Забудь меня… если сможешь (СИ)

Едва заметно выдыхаю.
— Между прочим, архиепископ сам виноват! — королева делает неопределённый жест и хитро прищуривается. — Когда я просила внести изменения в раздел о праведных платьях, он тоже тянул. А когда я обмолвилась о новых поправках, архиепископ предупредил, что следующие изменения можно обсуждать не раньше, чем через год «дабы прихожане из дальних провинций успевали ознакомиться с новыми сводами правил»! Ха! Теперь мы можем ответить ему его же словами.
  
— Церковники имеют немало власти в королевстве, — говорю то, что меня давно беспокоит.
— Это так, — она немного мрачнеет. — Старый король передал Варрлате слишком много прав. Он возложил на церковь роль наставника, а они приравняли себя к богам. Праведники испытывают перед ними благоговение, а грешники обмирают от страха, в ожидании кары Варрлаты. Старая церковь никогда не позволяла себе равняться с богами!
— Старая церковь?
— Церковь Анхелии. Вот видите, вы тоже о ней забыли. О ней все забывают, — печально замолкает.
Я бы хотела задать королеве вопросы, но будет слишком подозрительно, если выяснится, что я не знаю каких-то очевидных для этого мира вещей.
— Так вы собираетесь появиться на праздновании Осеннего Благоденствия? — резко меняет тему Её Величество.
Осеннее Благоденствие — праздник в честь даров природы и завершения сбора урожая. Люди молятся о милости богов, о том, чтобы боги послали им спокойную зиму, позволив дожить до весны, и несут в храмы щедрые подношения. В столице уже готовятся к ярмаркам, на которые съедутся фермеры со всех провинций, а леди обсуждают поездку в загородную королевскую резиденцию, где аристократы традиционно собираются на осенний бал.
Но мне там делать нечего.
— У меня довольно много дел, Ваше Величество, и…
— Вы не должны всю жизнь прятаться в своём особняке! Это не справедливо!
— Не думаю, что мне там будут рады.
— Что бы вы там ни натворили в прошлом, знайте, что едва ли среди благородных леди найдётся хоть одна, за которой нет грехов! Только в отличие от остальных, вы хотя бы не пытаетесь строить из себя праведницу. В моих глазах такая честность заслуживает гораздо большего уважения, чем лицемерная праведность. Поэтому, леди Милс, я настаиваю, чтобы вы прибыли в Янтарный Дворец.
— Как будет угодно Вашему Величеству, — слегка склоняю голову.
— О нет-нет! Вы не поняли… Лоривьева, — она выделяет моё имя и немного смягчает тон. — Это не приказ, это настоятельное дружеское пожелание. Если вы желаете спорить со мной — спорьте. Я напомню, что разрешила вам выражать свои мысли открыто, и не говорить мне того, что требует дворцовый этикет.
— Вы королева и подобного нарушения этикета мне не простят.
— Сейчас мы и не при дворе, и я бы хотела хоть иногда отдыхать от правил, — она сама тянется к чайнику и доливает ещё горячий напиток в наши пиалы. — Пожалуй, я даже запрещаю вам соблюдать придворный этикет, когда мы наедине…
Наши головы одновременно поворачиваются в сторону самого затенённого угла комнаты, где незаметно стоит охранница Её Величества.
— Махинджа не в счёт. Она мой хранитель, — королева пожимает плечами и отпивает маленький глоток из своей пиалы, повторяю за ней, наслаждаясь тонким цветочным вкусом чая. — Без неё я была бы уже мертва.
Едва не давлюсь, но чай всё же брызгает у меня через нос. Какой позор… прикрываю лицо рукой и вытираю лицо салфеткой.
— Правители стран всегда под ударом, и вы, дорогая Лоривьева, должны это понимать, — она расслабленно забрасывает в рот маленькую виноградинку. — Я просто привыкла к мысли, что повсюду враги. Хотя к вам это не относится.
— Почему? — растерянно.
— Если бы вы работали на моих недругов, то уже стояли бы в очереди в мои покои. Но… у вас даже нет покровителей. Верно? Конечно, верно, — сама отвечает на свой вопрос. — Иначе вы бы не брали ссуду, чтобы решить проблему с жильём, и не рисковали бы с этой идеей грешных сорочек ради погашения долга.
Королева Паола заговорщически щурится и выкладывает на столик увесистый бархатный мешочек.
— Берите, Лоривьева. Это личная благодарность за вашу смелость и находчивость от Его Величества. Он считает, что вы делаете для сохранения древних аристократических родов больше, чем многие его мудрейшие советники.
— Эм… — смущаюсь, но тут же спохватываюсь. — Благодарю, Ваше Величество!
Она тепло улыбается и поднимается, показывая, что наша встреча подошла к концу. Её телохранительница Махинджа моментально оказывается рядом и, следом за королевой, покидает комнату.
На этот раз я не жду, когда за мной вернётся леди Флюмберже, а изведанным ранее маршрутом, направляюсь к узкому коридорчику, заканчивающемуся тяжёлыми бархатными занавесями.
— Так и думала, что вы придёте сюда, моя дорогая, — возле занавесей обнаруживается леди Флюмбрже.
На её лице отчётливо читается предвкушение развлечений, и это настораживает.
— Я настолько предсказуема?
— Вы нет, моя дорогая. А вот женское любопытство вполне предсказуемо. Хотите знать, кто сегодня пожаловал ко мне в гости?
Киваю.
— В числе прочих в гостиной присутствуют лорды Винлоу, Орнуа и даже Эмильтон, хотя он тут, пожалуй, лишний, — она по-детски морщится. — И, кстати, почти все леди, которые сегодня побывали у вас в гостях, не стали разъезжаться, а приехали сюда, чтобы сыграть по партии в дархаш. Так что если у вас есть план по разоблачению нашего поэта, то самое время его реализовать. У вас же есть план, леди Милс?
— Есть. Хотя я… — хочу сказать, что не готова сделать это сегодня, но понимаю, что во мне говорит страх, который я не должна себе позволять. Чем больше проходит времени, тем больше укореняются старые сплетни и множатся новые. — Хорошо, леди Флюмберже. Я готова.
Выдыхаю и на секунду зажмуриваюсь, стараясь унять волнение.
— Вот и умница, — подмигивает хозяйка особняка. — Кстати, мой дорогой Рэйнхарт приехал ко мне сегодня, потому что искал тебя. Как понимаешь, я не могла ему сообщить, где ты, но и лгать, что тебя здесь нет, тоже не стала. Он был явно озадачен твоим отсутствующим присутствием.
— Оу…
Это всё, что я могу сказать, и судя по лицу леди Флюмберже, она со мной полностью согласна, потому что нахождение здесь Её Величества должно оставаться в тайне.
  
