Разрешаю любить (СИ)

Я оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядами. Сощурив глаза, она внимательно смотрит в мое лицо. А у меня тут же тошнота к горлу подкатывает, потому что кажется, что мое преступление прописано на лбу алыми буквами.
— Что?..
— У тебя температура? Ты заболела?
Улыбаюсь от облегчения. Растираю шею ладошкой и отрицательно мотаю головой.
— Нет.
— Ты посмотри на нее, Витя! Она же горит вся!..
  
От стыда, мам! От стыда и отвращения к себе! У меня пожар внутри!
— Температура, Вареник?
— Нет, пап… все нормально. Просто жарко.
Тем не менее, когда я снова приближаюсь к столу, он ловит меня за руку и, подтянув к себе, щупает лоб.
— Нет температуры.
— Говорю же, — хмыкаю я и сбегаю в комнату.
Остановившись у зеркала на дверце шкафа, машинально облизываю губы и тут же вытираю их рукавом кофты.
Так неприятно чувствовать себя предателем и ничтожеством, что я никогда в жизни больше не решусь ни на что подобное. Пусть это будет мне уроком, да. Теперь я знаю, что договориться с самой собой не так просто, как казалось там, в машине Денежко.
Зарываюсь с головой в философию, пока от долгого сидения не начинает ломить спину. Потом закрываю лекцию и ничком валюсь на кровать. Обняв руками подушку, закрываю глаза, но в памяти тут же оживают яркие картинки моего предательства. Вкус и запах Леши, его низкий тихий голос.
Я знаю, что все мои ощущения на уровне физиологии, но от этого еще хуже — я как животное, не могу контролировать свои инстинкты. Это ужасно и пугает до икоты и ледяных конечностей.
Перекатившись на спину, я нашариваю рукой свой телефон и по привычке сразу открываю наш с девчонками чат.
«Угадайте, где мы сегодня с Алькой затусить собираемся» — читаю сообщение от Тины.
«В баре?» — спрашивает Арина.
«Нет! Мы приперлись на заезд! Тут собачий холод, и завтра я свалюсь с циститом, но я ни о чем не жалею»
Дальше следует целая лента фото ее и Али. Обе с красными носами и щеками, но счастливые и воодушевленные. Потом я замечаю в кадре парней из окружения Денежко, а затем и самого его. Застываю, чувствуя сердце ухает вниз.
На первом снимке он выходит из машины. В широких спортивных штанах, синей толстовке и высоких белых кроссовках. На голове капюшон, на переносице все тот же бежевый пластырь.
На следующем он стоит в компании друзей, держа руки в карманах трико.
Гипнотизирую фото глазами, пока в груди не начинает шевелиться непонятное будоражащее чувство. Резко вздрогнув, смахиваю их вверх и бегло просматриваю остальные. На них Лехи уже нет.
«Здесь твой паж, Гаврикова» — пишет Тина, заметив, очевидно, что я в сети, — «На этот раз один»
Намек на то, что она помнит, как я повела себя в клубе, когда увидела ту блондинку рядом с ним, буквально поджигает кончики ушей. Я выскочила из-за столика, сославшись на головную боль, и дала деру. Только понятия не имею, знают они или нет, что Лешка тогда догнал меня.
«Алька собирается подкатить к нему, чтобы познакомиться. Ты же не против?»
«Нет» — тычу пальцем в экран, попадая по буквам только с третьей попытки.
От раздражения и бессильной ярости в ушах шумит кровь. Злюсь в первую очередь на себя, а уже потом на подруг и самого Денежко. Не знаю, за что, но злюсь.
«Точно, Варь? Мы прям решительно настроены» — спрашивает Тина, а следом за ее сообщением в чат прилетает умоляющий эмоджи от Али.
«Точно» — отбиваю я и сворачиваю переписку.
Все правильно. Чем чаще я буду видеть рядом с ним других, тем скорее привыкну к мысли, что он не моя собственность, даже если я ему на самом деле нравлюсь. Нам обоим это только на пользу.
