Забудь меня… если сможешь (СИ)

Чувствую, как на моём предплечье нервно сжимаются её тонкие пальцы.
Ева
— И… ты знаешь, на кого работает Анриетта? — понимаю, что не отстану от Рэйнхарта, пока он не расскажет всё, что мне можно знать.
— Частично. Она передаёт информацию леди Маноли, иногда напрямую, иногда через свою мать. Но я ещё не выяснил, кто стоит за Маноли.
  
— Может, она сама? Я имею в виду, что леди Маноли может быть… быть той, кто всё это затеял… да? — жадно хватаюсь за эту мысль.
Именно Маноли стояла за всеми попытками унизить меня и выставить неуклюжей необразованной провинциалкой, которой не место в столичном обществе. Почти уверена, что моё похищение из дворца и раздутые сплетни о греховности леди Милс — тоже спланированы ею.
Так что мне бы очень хотелось уличить в неправедности её саму.
— Нет, Ева. Маноли жаждет больше власти, но ни у неё, ни у её мужа нет шансов занять трон.
— Почему?
— Потому что сесть на трон гораздо проще, чем его удержать. Тот, кто метит на место короля, должен иметь сильную поддержку. Поддержку влиятельных родов, поддержку церкви, поддержку армии и поддержку простых людей.
— И как много тех, кто соответствует этому?
— Не так уж много… но и не мало. Идеальных кандидатур нет, но несколько глав старинных аристократических родов имеют хорошую поддержку элит и церкви. Ряд генералов пользуются уважением армии. Кто-то считает, что на трон может претендовать король Дарцеха и всё, что происходит — это дело его рук, но его не поддержит наша армия, а у самого короля Дарцеха нет ресурсов брать трон силой. Ему бы зализать раны от проигранной войны.
— Лорды старинных родов, лорды-генералы и один король… — подытоживаю вслух.
— Я бы ещё добавил к списку подозреваемых высокопоставленных церковников — у церкви тоже нет особой поддержки от королевской армии, но её поддерживают простые граждане и некоторые аристократы. Только церковники не могут претендовать на трон по закону о наследовании.
— Если у тебя есть власть, то законы можно изменить. Да?
— Можно, но только если есть поддержка большинства. В противном случае — это прямой путь к расколу общества и к гражданской войне.
— Всё это слишком сложно, — тяжело выдыхаю, утыкаясь лбом в его плечо.
Подобные разговоры требуют энергии, а организм настойчиво напоминает мне, что я давно не ела.
— Предлагаю спуститься на бренную землю и подумать о насущном.
— О чём? — вздёргивает свои графичные брови обер-прокурор.
— О том, чем бы наполнить желудок. Я настолько голодна, что мне мерещатся запахи еды.
— Обернись, — Рэйнхарт тянет губы в довольной улыбке и выпускает меня из своих рук. — Загляни под белую салфетку, — заговорщическим шёпотом.
— Откуда? — делаю, как он говорит и округляю глаза, обнаружив на маленьком столике ещё тёплый пирог, тарелку с яблоками, миску ягод и плошку мёда. Теперь я понимаю, что запах мне не мерещился. — Где ты всё это нашёл?
Закидываю в рот несколько сочных сладких ягод и жмурюсь от удовольствия. В городе свежие ягоды — дорогой товар.
— Здесь неподалёку есть деревушка… а мне не спалось.
— Спасибо, — натягиваю на свои плечи пушистую мягкую шкуру и поджимаю под себя ноги, чтобы устроиться поудобнее.
Хочется глупо улыбаться. С ума сойти… мне в другом мире лорд завтраки в постель таскает…
Отщипываю кусочек пирога с хрустящей корочкой и с начинкой из какого-то овоща, напоминающего оранжевую картошку.
Ммм…
Рэйнхарт Константин Орнуа
Как ей это удаётся? Всё, что делает Лоривьева, оказывается до безобразия соблазнительным. Её не смущает отсутствие положенной сервировки, а ягоды она закидывает в рот, касаясь губами собственных пальцев…
— Так что означала та фраза лорда Керна?
— М? — не сразу ловлю мысль, зависая на выглядывающей из-под шкуры, бледной коленки Лоривьевы.
— Я имею в виду слова про «мор» и «жёлтых скорпионов».
— Янтарных, — поправляю, всё ещё думая о коленке.
— Да, точно, про янтарных скорпионов. Что хотел сказать лорд Керн?
Заставляю себя сосредоточиться на вопросе.
— У королевских дознавателей есть несколько версий, но ни одна из них не кажется мне стоящей внимания. Янтарные скорпионы водятся в Дарцехе, и их укус для человека не опасен. Слишком мало яда. Местные жители даже ловят их в специальные ловушки, затем жарят и едят.
— Фу, — забавно морщит, покрытый веснушками нос. — А что с «мором»?
— Часть дознавателей настаивают на том, что «мор» — это часть имени того, кто стоит за попыткой убить самого лорда Керна, другая часть сходится во мнении, что лорд Керн бредил. Но есть и те, кто считает, что Керн узнал нечто, касающееся багряной лихорадки, потому что именно её чаще всего упоминают, как «мор».
— А сам лорд Керн? Что он об этом говорит?
— Ничего. Его пытались отравить прямо в лазарете Королевского Управления Правопорядком, а когда он очнулся, то выяснилось, что он ничего не помнит…
Хмурюсь, потому что на ум в который раз приходит сравнение с тем пойлом, которое подсовывала мне Анриетта.
— Знаешь… иногда Анриетта добавляла мне что-то в напитки, из-за чего я не помнил некоторую часть времени перед сном, — мне хочется, чтобы Лоривьева знала. — Я не сразу понял, в чем дело и поначалу даже думал, что всё это от чрезмерной усталости. А затем начал искать информацию о подобных свойствах растений и отваров, надеясь, что это даст новые зацепки. Один из моих стажёров до сих пор изучает королевскую библиотеку.
— Удалось что-то выяснить?
— Ничего, — пожимаю плечами. — О подобных свойствах известных трав, отваров или настоев нигде не упоминается.
— Рейнхарт! — неожиданно взволнованно выпаливает Ева, отклыдывая недоеденный пирог на тарелку. — Нам нужно вернуться в город засветло!
— Потому что?
— Потому что ты должен срочно поговорить с одной фирой! Она разбирается во всех этих дарцехских скорпионах и подозрительных настоях, от которых отшибает память. Не удивлюсь, если она подскажет то, чего нет даже в королевской библиотеке!
  
