Шерлок Холмс на орбите
Мы с Холмсом переглянулись. Болтовня разнообразных сыщиков-любителей, многие из которых занимали весьма важные посты во многих эпохах, никогда не переставала нас забавлять.
— Дорогой мой инспектор, — сказал я, — это общее заблуждение дилетантов касательно природы времени. Вы думаете, оно черно-белое.
— Вы думаете, из-за гвоздя подкова отвалилась, — сказал Холмс. — Из-за подковы всадник погиб.
— Да, да, — нетерпеливо перебил его Ле Бек. — Я знаю теорию. Битва проиграна, история изменилась.
— А вот и не так, — торжествующе сказал Холмс. — На самом деле все наоборот. Время не черно-белое, оно скорее имеет множество оттенков серого.
— Как и жизнь, — добавил я. — В нем нет однозначности.
— Другими словами, главный инспектор, — подвел итог Холмс, — загадки остаются загадками, пока их не решили. Независимо от того, когда они произошли во Времени.
Ле Бек выглядел смущенным.
— Но…
Я решил пояснить.
— Существуют некие так называемые Великие Загадки: убийства и другие преступления, которые остаются неразгаданными, пока на них не обратит внимание величайший детектив всех времен мистер Шерлок Холмс!
— И его верный друг и помощник доктор Уотсон, — добавил Холмс.
Ле Бек с сомнением покачал головой.
— Естественно, — продолжил я, — решенными в истории сейчас считаются только те Великие загадки, которые мы и в самом деле решили с Холмсом. Ваш случай мы еще не расследовали, но только на этой неделе рассмотрели пять подобных случаев, а за месяц кажется, двадцать шесть. Понятно, что мы пользуемся большим спросом во всех столетиях. В общем-то, это довольно прибыльное занятие, кроме того, можно получить приятные и полезные сувениры вроде наших имплантированных компьютеров. А так как мы возвращаемся через минуту-другую после того как отбыли в другую эпоху — сколько бы времени мы там ни провели, — то оно не мешает нашим делам и жизни здесь, в нашем столетии.
— Хотя путешественники во времени появляются здесь целыми толпами, — сказал Хомлс. — Наша домохозяйка, миссис Хадсон, косится на нас иногда. Все вы выглядите довольно странно.
— Я понимаю, — сказал Ле Бек, осматриваясь по сторонам, словно только что увидел наш дом. — Довольно мрачное и грязное место, — добавил он с явным неодобрением. — Почему вы так популярны, Холмс? Примитивный сыщик из практически доисторической эры…
Холмс не обратил внимания на открытое оскорбление, взглядом призывая меня поступить так же.
— Вина доктора Уотсона, конечно же, — сказал он, смягчая это высказывание улыбкой. — Будущим поколениям не потребовалось много времени, чтобы догадаться, что те предположительно вымышленные рассказы, которые он писал под псевдонимом Конан Дойл, являются правдивыми повествованиями о наших подвигах. Для меня это тяжелое бремя, но для многих грядущих эпох я останусь величайшим детективом всех времен. Это ясно по тому оживленному потоку посетителей, которые являются из будущего.
Ле Бек едва не фыркнул, но ничего не сказал.
— Таким образом, девятнадцатое столетие, — сказал я, — останется временем высочайшего расцвета криминалистики, несмотря на все технологические изощрения будущих веков.
— Многими из которых мы, кстати, пользуемся, — добавил Холмс.
— С другой стороны, — продолжил я, — это и столетие величайшего расцвета преступности, так как здесь проживает самый главный злодей, профессор Мориарти. Увы, он также осведомлен, как и мы. Вне всякого сомнения, его посещают криминальные элементы из будущего.
— Но хватит рассуждений, — отозвался Ле Бек. — Если мне и в самом деле без вас не обойтись, давайте же разберемся с моим случаем как можно быстрее.
Мы с Холмсом встали.
— Нас ждет небольшая прогулка на Марс, — сказал Холмс. — Игра продолжается. Ну что, мы идем, главный инспектор? — На мгновение он задержался, рассматривая отполированную до блеска обувь инспектора. — Уотсон, будьте так добры и почистите инспектору ботинки, перед тем как мы отправимся в путь. Ведь он должен выглядеть безупречно, не так ли?