Тихо выскользнув из комнаты, наливаю для себя питьевой йогурт и, захватив сдобное печенье, возвращаюсь к себе.
Беру планшет и, устроившись на кровати, открываю в нем статью по культурологии, которая пойдет в основу моего доклада на следующей недели. Однако, прежде, чем я начинаю читать ее, в верхней части экрана появляется значок входящего видеозвонка от Станиса.
Боже… Если он увидит мои глаза, сразу все поймет!
Прижав ладонь ко рту, я не шевелюсь, пока вызов не обрывается и не возобновляется снова. Сжавшись от тревоги, сердце в груди лежит холодным камнем, но я принимаю сидячее положение и, быстро растерев щеки руками и заправив пряди волос за уши, отвечаю на звонок.
На экране тут же появляется приветливое лицо моего жениха. Я улыбаюсь.
— Привет, спала?
— Да… — киваю, — Занималась философией и уснула.
— Гегель? Понимаю, — смеется он, — Нет лучшего снотворного, чем его философия.
— Да, это ужасно, Стань, но я стараюсь.
— Умница.
Разговор вошел в безопасное, хорошо знакомое мне, русло. Плотный узел в животе немного расслабляется и дышать становится в разы легче.
— Как твои дела? Тебя утвердили?
— Завтра все будет объявлено официально, но, кажется, да, я лечу в Лондон.
— Правда?! Поздравляю, Стань! — восклицаю, едва не подпрыгивая на месте, — Я так горжусь тобой!
— И я тобой тоже, Варенька, — понижает голос и, подавшись к экрану, касается его пальцами.
Я машинально закусываю обе губы, потому что мне кажется, что он хочет потрогать именно их. Постыдные воспоминания обрушиваются на голову неподъемным грузом.
— Я скучаю, моя девочка.
— Я тоже, — шепчу абсолютно искренне, потому что уверена, будь он рядом, защитил бы меня от Денежко одним только присутствием.
— Знаешь, о чем я тут подумал?
— О чем?
Лежащий на покрывале около планшета мой телефон подает короткие вибросигналы, и на экране одно за другим всплывают окошки с сообщениями из нашего с подружками чата. Они все таки подкатили к Лехе?..
— Помнишь картины Полетаева?
— С выставки? Да.
Его холсты были представлены на выставке сибирских художников и произвели там настоящий фурор. Юля говорит, что через пару лет они будут стоить миллионы.
— Хочу попросить маму, чтобы она купила для нас с тобой пару «Лебеди».
— Ох… Они очень интересные, да?..
На самом деле это две идущие в паре картины, выполненные в стиле конструктивизм, изображение на которых представляет собой набор белых и черных треугольников на синем фоне.
Наверное, безумно модно, но мне всегда была ближе классика.
— Если мы с тобой когда-нибудь решимся на загородный дом, то я хотел бы, чтобы они висели в нашей гостиной напротив окна с видом на озеро. Как ты на это смотришь?
Сообщения на мой телефон летят пулеметной очередью и заполняют меня всю хаосом и сумятицей. Незаметно протягиваю руку и переворачиваю его экраном вниз.
— Я за. Думаю, будет очень красиво.
  
Глава 10
 
Варя
— Я не знаю, как буду сдавать эту сессию, Варя, — качает головой Арина, сидя на подоконнике со стаканчиком кофе из автомата в руке.
— Сдашь.
— Я ни черта не понимаю в этой философии. Все философы шизофреники. Зачем нам знать, что творилось в их головах?
— Просто зубри, — советую, отпивая горячий сладкий напиток.
Мне философия тоже не просто дается, но я не сдаюсь, и решительно настроена сдать ее самостоятельно и с первого раза.
  
— У меня терпения не хватает, — бурчит, хмурясь, — Бесит.
— Отец в любом случае поможет.
— Да-а-а… только потом столько упреков будет.
Нащупав рукой вибрирующий в кармане телефон, вынимаю его и открываю нашу с Юлей переписку. Там три фото со свадебными платьями и приписка к ним.