Отражения

– Что же вы на ней печатаете?
– Желания.
– Какие желания?
– Свои.
– Зачем?
– Чтобы они исполнились.
– Эта пишущая машинка умеет исполнять желания?
– Да.
– Спроси у него, что и когда он желал, – шепнул мне в ухо Кутузов.
– Какие же желания исполнил ваш «Ундервуд»? – поинтересовалась я.
– Он заставил заказчика увеличить мой гонорар, – голос Неглинского звучал глухо и бесцветно. – Привел ко мне четверых новых клиентов и помог наказать соседку из сорок третьей квартиры.
– Как наказать? За что?
– Я попросил, чтобы умер ее кот. Она постоянно сует нос в чужие дела. Я надеялся, что его смерть ее приструнит.
Вот урод!..
– Михаил, кто продал вам пишущую машинку?
– Девушка из комиссионного магазина.
– Это мы уже слышали, – заметил один из оперативников.
– А кто принес машинку в комиссионку, знаете?
– Не знаю. Девушка сказала, что ее продала какая-то старушка.
Мой локоть накрыла горячая мужская рука.
– Саша, достаточно, – снова прошептал мне в ухо Андрей. – Отпусти его. Иначе в его голове произойдет сдвиг, и он останется дурачком.
Я отвела взгляд в сторону. Неглинский моргнул и растерянно уставился на нас.
– Вы что-то спросили? – неуверенно поинтересовался он. – Кажется, я задумался и не расслышал вопроса.
– Мы выяснили все, что требовалось, – покачал головой Кутузов.
– А «Ундервуд» мы все-таки заберем, – добавил один из усатых чародеев.
В управление мы с Кутузовым возвращались на такси. Оперативники, упаковав волшебную машинку в специальный пакет, поехали знакомиться с продавщицей комиссионного магазина.
– Может, нам стоило поехать с ними? – задумчиво пробормотала я, когда их машина скрылась из вида.
– Зачем? – пожал плечами Андрей. – Колдуна, который зачаровал «Ундервуд», они отыщут без нас.
– Его зачаровал не колдун, – покачала головой я.
– А кто?
– Демон.
Брови Кутузова удивленно взлетели вверх.
– С чего ты это взяла, Саша?
– От машинки воняло гнилью. Сладкой, как от испорченных фруктов. Этот запах исходит от них и ото всего, чего коснулась их магия.
Взгляд Кутузова стал очень серьезным.
– Откуда ты это знаешь? Тебе доводилось нюхать демонов, Александра?
Я мысленно улыбнулась.
Общаться с демонами категорически запрещено – об этом в магическом сообществе знают все. Тем, кто нарушит этот запрет, грозит тюремный срок вкупе с конфискацией имущества – в зависимости от того, как долго длилось это общение, и что оно собой представляло.
Иномирные создания, которые систематически приникают в нашу реальность, считаются нашими злейшими врагами. Они обладают невиданной магической силой, отлично умеют маскироваться и питаются человеческой энергией. Как вампиры, они присасываются к своей жертве, и пьют ее до тех пор, пока от нее не останется мертвая сухая оболочка.
Для демонов наш мир – богатейшие угодья, где можно вольготно жить и жиреть. Между тем, свободно проникать на Землю этим ребятам нельзя. В их реальности существуют законы, которые как-то регулируют перемещения между мирами. Возможно, кто-то проникает к нам на законных основаниях. Тех же, кто пересек границу тайком, демоны стремятся вернуть обратно.
Наши чародеи ведут с иномирцами непрерывную борьбу. В каждой стране существуют подразделения, в которые входят колдуны, чья задача – разыскивать и уничтожать опасных пришельцев. Пришельцы это знают, а потому делают все возможное, чтобы их не нашли. В том числе заводят «друзей» среди местных жителей. Те помогают им прятаться и поставляют для прокорма энергию других людей. Взамен демоны в разы увеличивают их магическую силу, дарят здоровье и финансовое благополучие – в зависимости от того, что кому требуется.
Если же маги-предатели попадутся правоохранителям, их ждет очень серьезное наказание.
Я тоже общаюсь с демоном. Эдик не беглец и человеческая энергия ему не нужна, однако эти обстоятельства вряд ли реабилитируют меня в глазах сограждан, если они узнают, что половину моей жизни мы работаем вместе.
