Забудь меня… если сможешь (СИ)

— Ева, пожалуйста, — сжимает мои пальцы. — Этой ночью тебе будет лучше остаться дома.
— Серьёзно? — выдёргиваю руку. — В разгар праздника? Ты же сам будешь в храме. Но при этом хочешь, чтобы я осталась дома?
— Ты всё не так поняла, — обхватывая ладонями моё лицо. — В храме Варрлаты опасно. У меня было несколько версий по поводу заговорщиков, и ни одна из них себя не проявляла, но теперь я уверен, что Варрлата связана с багряной лихорадкой. Это то, о чём пытался сказать лорд Керн.
  
— Почему ты так думаешь? — новая волна жгучего любопытства.
— Болезнь чаще уносила именно те семьи, которые больше других поддерживали короля. Кто-то видел в этом происки богов, но я думаю, что всё гораздо проще. Заговорщики целенаправленно травили неугодных лордов, маскируя это мором, тяжёлой болезнью. Одни выживали — другие нет. К тем, кто выжил, эти же заговорщики посылали «зверя», а убийства прикрывали старыми легендами. В обоих случаях кто-то навязывал людям веру в то, что погибшие пострадали за свои грехи. Понимаешь?
Киваю. Хотя в моей голове целый ворох вопросов.
— Кто-то использовал яд пещерного мха, чтобы изобразить эпидемию? Но как это возможно? Ведь люди гибли не только в столице…
— Умница, — он продолжает удерживать моё лицо в своих ладонях, при этом как-то слишком нежно поглаживает мою нижнюю губу подушечкой большого пальца. — А теперь подумай, у кого была возможность травить людей по всему королевству?
  
