Грешник. Вернуть бывшую (СИ)

— Я не могу обещать, Лариса Петровна. У меня дела, да и…
— Ну какие там дела? Ты меня никогда в этот день не оставляла одну, — перебивает, и я по голосу понимаю: она уже обиделась.
— Лариса Петровна…
— Я буду ждать тебя, — не выслушав меня, отключает звонок. 
Слышу короткие гудки, но так и держу телефон у уха. Черт! Черт раздери! Ведь знает же, я не смогу идти против ее слов, даже если Рамиля ненавижу!
— Твой план, да? — спрашиваю бывшего, пряча телефон в карман.
— О чем ты?
Нет, это не его план. Был бы его, хитро ухмыльнулся бы.
Сглатываю ком в горле. Не хочу я быть под одной крышей ни с бывшим мужем, ни с его сестрами, да и вообще, черт подери, в тот дом я не хочу!
— Сегодня День рождения твоей матери.
— Черт! — взъерошивает волосы, а я неосознанно улыбаюсь. Все тот же Рамиль. Постоянно я ему напоминала о важных датах. И сейчас на мгновение растерялся. — Я забыл.
— Ты всегда забывал!
Забывал. Но только не день моего рождения.
— Что мама сказала?
— Чтобы я сегодня пришла к вам.
Вот сейчас уголки его губ приподнимаются. Ухмыляется, мерзавец. В черных глазах блестят искорки.
— Отлично.
— Неужели ты думаешь, что это тебе что-то даст, Рамиль?
— Все потихоньку наладится, Лер. Я в это верю, — говорит он задумчиво и немного грустно. Разглядывает, пожирает меня взглядом.
Ловлю себя на мысли, что я точно так же разглядываю его, ныряя головой в прошлое. Тогда ему было двадцать восемь, а мне около двадцати. Я никогда не хотела иметь отношений с обеспеченным мужчиной. Тем более если он намного старше. Но каким-то образом, несмотря на мои отталкивания, Рамиль сумел разбить стену между нами и завоевал мое сердце. Правда, на это ушло около года, а вот чтобы растоптать все мои чувства, унизить и выкинуть из дома — на это ему понадобились считанные минуты.
Наш брак был настолько идеален, что я даже представить не могла, что мы когда-то разведемся. До сих пор все это кажется каким-то кошмаром. Но… Чего только в жизни не бывает?.. Вот он, сидит передо мной, совсем чужой. Не мой. Время не стоит на месте…
— Нет, — цокаю языком, размышляя.
Зачем я сюда пришла? За документами! Так забирай и вали отсюда к черту, Лера! Почему я себя мучаю этим разговором и этими воспоминаниями? 
— Ничего не наладится, Рамиль.
Поднимаюсь с места.
— Мы не обсудили… — начинает он, но я перебиваю:
— Дела у меня. А потом домой нужно ехать. И подарок…
— Подписывай, я все проверил. Через час совещание. Или ты хочешь снова прийти ко мне, чтобы вернуть папку? — язвительно выгибает бровь.
— Не хочу я, — буквально цежу сквозь стиснутые зубы, — ни тебя видеть, ни сюда возвращаться. Не хочу.
Выдохнув, Рамиль тоже поднимается. Открывает нужную страницу и тычет пальцем туда, где нужна моя подпись.
Пока я пробегаю глазами по строчкам, чувствую горячее дыхание на затылке. Черт! Бывший муж стоит позади настолько плотно, что сдвинуться невозможно.
Убедившись, что ничего нового в бумагах нет, оставляю подпись и оборачиваюсь лицом к Рамилю. Упираюсь ладонями ему в грудь, отталкиваю.
— Отойди от меня!
Он слегка касается моего лица кончиками пальцев. Кивает и, к моему удивлению, действительно отступает на шаг, поджав губы в тонкую линию.
— Я заеду за тобой вечером, — хрипло произносит он.
Я стою как вкопанная и смотрю на него снизу вверх. Не могу оторвать взгляда. Все тот же. Высокий, аккуратный и красивый. Я не должна так реагировать! Не должна! Но от его хриплого голоса мурашки по коже разбегаются. Сердце начинает стучать чаще и… Черт! Что происходит? Почему на глаза наворачиваются слезы?
Жгучее чувство обиды растекается по всему телу. Зачем ты так поступил, Рамиль? Почему поверил им? Ведь все могло быть иначе! Мы не смотрели бы друг на друга словно враги. Не стояли бы на таком расстоянии, и я бы почувствовала твои прикосновения, в которых нуждаюсь. Очень нуждаюсь!
Но ты все испортил. Мы теперь не муж и жена. Мы теперь не та безумно любящая друг друга пара. Нас ничего не связывает, кроме… Кроме сына, который растет под моим сердцем и который очень скоро родится.
 