Между тем, ответ на вопрос Кутузова у меня был готов давно. Честный, правдивый ответ.
  
– Демон убил мою мать, Андрей. Выпил до донышка. Поэтому – да, я знаю, как пахнут эти твари.
***
Остаток дня я занималась бумажными делами. Когда мы с Кутузовым ехали в управление, я ожидала, что он вновь поднимет тему моего взаимодействия с демонами, но Андрей не сказал ни слова. Вернувшись в отдел, я села писать отчет, а мой куратор ушел к оперативникам.
Ни Ерохина, ни Маргариты на месте не было, поэтому несколько часов я работала в компании рарога. Рик, очевидно привыкший к моему присутствию, мирно дремал на жердочке и взглядом меня больше не сверлил.
Андрей вернулся после обеда.
– Ты была права, – сказал он мне, усаживаясь за свой стол. – Коллеги проверили комиссионку, в которой Неглинский купил «Ундервуд», и обнаружили следы иномирной магии. Продавщица подтвердила, что пишущую машинку в магазин принесла некая пожилая женщина.
– Продавщицу тоже надо проверить, – задумчиво сказала я. – Вряд ли Неглинский сам догадался, что машинка волшебная. Наверняка ему кто-то об этом рассказал.
Возможно, комиссионщица водит дружбу с каким-нибудь иномирным туристом. Как старый колдун, с которым я вчера общалась в парке. Будь на «Ундервуде» обычные чары, копирайтер не смог бы их активировать. Магия демонов – другое дело. Ей плевать, по кому бить – по колдуну или по обычному человеку. Продавщица может нарочно продавать покупателям проклятые вещи и подсказывать, как ими пользоваться, чтобы ее «другу» или «подруге» не пришлось долго ждать подпитки. Неглинский недаром встретил нас желтым и осунувшимся. Пользуясь машинкой, он щедро делился с проклинателем своей жизненной силой.
– Девушку проверят, – кивнул Кутузов. – Непременно.
Андрей сел за стол, включил компьютер и погрузился в работу. Он не оторвался от нее, даже когда в кабинет вернулись Ерохин и Юсупова, поэтому о том, как мы съездили на Понизовскую улицу, им рассказывала я. Кутузов время от времени согласно мычал в ответ на их вопросы, и невпопад бросал на меня задумчивые взгляды, создавая неприятное впечатление, будто дело, которым он занимается, связано не с работой, а со мной.
Не удивлюсь, если Андрей нашел касающиеся меня документы и теперь внимательно их изучает. В этом нет ничего особенного: маг, признавшийся, что имел отношение к демонам, ожидаемо вызывает у полиции профессиональный интерес. После смерти мамы нашим семейством не интересовался только ленивый. В базе данных спецуправления наверняка есть куча бумаг, в которых подробно расписаны обстоятельства ее гибели. Между тем, самые любопытные подробности знаю только я.
На самом деле, гулять по базе данных Кутузову было не обязательно. Я бы сама ему все рассказала. Вернее, не все, а то, что сообщила в свое время его коллегам. Но разговаривать со мной Андрей почему-то не хочет. Он вообще не слишком коммуникабельный, говорит только по делу, а в беседах на отвлеченные темы почти не участвует. То ли дело Ерохин – у него рот закрывается, только когда он жует. И то не всегда.
Когда рабочий день подошел к концу, в коридоре управления меня перехватил Чистяков.
– Мечникова, – сказал он, неожиданно выпрыгнув на меня из-за угла, – у тебя есть планы на сегодняшний вечер?
– И тебе привет, Сережа, – вздрогнув, ответила я. – Планы у меня есть. Я поеду домой, куплю в кондитерской пирог с рыбой, буду его есть и читать книгу.
– Это очень хорошо, – радостно потер руки однокурсник. – Раз ты ничем не занята, значит, сможешь пойти со мной на концерт. Ты любишь органную музыку, Саша?
Я растерянно моргнула.
– Музыку я люблю. А по поводу органа ничего сказать не могу. Я слушала его всего один раз, да и то по телевизору.
– Отлично, – подмигнул Серега. – Будем делать из тебя культурного человека.
– Чистяков, у тебя подружки закончились? – поинтересовалась я. – С чего это ты решил пригласить меня на концерт?