Измена. Знай свое место! (СИ)

Лиля настолько шокирована моим заявлением, что даже не пытается меня привлечь. Я прощаюсь под предлогом, что хотел встретиться ещё и с приятелем, в баре. Она выходит меня проводить, взяв с собой сумочку. 
— Забегу в аптеку, возьму что-нибудь от головной боли, — объясняет она. 
Ага, конечно, так я и поверил. 
— Тебя подбросить?
— Нет, здесь аптека.… на углу соседнего дома. Я прогуляюсь. 
— Осторожнее, чтобы такую красоту никто не украл. 
Обнимаю Лилю напоследок, забросив ей в сумочку подслушивающее устройство. 
Если за всеми бедами стоит Лиля, то сейчас она побежит плакаться тому, кто помог ей всё организовать. 
Не верю. что она могла провернуть подобное в одиночку. 
***
Немного позднее
— Надеюсь, ты не спалился! — ворчит Каплунов, который поджидал меня неподалеку. — Такие ресурсы на тебя тратятся. 
— Не ной, а! А то я уже жалею, что обратился к тебе, а не в какое-нибудь частное сыскное агентство. 
— Хочешь сделать все по закону, наберись терпения, а то потом ещё докажи в суде, ага… Могут и не принять доказательства, собранные незаконным путём. 
Интуиция меня не подвела. 
Лиля почти сразу же после моего отъезда вызывает такси. 
Мы следуем за ней на небольшом расстоянии. 
— В чем дело? — интересуется Каплунов. — Ты помрачнел. 
— Есть такое, — выдыхаю сквозь крепко стиснутые зубы. — Потому что адрес.… мне знаком. 
— И? Дай угадаю, здесь живет твоя дочь? 
Каплунов не угадал, но… от этого мне ничуть не легче. 
***
Машина Каплунова останавливается неподалеку от дома Рафика. Не могу назвать его другом, но все же он много раз ел и пил за одним столом, он ночевал у нас в доме, он в курсе многих ситуаций. Не самый близкий, но и не чужой. 
— Дине он никогда не нравился.
— А ты?
— Что я? — вздыхаю, в очередной раз почувствовав себя кретином. — Я говорил, что всякие люди нужны и важны. 
— Кхе. 
Каплунову хватает такта промолчать. Когда мне хочется сказать ещё кое-что, он дает знак, мол, не мешай слушать. Я прошу второй наушник. 
— Запись ведется?
— Да, — кивает Каплунов. 
***
Амалия
— Что ты здесь делаешь? — удивляется Рафик. 
В ответ мама разражается криками:
— Рафик, ты говорил, что он богат! Ты говорил мне, ты… Ты клялся, что у него денег куры не клюют, что мы будем как сыр в масле кататься, а он… Ооооон! — воет в голос. — Он собирается все отписать жене. Этой паскуде! Оооо… Ненавижу! Ненавижу эту тварь, эту… 
— Спокойно, Лиля. 
Рафик пытается образумить мою мамочку, но, кажется, у нее окончательно начала подтекать крыша. 
Потому что чем больше стараний прилагает Рафик, чтобы ее успокоить, тем сильнее она кричит. 
— Федерация спорта пересматривает данные аварии их сына! — выкрикивает мама. — Кому-то грозит срок за покушение! 
Какая федерация спорта? Что за бред она несет?!
Не вытерпев, я выхожу из спальни, в мужской футболке и трусиках, которые натянула. 
— А? Амалия? — шокировано выдыхает мама, грузно осев в кресло. — Что ты здесь делаешь? Аааааах, ты… Урод! — взвизгивает она. 
Через миг мама летит на Рафика и начинает лупить его своей маленькой брендовой сумочкой. 
— Ты спишь с моей дочерью? Ты трахаешь ее! Извращенец! Она же тебе в дочери годится… Растлитель.
Как она мне надоела. Если бы она не была нужна для того, чтобы осуществить гениальный план, я бы давно сдала ее в психушку и забыла туда дорогу. 
Мы с трудом вдвоем с Рафиком ее пригвоздили к креслу. 
— Успокойся! — кричу ей в лицо. — Ты пила таблетки? Ты пила свои таблетки? — бью ее по лицу несколько раз, чтобы пришла в себя. 
От очередного удара у нее закровил нос, только потом она обмякает, плача. 
Истеричка!
Шизик. 
То вдохновленная и полная энергии, то разбитая и депрессивная. Эти состояния чередуют друг друга. Ей прописали таблетки для нивелирования этих состояний, но от них маму постоянно клонит в сон, и ей не нравится, что после них у еды пластмассовый вкус. Плюс совсем не хочется секса… 
— Ещё раз спрашиваю, ты таблетки пила?
— Пила. 
— Незаметно! — рявкаю. — Они при тебе? При тебе, спрашиваю?
— Нет, дома. Дома они. Я пила утром. Но пропустила потом…
— Вот и ответ. Ты должна принимать чертовы таблетки! Иначе снова наломаешь дров… 
Она все испортила. У нее была своя роль, но мама не удержалась и согласилась на встречу с Диной. Никому об этом не сказала, вышла из себя. 
Она все усложнила, гадина… 
И не рыпайся она раньше времени, сейчас все было бы иначе. 
— Ты спишь с моей дочерью! — ещё раз говорит она, полная злости. — Трахаешь ее!
— Кто кого ещё трахает, ма, — цокаю я и смотрю на Рафика. — Прости, пузанчик, но если бы не мои старания, твоего дружка не удалось бы поднять даже домкратом.
Совать в себя вялый огурчик — бессмысленная затея. 
Рафик злится, но ничего не говорит. Иначе траха ему не видать, как своих ушей! Я же не говорю, что стимулирую его эрекцию волшебными таблетками. Потом есть, на чем попрыгать, и хоть немного покайфовать. 
Пусть старый дурак думает, что все дело в моей бешеной сексуальности и волшебно тугой вагине!
  