Глава 39
 
Под сводами древнего храма
 
Ева
У кого?
Мне даже не приходится гадать, потому что из слов Рэйнхарта уже ясно, что он имеет в виду.
— Церковь Варрлаты? Ты поэтому выяснял у Ом Хелии про то, как можно делать яд из пещерного мха? Думаешь, что они добавляют его в наисвятейшую воду?
— Почти уверен, — получаю невесомый поцелуй в губы. — Яд пещерного мха для врагов церкви и случайных жертв. И яд янтарного скорпиона для лечения тех, кто по мнению церковников, этого достоин… ну или просто тех, кто «жертвует» наисвятейшим больше денег.
— Деньги… я слышала, как одна леди хвасталась, что отнесла три тысячи эке епископу за отпущение грехов и кувшин наисвятейшей воды. Сейчас всё это выглядит, как жестокая афера…
— Как часть заговора. Теперь понимаешь, почему тебе нельзя быть в храме Варрлаты?
— Думаю, теперь я просто обязана там быть.
— Лоривьева! — со стоном безнадёги в голосе.
— Я не нужна заговорщикам, верно? Я для них совершенно никто. Но если я останусь в одиночестве, то буду просто умирать от страха и беспокойства, — шёпотом. — Пожалуйста, Рэйнхарт…
— Дальше не проехать! Там люди! — выкрикивает возничий.
— Бери левее и остановись после второго перекрёстка, — темноглазый лорд отдаёт указания и жёстко сжимает зубы, словно пытается сдержать отборные ругательства.
— Что?
— Мы не сможем проехать к твоему особняку.
— Видишь, это знак! Тебе нужно, как можно скорее быть в храме и нет времени на то, чтобы пробираться сквозь толпу пешком, а я не хочу оказаться одна в толпе незнакомых людей.
— Шутишь? Я тебя туда одну не отпущу, — напряжённо хмурится. — Демонская бездна, Ева, пообещай, что не отойдёшь от меня ни на шаг?
— Да запросто, — пожимаю плечами.
— Я серьёзно. Будь рядом и внимательно слушай, что я говорю. Если скажу прятаться, ты спрячешься, если скажу бежать — ты побежишь!
— Угу, — киваю. — Не волнуйся, до сих пор же мне как-то удавалось выжить.
Он дёргается, словно от пощёчины, а я прикусываю язык, чтобы не наболтать ещё глупостей.
Всё это от нервов. Постоянно говорю невпопад, если сильно волнуюсь.
Возничего Рэйнхарт отправляет на Туманную Аллею, чтобы тот передал его коня Кора слугам, у которых на такой случай есть распоряжения. Когда возничий трогается, Рэйнхарт поправляет на моей голове капюшон тёплой накидки и берёт за руку.
— Ни на шаг, — целует пальцы и тянет в сторону храма.
* * *
— Слышала, что в храме сегодня соберутся почётные представители королевской гвардии, разве это не обеспечит безопасность королю и всем, кто там будет находиться? — задаю вопрос, когда мы пытаемся протиснуться к парадным ступеням храма.
Вообще-то, для аристократических гостей предусмотрен специальный коридор, по которому прямо сейчас подъезжают богатые кареты, но в нашем случае лучше подобраться к храму незаметно.
Ну хотя бы потому, что наш совместный выход из старой деревенской повозки смотрелся бы откровенно вызывающе.
А оно нам надо?
— Вот именно поэтому! В храме соберутся самые ярые защитники и сторонники молодого короля, самые достойные генералы и герои войны с Дарцехом. Те, кто присягнул на верность лично королю и успел доказать свою преданность. Именно их больше всего должны бояться заговорщики, так как в руках высшего командования королевской гвардией сосредоточена реальная сила, и этой силы хватит, чтобы пресечь любую попытку узурпации власти. Понимаешь?
— Понимаю. На праздник приглашены самые достойные защитники королевства и… о боги… их хотят отравить прямо в храме? — прикрываю рот, чувствуя, как по спине прокатывается липкий ужас. — Всех сразу?
Кивает, подтверждая, мои слова:
— Если их не станет, королевская армия будет обезглавлена.
Я понимала, к чему ведёт Рэйнхарт, но будучи произнесённой вслух, эта мысль словно обрела краски и раскрылась всей полнотой страшных последствий.
— Капитан Ройс, — Рэйнхарт окликает одного из людей в форме, охраняющих вход в храм. — Мне необходимо пройти внутрь.
— Сию минуту, лорд Орнуа!
Капитан отдаёт приказ, и оцепление расступается, давая нам возможность проскользнуть в распахнутые настежь двери храма.
* * *
Лёгкие наполняются пряным густым ароматом благовоний, а глаза не сразу привыкают к полутьме.
Величественные своды храма пронзают многочисленные колонны. Их вершины теряются в клубящемся тумане ладана. Пламя сотен свечей дрожит на стенах и отражается в каменных барельефах с изображением ликов забытых святых.
Леди Розали рассказала, что когда-то этот храм принадлежал Анхелии и лики на стенах — единственное, что ещё напоминает об этом.
Меж колоннами правой колоннады растянулся широкий балкон, или правильнее было бы назвать это ложей, в центре которой находятся два ещё пустующих трона. Справа и слева от тронов уже собралось несколько десятков аристократов. Они наблюдают за всем, что происходит в зале с высоты более двух человеческих ростов.
Внимание большинства аристократов приковано к фигурам в белых одеяниях, которые медленно движутся по кругу в самом центре храмовой нефы. Каждый их шаг сопровождается монотонным пением и глухими ударами барабанов.
— Не снимай пока капюшон, — Рэйнхарт ведёт меня под своды балкона, туда, где стройными рядами стоят мужчины в парадных мундирах и с военной выправкой.
Именно так обычно стоит Рэйнхарт.
— Дарэн, мне необходимо переговорить с тобой, — Рэйнхарт тихо зовёт одного из гвардейцев.
— Друг мой, наш разговор может дождаться окончания праздника? — отвечает, не оборачиваясь, но я всё равно узнаю в этом мужчине того, с кем Рэйнхарт знакомил меня в загородном дворце.
— Это срочно.
Дарэн плавно отступает, стараясь не потревожить тех, кто стоит с ним рядом. Мы тоже отходим, пока все вместе не оказываемся у стены, скрытые широкими спинами в парадных мундирах.
— Дарэн, что бы я ни сказал, делай вид, что между нами лишь дружеская беседа.
— Всё настолько серьёзно?
Он встречается с нами взглядом и только сейчас вежливо кланяется мне в приветствии.
  
— Похоже на то.
По мере того как Рэйнхарт тихо высказывает свои предположения, взгляд Дарэна всё больше мрачнеет.
— Нужно быть сумасшедшим, чтобы устроить подобное в наисвятейшем храме, — Дарэн холодно осматривается по сторонам, словно пытается найти то, что подтвердит или опровергнет слова Рэйнхарта. — Какие распоряжения по этому поводу отдал Его Величество?