Глава 38
 
Скорпионы
 
Рэйнхарт Константин Орнуа
Мне не хочется покидать лесное убежище и не хочется возвращаться в столицу, но после заката начнётся официальная праздничная церемония в храме Варрлаты, так что у меня в любом случае не было шансов здесь задержаться.
От мысли, что мы снова окажемся на виду, чувствую раздражение.
Я не хочу продолжать этот спектакль. Хочу при всех держать Лоривьеву за руку и не отпускать от себя ни на шаг. По крайней мере до тех пор, пока она официально не станет леди Лоривьевой Орнуа… хотя после этого я тем более не намерен её от себя отпускать.
— Ева, я выйду, чтобы подготовить Кора к обратной дороге, — покидаю домик, давая Лоривьеве возможность спокойно одеться.
Я был бы не против помочь ей в этом… но я и так не знаю, каким богам молиться, чтобы дали сил дождаться нашего венчания.
Когда возвращаюсь, Ева уже стоит одетая в высохшее за ночь платье и хмурится, пытаясь собрать волосы в низкую причёску.
— Вот, я нашёл это на полу возле входа, — беру с каминной полки шпильку с фигурным навершием.
— Я думала, что потеряла её в реке… — удивлённо.
— Видно, запуталась в твоих волосах, а здесь выпала.
В большом сундуке нахожу два тёплых плаща из добротной мягкой шерсти. Один набрасываю на себя, другим накрываю плечи маленькой нимфы.
— Спасибо, — мягко улыбается, сильнее укутываясь в плащ…
Такая трогательная.
Обхватываю её лицо и жадно впиваюсь в эту её улыбку. Ева тихо всхлипывает мне в губы, и я окончательно теряюсь в собственных ощущениях, в её запахе, в её мягкости.
  
— Рэйнхарт, — ноготки скользят по моей шее. — Если мы сейчас…
— Знаю.
Заставляю себя остановиться, но сгребаю нимфу в свои объятия.
Мне нужно немного времени прийти в себя.