Глава 25
 
Заданные вопросы
 
Рэйнхарта Константина Орнуа
— Вам тоже нужно торопиться, милорд…
Понимаю, что Лоривьева права, и позволяю ей от меня сбежать.
Наблюдаю, как мои люди исчезают следом за ней в особняке.
— В Управление Правопорядком, — хрипло.
Карета трогается, а я запрокидываю голову на спинку сидения, прикрываю глаза и сглатываю.
Я всё ещё ощущаю возле своего виска её дыхание.
От особняка Лоривьевы ехать совсем ничего, поэтому уже через несколько минут я спешу по лестнице лекарского крыла управления вслед за своим осведомителем.
— Как он? — обращаюсь к бледному лекарю.
— Жив, милорд, да только не знаю, выкарабкается ли? Лорд Керн только начал в себя приходить, пару раз даже глаза приоткрыл, а потом целебный настой выпил да едва не помер…
Приходится ещё долго выяснять все детали. Кто входил, кто мог подсыпать яд, куда смотрела многочисленная охрана и множество других вопросов, которые занимают у меня почти всю ночь.
Вернуться домой удаётся лишь перед самым рассветом. К этому моменту моё тело ломит от усталости, а колено болезненно ноет, вынуждая меня прихрамывать.
Я мечтаю затеряться между мягкостью перины и воздушным, как облако одеялом, но вместо вожделенного сна ощущаю лишь разъедающую холодную пустоту.
  
«Спит сладко грешница в своей постели… »
Я бы многое отдал за ночь с ней.
Целую ночь… с ней.
Хотя бы одну ночь.
Возможно, это бы вернуло мне внутреннее равновесие и способность трезво мыслить.
* * *
Тусклые лучи пробиваются сквозь щели в тяжёлых занавесках. Камин совсем потух, и воздух в комнате остыл.