Грешник. Вернуть бывшую (СИ)

Голос предательски подрагивает. Губы дрожат. А Рамиль не прекращает гладить мое лицо большими пальцами. Смотрит в глаза. Впритык. Не моргает и будто вовсе не дышит.
— Не дал объясниться, Рамиль! Ты… Кретин, твою ж… Отпусти!
— Прости, — не отпуская. — Прости, Лер. Сообщения, снимки, удаленные видеозаписи… Будто с ума сошел. Не знаю, что на меня нашло. Но я сделаю все, чтобы вернуть тебя.
— Вернуть меня? — все-таки удается оттолкнуть. Вжимаюсь спиной в сиденье. — Господи, Рамиль, — запрокинув голову назад, громко смеюсь. Нет, на самом деле мне совсем не смешно. Это от нервов. — Да я тебе больше никогда в жизни не поверю! Никогда в жизни! ТЫ. МНЕ. НИКТО! Зря я согласилась ехать к вам! Нужно было отказаться!
Бывший заводит двигатель. Автомобиль трогается с места.
— Мама тут ни при чем, — говорит он севшим голосом. — В нашей ситуации только я виноват. Обзывай, как хочешь. Бей, сколько хочешь. Но с мамой… Она тебя больше родных детей любит.
— Ой, а почему же, интересно?
Рамиль мотает головой. Усмехается. Молчит весь оставшийся путь. 
Ворота распахиваются, и внедорожник заезжает в огромный двор. Когда-то я считала, что всю жизнь проведу здесь. Как же я ошибалась…
Тамара открывает дверь с улыбкой на все тридцать два, как говорится. Дима бежит мне навстречу так быстро, что на мгновение я впадаю в ступор. Как я его на руки возьму?
— Не беги, Дим, — Рамиль успевает подхватить ребенка подмышки, поднимает. — Ты куда спешишь?
— Лейя! Я к ней хоцю! — мальчик тянется ко мне. Поцеловав в макушку, взъерошиваю его волосы. Соскучилась я.
Снимаю пальто, но не получается снять обувь. Рамиль ставит ребенка на пол.
— Иди к бабушке, — говорит он Диме и присаживается на корточки.
— Я сама!
— Не начинай снова… — помогает снять обувь.
Выдохнув, закатываю глаза. Заботливый, чтоб его!
Голос свекрови раздается из гостиной. Она сидит на диване, и сразу видно, что настроение у нее отличное. Еще бы!
— Здравствуй, Лерочка!
— Добрый вечер, Лариса Петровна, — присаживаюсь рядом и обнимаю. — С Днем рождения вас.
— Ты еще и с подарочком? Лерочка, зря ты так. Для меня твое присутствие здесь, в нашем доме — самый огромный подарок, — говорит она, касаясь ладонью моего живота.
Краем глаза замечаю, что Рамиль стоит у двери и наблюдает за нами. Глубоко выдыхаю. Ком стоит поперек горла. Что дальше, Рамиль? Я прекрасно знаю бывшего мужа, будь он неладен. Есть у него что-то в голове.
— Я проголодалась. Гостей не ждем, поэтому пойдемте-ка ужинать, — улыбаясь, произносит Лариса Петровна через некоторое время. Рассматривает сначала меня, а потом бросает взгляд в сторону сына.
— Ужин… — усмехается Рамиль. — Конечно, мам. Но гости у нас будут. Обязательно будут.
Говорю же, что прекрасно знаю своего бывшего мужа. Его задумчивый и в то же время яростный взгляд может означать только одно: гости тут будут не очень-то желанные.
— Я не поняла! — вдруг повышает тон свекровь. — Ты что задумал, Рамиль? Я была против того, чтобы ты сегодня находился дома, но ты сделал все наоборот! Убедил, что Лера не будет против. Да, ты прекрасно знаешь свою жену! Был уверен, что она не откажет мне! Именно МНЕ! Хорошо. Тут все ясно. Я вижу, что Лера без претензий, хотя, быть может, просто натягивает улыбку, чтобы меня не расстраивать лишний раз. Но ты… Ты зачем сейчас ситуацию усложняешь? Она беременна, ты же в курсе?! Или в одиночестве остался — и крыша окончательно поехала?
Я эту женщину впервые такой злой вижу. Смотрю на нее с открытым ртом, а потом перевожу взгляд на Рамиля. Но ему как будто все равно. Не реагирует. Лариса Петровна аж указательным пальцем у виска крутит, как я однажды делала, когда с Рамилем разговаривала.
