уже скоро. По 2400 Ломти и 1600 за Светлого.
— Да ты охренел, капитан, тьфу — майор! Куда это такие цены?
После недолгой торговли сошлись на 2000 и 1350 евро соответственно, по обычаю Петренки выпили бренди, на этот раз снова того неплохого греческого. И распрощались. Под это дело Резанов ещё и пару выходных от нарядов своим выбил.
Пользуясь свободным днём, майор Резанов зашёл в медицинский центр клана. Официально — по требованию Наливайко на обследование относительно радиационного заражения, что было диагностировано его кваду в прошлый раз. А по факту — утрясти детали разработанного в последние пару недель плана.
Главный доктор занимался ранеными, отвлёкся только чтобы молча указать Резанову в дальний угол, где за ширмами и простынями стояла койка с капельницей. Через пять минут заявился сам, снимая одноразовые перчатки,
— Как там наши пораненные?
— Иванцов завтра на выписку, Малыгин полежит ещё. Ты с артефактами, конечно, помогаешь очень. Но они же не вечно у тебя будут бесплатны и в таком количестве? — отвечал и одновременно спрашивал Наливайко.
— Пока есть. Потом думаю надо будет решать с этой темой. А то что же мы за сталкеры, что себя не можем обеспечить главным ресурсом? Устав этот менять будем с тобой! — Резанов выглянул за шторку. В медцентре было тихо, вокруг их эрзац-палаты никто не шарился.
— Я вчера малость на нервах был. До сих пор руки дрожат. Даже арт активировал, так меня сколбасило откатом после боя. Чем поможет родная медицина?
— Успокоином кольнуть могу. Но давай сначала посмотрю-послушаю тебя. Снимай-ка свои латы и ложись, проверим давление, пульс, глянем глазное дно… — Наливайко привычно вынимал из тумбочки аппараты и инструменты.
Минут через десять измерений, осмотре и прочих шаманских плясок заявил:
— Ты перенапрягся малость с этим нашим проектом. Я и по себе чувствую нервяк постоянный. Но транквилизатор тебе сейчас будет лишним. Ты на острие пока, тебя в любую минуту генерал или кто из замов могут дёрнуть. И заторможенные реакции тебе совсем не нужны. Так что сегодня отдыхать, лежать и смотреть в потолок, к вечеру пойти в бар и очень интеллигентно пронять водки с обильной закуской. Это лучшее, что родная медицина пока может предложить командиру. Как поняли? Приём!
— Принимаем вас… — ответил Резанов, одеваясь, — по моему вопросу про заказ на Призрака ничего?
— Как только будет, тут же дам знать. Но, видимо, там долго всё это. Где наши генералы, а где этот подпольный Синдикат.
— Так, — Резанов снова выглянул в зал, — по списку моему что-то центр внятное родил?
— Пока нет, видимо, тебе удалось их поставить в ступор своим «требованием шестнадцати», по деньгам обещали послезавтра. Курьер придёт, из информаторов.
— Это те, что мне знать нельзя?
— Ну да, — Наливайко собрал свои причиндалы и агрегаты в коробочки и упаковки, рассовал по ящикам медицинской тумбы, — это тот список, допуск к которому у тебя после моей смерти. По плану пройдёмся?
— Да, — Резанов влез в свой офицерский ПСЗ и сел на койку, — Начнём с тонких мест. Вопрос первый — реквизит: пистолет доработанный и холостые к нему, далее — пистолет для побега, далее — доступ к сейфу и основной вопрос. Но сначала давай по персоналиям.
— Разреши сначала всё же предметно, — Наливайко достал из кармана патрон 9Х19 со странной головкой, — это холостой патрон, таких магазин. Пистолет с доработкой принесёт тот же информатор, что и деньги. Но его и тут сделать не трудно. Для побега ствол достал, лежит, тебя ждёт. С доступом к сейфу проблемы не возникло — Цыба оправдал наши ожидания. Но это я уже по персоналиям начал. Лучше с основного вопроса тогда.
— Да, так. Вопрос по генералу. Если он не поведётся на провокацию. Что делаем? Варианты? — спросил Резанов, крутя в пальцах взятый из рук связного патрон.
— Вопрос наиболее сложный, но по мысли наших аналитиков в центре вероятность срыва крайне мала, в районе 9 %. Должно сработать, всё подготовлено, работа проведена тонкая. Если срыв и генерал не пойдёт сам, то тут ничего не сделать. Отмена операции. Что-то внятное предложить в таком разе — не придумал.
— Так. Я тоже ничего не могу предложить. Значит тогда отмена. Далее. Петренко — это моя забота, он то уж точно пойдёт на Северный. Тут всё более-менее под контролем. Ты про Цыбу начал, продолжи?
— Цыба был принят моими в состоянии наркотического опьянения, освидетельствован, тут же составлен протокол, где есть его объяснительная. Всё сработало на пять, одиночка из информаторов предложил покурить травы, твоя анаша очень тут пригодилась, забористая. Ну а потом с непривычки, да ещё целый косяк — срубило его. Очнулся он у нас в медцентре. Согласился сотрудничать. Ключ и код от сейфа его босса у меня, проверено — рабочие.
— Он согласился на спектакль?
— Ему ничего не оставалось — усмехнулся Наливайко, — тем более, что ему было обещано командование квадом.
— Относительно Бунчука?
— Поговорили с ним, он очень остро отреагировал на тот твой жест, когда ты выдал в спальне при всех своим долю от проданных Пете артов. Бунчук был вне себя. Очень жёстко поругался с Петренкой, требовал от командира долей, Цыба подслушивал и донёс подробности. По моей оценке, Петя теперь ему совершенно не доверяет.
— А сам он что?
— Бунчук положительно отреагировал на предложение поддержать нашу инициативу по смене командования. В обмен на возврат ему квада под командование.
— По Космачу, Шульге?
— Тут у меня не было времени на разработку, а отношения с ними отсутствуют, так что придётся тебе самому их вербовать, товарищ командир!
— Понял, — Резанов потянулся к бутылке с водой, стоявшей на всё той же тумбочке, — По ним тогда поработаю в эти дни, с Иванцовым проще, он у Космача ведомый. Колобок со своими вроде на нашей стороне потенциально, пара косвенных разговоров была с ним, думаю, что Шульга за своим командиром пойдёт. Есть ещё кто, о ком мы не подумали?