— Не смей, Рамиль, — выдавливаю из себя, направляясь к выходу. — Я в твою машину не сяду.
И снова он не спорит, лишь кивает.
Захожу в свой кабинет и опускаюсь в кресло около окна. Замечательная картина. Город как на ладони. Да только грустно… Зажаться в угол и плакать хочется, но нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.
К вечеру заказываю подарок, и доставляют его вовремя. Я прекрасно знаю, как моя свекровь любит серебро, и я, не задумываясь, купила серьги с одним-единственным камешком, смахивающим на слезинку. Прямо по ее вкусу! А также ее любимый шоколад!
Еду домой. Хочу перекусить, но передумываю. Как-никак, Лариса Петровна заставит сесть за стол вместе с ней.
Переодеваюсь. Нахожу свой телефон и только собираюсь вызвать такси, как мобильник вибрирует у меня в руках. Рамиль.
«Такси ждет внизу», — гласит в сообщении.
— Сволочь! — шепчу себе под нос. — Какой же ты… Идиот!
  
Глава 18
 
Схватив с вешалки пальто, натягиваю на себя. А также не забываю подарок для свекрови и спускаюсь вниз.
Тело пробивает дрожь. Каждый раз, когда я прошу Рамиля держаться от меня как можно дальше, он делает все наоборот. И даже сейчас! Ведь я говорила ему, что с ним никуда не поеду! Но его внедорожник стоит недалеко от подъезда. Подмигивают фары, и хозяин крутой тачки покидает салон. Жестом руки указывает, чтобы я стояла на месте. Оглядываясь, замечаю, что земля покрыта льдом. Поджав губы, все-таки прислушиваюсь. Не могу я рисковать. Сейчас гордость ни к чему хорошему меня не приведет.
— Какого черта? — чуть ли не рычу от злости, когда Рамиль обнимает меня за талию и ведет к машине.
— Давай сегодня обойдемся без лишних слов, окей? — помогает сесть и захлопывает дверь.
— Без лишних слов? Да это ты постоянно делаешь что-то лишнее!
Автомобиль трогается с места, а Рамиль игнорирует мои слова. Молчит, я же начинаю заводиться не на шутку.
Свекровь сказала, что мы проведем время вдвоем. Больше никого! А тут оказывается, и бывший с нами будет! Нарисовался, черт бы его побрал! Свекровь точно решила нас помирить! Детский сад, ей-богу! Ведь знает, что поступки и слова ее сына непростительны!
— Лер, — выруливая за угол старой многоэтажки, Рамиль останавливает машину и оборачивается ко мне. — Давно должен был это сказать. Знаю, поздно. Но все же…
Он шумно сглатывает. Обхватывает мою голову руками, чтобы я не смогла отвернуться, и смотрит прямо в глаза.
— Прости меня, идиота, за те слова. За те поступки. Знаю, что облажался. Лоханулся. Знаю, чего я лишился. Понимаю, — он подается вперед. Настолько, что между нами остаются сантиметры. Еще чуть-чуть, и его губы коснутся моих. — Я не могу так. С ума схожу оттого, что не могу дотронуться до тебя. Не могу почувствовать движения малыша. Не могу быть рядом, когда тебе плохо. Или же хорошо. Не могу. Ничего не могу. Абсолютно ничего!
Схватив его за запястье, впиваюсь ногтями. Потому что каждое его слово, как острый кинжал, в самое сердце проникает. Идиот!
Запах, исходящий от него, проникает глубоко в легкие. Господи, снова я чувствую что-то неладное. Так хочется, чтобы он поцеловал, хоть я и врежу ему сразу хлесткую пощечину…
— Когда же тебе стало плохо, а, Рамиль? Когда?! — я даже не стараюсь отодвинуться. Цежу сквозь стиснутые зубы, готовая расцарапать ему лицо. Мне больно! — В тот день… В тот день, когда ты вышвырнул меня… Тебе все было до одного места! То, что я беременна! То, что я несколько лет была тебе верной, любящей женой! То, что я была намного ближе твоей матери, нежели твои родные сестры! Я тогда даже на ДНК-тест была готова! А ты заявил, что женишься! Ты мне ни единого шанса не дал! Не оставил! Заставил подписать те дрянные документы! А сейчас… Какого черта?! Я тебе ни капли не верю, Рамиль!