— Мам… — отстраняясь от двери, Чернов делает несколько шагов вперед. Он какой-то странный сегодня. Кхм… Что-то для себя решил, и никакая сила его не остановит. — Все, что сегодня ты узнаешь, Лера давно услышала от посторонних людей. Для нее это не будет новостью. Просто сейчас хочу то самое «все» услышать от своих! Я бы не сделал ничего такого, чтобы… Короче, все с Лерой отлично будет. Ты же знаешь, что я больше никогда не причиню ей вреда. Ни за что. Ни ей, ни сыну.
 
Господи боже мой! Гений, чтоб его! Ты уже сделал все, что только мог, Рамиль! К чему этот спектакль? 
И что же он задумал? Сестер своих ждет? Интересно, выгнать их решил или без денег оставить? Заставит пахать днем и ночью? Я знаю Рамиля, он все это без проблем может сделать. Раз меня выкинул отсюда из-за каких-то «доказательств», то с ними черт знает как поступит за то, что его вокруг пальца обвели. От жены избавиться помогли.
— Что он говорит, Лерочка? — свекровь обращается ко мне, а я лишь пожимаю плечами. — Что ты знаешь?
На самом деле меня ничего уже не удивляет. И да, действительно от всех этих разговоров я не чувствую себя плохо. Вообще ничего не чувствую. Привыкла, наверное.
Возможно, это оттого, что Рамиль очнулся, теперь верит в мою чистоту и стоит рядом, хоть и значения это для меня уже не имеет. А тогда… Тогда было обидно и больно, потому что он считал меня продажной бабой. А ведь человек не может смириться, если его обвиняют в том, к чему он абсолютно не причастен.
Виноватое лицо Рамиля теперь ничего не изменит. Точно так же, как его слова. Я же обещала, что он пожалеет. И вот… Он чуть ли не умоляет, чтобы я его простила. Да только не дождется. Не может быть никаких отношений там, где нет ни капли доверия. Сегодня выгнал, увидев какие-то снимки. Значит, завтра снова выкинет. Ведь не факт, что этих «доказательств» в будущем не будет.
— Рамиль, я пришла сюда не ради какого-то спектакля, — честно признаюсь. — Я голодная. Ужинать будем или мне вызвать такси и домой свалить?
Поднимаю выше подбородок. Не знаю почему, но дико хочется, чтобы вместе с Аней и Аллой появилась Мила. Посмотреть на нее, когда Рамиль будет расспрашивать своих сестер. Кхм… Вот только зачем мне это, если я уверена, что это никак мое мнение о бывшем не изменит? Ведь, в конце концов, победила она! Добилась своего. Наш брак разрушен! Мы теперь чужие, и нас ничего не связывает, кроме одного…
— Я надеюсь, Рамиль, ты не наделаешь глупостей. Иначе и тебя вычеркну, как их, — кивает в сторону коридора свекровь, откуда раздаются голоса дочерей. Они смеются так громко… Господи, аж на нервы действуют.
— Ой, как же тут вкусно пахнет, — говорит Мила, о которой я только что думала и которую желала тут увидеть.
— Ужин, — проговаривает Рамиль сквозь стиснутые зубы. — Пойдемте.
Пока девушки о чем-то болтают в коридоре, мы садимся за стол. Действительно, Тамара приготовила столько вкусного, я даже пересохшие губы облизываю. Встречаюсь взглядом с бывшим. Тоскливо смотрит, будь он неладен, мне тоже грустно становится! Сколько лет мы провели вместе в этом доме? Сколько лет ужинали за этим столом? 
Но мое внимание привлекает не выражение его лица и не то, каким образом он держит вилку в руке. Как он ее сжимает. Привлекает кольцо, которое я же надела на его безымянный палец много лет назад. Да только я не знаю… Он его не снимал или же все-таки снимал и решил снова надеть, после того как узнал правду?!
— Рамиль?! — раздраженный голос Анны раздается совсем близко. — Ты почему не сказал, что у нас… Что у нас будут гости? — последнее цедит сквозь стиснутые зубы.
— А я должен был предупредить? — выпив залпом прозрачную жидкость, с грохотом ставит стакан на стол. — Ты сказала, что хочешь вместе со мной отметить День рождения мамы. А я что ответил? Что буду рад вашему визиту. Я был уверен, что эта сучка с тобой придет, — кивает Рамиль на Милу, которую буквально пригвоздил к стене одним словом.
Пока я жую кусочек мяса, встречаюсь глазами со своей «подругой». Она буквально сканирует меня яростным взглядом, кусает себе губы. Неужели бывший решил удивить меня? Ай-яй-яй! Чувствую, кое-кто прямо сейчас выбежит из этого дома и больше тут не посмеет появиться.