Я посмотрел на него, но его лицо сохраняло беспристрастное выражение. Подавив свою гордость как врач и как человек, часто помогавший Холмсу, я взял маленькую щетку и листок бумаги для записей с бокового столика. Наклонившись — не без труда, ибо мы с Холмсом по-царски обедали и запивали вином все удачно решенные дела в том или ином времени, — я тщательно счистил песчинки на бумагу и снова выпрямился. Холмс протянул руку, и я подал ему листок.
Ле Бек нетерпеливо хмыкнул, когда Холмс одной рукой поднес листок к глазам, а другой проделал в воздухе несколько хватательных движений, означавших, что он роется в картотеке.
— Признаюсь в том, — сказал Холмс монотонным голосом, перелистывая невидимые страницы, — что написал несколько монографий технического содержания, относящихся к области расследования преступлений. Поначалу, перед тем как мы с Уотсоном потребовались в других временах, они касались местных вопросов, вроде «Определения сортов табака по пеплу». В данном исследовании я перечисляю сто сорок разновидностей сигар, сигарет и трубочного табака, сопровождая описание цветными иллюстрациями, показывающими различие в цвете пепла.
— Что такое табак? — спросил Ле Бек, не на шутку сбитый с толку.
Мы с Холмсом вздохнули; единственное, чего по-настоящему не хватало в будущих эпохах, так это хорошего табака. Он же был, смею добавить, одной из причин, по каковой мы оставались в своей квартире на Бейкер-стрит в девятнадцатом веке, вместо того чтобы переехать в более роскошные апартаменты по другому адресу, бесчисленное количество которых предлагалось нам в качестве награды за успешно проведенное расследование.
— Сейчас нам более подходит трактат по марсианскому песку, — сказал Холмс, — ага… вот он… в котором я описываю около четырнадцати тысяч пятидесяти шести его разновидностей, с дополнениями в виде высококачественных голограмм и описаниями местностей, где он был найден. Просто удивительно, насколько компьютеры увеличивают наши способности.
Ле Бек на этот раз продемонстрировал видимость уважения.
— Так вы и есть тот самый Холмс? Мне казалось, вы занимались только примитивной детективной работой. Издательство Гермесского университета, две тысячи сто пятидесятый год? Я коллекционирую работы, связанные с полицией и следовательской работой, — сказал он со скромной надменностью.
— Хм-м, две тысячи сто пятьдесят пятый, полагаю, — поправил Холмс. Он сделал жест, которым убрал файлы и кинул песок в огонь вместе с бумажкой, которая тут же загорелась. — Песок с окрестностей Черного Купола, — сделал он вывод.
Ле Бек снова принял надменный и презрительный вид.
— Конечно. Я расследовал убийство этим утром. Появилась необходимость выйти наружу на несколько минут. Потом, перед тем как я успел вычистить свои ботинки, меня вызвало командование и потребовало, чтобы я отправился к Шерлоку Холмсу, который покончил бы с этими нераскрытыми таинственными убийствами. То, с чем бы и я мог справиться.
Он сделал паузу и посмотрел на каждого из нас по очереди.
— Вы думаете, подозревали и меня?
Холмс поднял бровь.
— Ну что ж, можно подозревать кого угодно, до тех пор пока мы не найдем ответа. За исключением, разве что, Уотсона. Я ручаюсь за него, он был все время здесь, со мной.
Ле Бек презрительно надул щеки, но пригласил нас совершить вместе с ним путешествие во времени. И вот, чтобы положить конец серии убийств на протяжении двадцати одного года, мы с Холмсом облачились в серебристые костюмы и последовали за ним.
Первый Черный Купол был построен в 2054 году швейцарскими колонистами на берегу Южного моря, между этой великой красной равниной и областью Огигия — темная выпуклость посреди красного ландшафта. Эту первоначальную конструкцию сменили затем несколько более крупных куполов. Сейчас, в 2368 году, центральный купол все еще был окрашен в черный цвет, согласно традиции, давшей имя городу.