Глава 23 
 
Амалия
— Что случилось, Лиля, — вздыхает Рафик. — Почему ты здесь? Давай по порядку. 
Мама вроде бы вполне связно начинает объясняться. 
Или не очень связно.… 
Несет какой-то бред про экспертизы от Федерации спорта. 
Может быть, у неё очередной приступ шизы?
— Ами, деточка, ко мне, — подзывает меня к себе Рафик, отходим. — Ты обещала контролировать прием препаратов, так? Чтобы она делала только то, что надо! Но посмотри, она нарвалась на драку, Руслан что-то начал вынюхивать, сейчас прилетела сюда, навела суеты! 
— Я не могу сидеть возле нее 24/7, Рафик. 
— Ты должна была это проконтролировать, — его голос холоден и наливается чем-то нехорошим, опасным. 
Но я слишком сильно верю в то, что этот старый хрен ведется на поводу моей вкусной и сочной писечки, поэтому я, не замечая, стоп-сигналов, несусь вперёд, на запретную территорию. 
— Что ты предлагаешь, а? — огрызаюсь. — Умный такой!
— Хотя бы нанять ей.… сиделку. Под видом домработницы, — предлагает он. 
— Хватит читать мне нотации. Почему бы тебе самому не пошевелиться, а?! — предлагаю ему. — Где твоя хваленая помощь, где действия! Только и можешь, что подо мной лежать, так и не увидишь больше… 
Глаза Рафика сверкают, а потом он, потянувшись в сторону, вдруг бьет меня. 
Кулак влетает в ухо, а потом бьет по животу. Я сгибаюсь пополам, а он с довольным видом дергает меня за волосы и прикладывает лицом к стене. 
— Заткнись, шваль. Просто заткнись. Надоело. Думаешь, я просто так вас, куриц, посвящал в детали? Самой умной себя возомнила? — пыхтит сзади, стягивая с меня трусы. — Заткнись и не ной! А теперь выгни задницу, сука тупая, на большее ты не способна! Только дырочками работать… Теперь я сам займусь и буду все контролировать. Все… 
Я в шоке. 
Из носа течет теплая кровь и какая-то слизь. 
Рафик из тюфяка и сплетника вдруг превратился в мужчину, который и руку поднять может, и даже… 
— Ааааааа! — взвизгиваю от грубого вторжения. 
В унисон моему крику слышится удивленный, хриплый стон, а через миг потная туша Рафика падает сверху. 
— Ами, ты как? Ами, девочка моя!
Я с трудом выползаю из-под обмякшего тела Рафика. Он валяется на полу, рот приоткрыт, язык прикушен. Трусы спущены, привставший сморчок виднеется под паховой порослью волос. Мерзкий мужик… Но ради достижения цели и такого можно потерпеть. 
Мама стоит, всхлипывая, держит в руке тяжелого бронзового коня. 
Тупая статуэтка, бесит. Но Рафик ее очень любил!
Неужто он мнил себя жеребцом?!
— Что ты наделала? — ахаю я, натянув трусики. — Ты… Ты его убила!