Разрешаю любить (СИ)

— Пей, Леша.
Пью. Скалюсь между глотками.
Член в штанах стоит колом и дергается на каждый взмах ее ресниц. Варька выбита из колеи, смущена максимально, но не смотреть на меня не может. Часто поверхностно дыша, разглядывает меня и кусает нижнюю губу.
А потом, выхватив из подмышки пищащий градусник, округляет глаза.
— Почти тридцать девять! Леш, тебе нужно в больницу!
  
— Нет.
— Твои родители знают, что ты болеешь? Сестра?..
— Не знают.
— Странно, — бормочет она тихо, — что именно Але ты решил рассказать о своей болезни. Если бы не она, я тоже ничего не знала бы.
— Она позвонила спросить, как я провожу сегодняшний вечер. Мне нужно было ей соврать?
— Хм… ясно. Она хотела провести его с тобой?
В два глотка допив лекарство, я отставляю кружку и, поднявшись со стула, приближаюсь к Варе. Упираясь обеими руками в столешницу позади себя, она впечатывается в нее поясницей и отводит голову в сторону.
Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю самый прекрасный запах на свете.
— Где твои кудряшки?
— Выпрямила.
— Не навсегда ведь? Я с ума по них схожу.
— Не навсегда, — буркает с усмешкой, — После душа они вернутся.
Расположив свои ладони рядом с ее руками, напираю — прижимаюсь стояком к ее животу. Варька крепко зажмуривается.
— Меня пиздец, как вставляет твоя ревность…
— Это не ревность, — выпаливает сразу.
— Но для нее нет повода.
— Ну, да…
— Нет у меня с Алей ничего.
Я не собирался оправдываться, потому что это не в моих правилах, но снова иду у нее на поводу. Прогибаюсь так, как никогда ни под кого не прогибался.
— И не целовались? — шепчет еле слышно.
— Не целовались, — касаюсь губами виска, поймав момент ее расслабления.
— Но она красивая, да?
— Красивая.
— Черт! Леша!.. — пихает кулаком в бок.
Я смеюсь и, обхватив пальцами ее подбородок, медленно целую лицо.
Варька начинает плавиться. Кладет ладошки на мою грудь, гладит, задевая пальцами мои соски. Меня бросает в пот — не то от резкого падения температуры, не то от острых ощущений. Нравится, как она это делает — по коже искры рассыпаются.
— Мне пора идти, Леш.
— Побудь еще немного… Вдруг, мне хуже станет.
— Я не могу, ты же знаешь.
Обнимаю ее обеими руками и, подняв, отрываю от пола. Варя сипло вскрикивает.
Не хочу отпускать. Не отпущу.
— Еще немного, слышишь?.. Потом я тебя отвезу.
— Я на такси. У тебя сейчас спадет температура, и ты захочешь спать.
— Тогда подожди, когда она спадет, — прошу, увлекая ее в комнату.
Там темно, немного жарко и душно. Я ложусь на диван и, потянув ее за руку, укладываю рядом с собой. Ее тело тут же деревенеет.
— Леш, что ты делаешь?
Понятия не имею. Мне все еще хреново, и сильно кружится голова. Чувствую себя добравшимся до сахарной косточки голодным псом.
Силой развернув ее к себе лицом, обвиваю руками.
— Ле-ша…
— Тш-ш… Полежи со мной. Просто полежи.
Затихнув, она влажно дышит в мою шею. Я изображаю хладнокровие и спокойствие, хотя на деле в моих венах закипает кровь.
Она со мной. Подо мной.
В моей хате, на моем диване.
Я возьму ее, если захочу.
  
Глава 37
 
Варя
Я оказалась здесь добровольно. Знала, на что иду, и все равно пришла.
Страшно? Безумно.
Хорошо? Намного больше, чем страшно.
То, что происходит сейчас, в моем сознании отделилось от той жизни, из которой я сюда вырвалась всего на час или два. А потом обратно, и снова придется договариваться со своей совестью.
Лежу, прижимаясь лицом к основанию шеи Лешки, и слушаю глубокое дыхание. Кажется, лихорадка отступает.
Он хочет спать, но не спит. Обнимая обеими руками, блуждает губами по моим волосам.
— Тебе лучше?
— Нет. Не торопись, — отвечает еле слышно и, обхватив пальцами мой затылок, вынуждает поднять к нему лицо.
Смотрю, не мигая.
Мои грудь и ноги тесно льнут к его большому телу, и мне безумно нравится, какая я маленькая рядом с ним. Надежно и совсем не страшно, если не думать о завтрашнем дне.
Леха пялится на мои губы. Я чувствую на себе его жаркое дыхание и вижу загнутые вверх ресницы на опущенных веках. Хочется целоваться с ним до судорог.
Потом будет нельзя. Сегодня, пока он болен и слаб, можно.
Зарывшись кончиками пальцев в короткий ежик его волос, я тянусь к его губам. Касаюсь раз, второй. Смачивая своей слюной, облизываю их языком. Они сухие и потрескавшиеся, но самые желанные для меня сейчас.
Лешка тут же откликается. Немного навалившись сверху, не долго ласкает мои губы и углубляет поцелуй.
Низ моего живота схватывает сладкими спазмами, груди в бюстгальтере становится тесно.
Я уже должна была оглохнуть от сирены в голове, но она молчит.
Мы целуемся жадно и глубоко — от нехватки кислорода кружится голова.
Совсем скоро я оказываюсь полностью под ним. Между нами мое платье и его каменная эрекция. Ощущения сносят крышу, потому что потребность быть с ним воспринимается жизненной необходимостью.
Зацеловав мои губы и лицо, Леша спускает чуть ниже и принимается облизывать мою шею. Я царапаю кожу его головы.
Будто опасаясь спугнуть момент, мы не разговариваем друг с другом. Он меня ворует — я не сопротивляюсь.
Ласки становятся все откровеннее, наше общее дыхание — все жарче. Его руки на моих плечах, груди. Постепенно сползая ниже, добираются до бедер, ощупывают резинки чулок, мнут плоть.
Где-то фоном проносится тень страха. Неправильно, нельзя. Однако скользнувший по коже ног холодок испаряется, когда он прижимается ртом к груди через ткань платья.
Превратившаяся в лаву кровь стекает в низ живота и оседает там горячим пульсирующим сгустком. Такое желание я испытывала лишь однажды — в его машине на пустыре. И вот сейчас снова с ним.
Он впивает губами и прикусывает зубами, оставляя на синей ткани мокрые пятна. Я откидываю голову назад, выгибаю спину и расслабляю бедра, когда он осторожно разводит их в стороны. Трогает там, касаясь тонкого кружевного белья.
Меня кроет, качает на волнах, время от время погружая с головой в омут сильнейшего желания. В такие моменты мне хочется умолять его не останавливаться. Требовать, чтобы он не переставал делать это.
— Где пуговицы, Варь? — вдруг проникает в уши его сдавленный шепот.
— Что?..
— Платье… Как его снять?
— Не надо!.. — восклицаю тихо, — Леша, не надо, пожалуйста!
Просветление случается внезапно, как ушат холодной воды на голову. Я упираюсь руками в его плечи и пытаюсь из-под него выбраться.
— Варя… нет… — накрыв собой, обхватывает мою голову обеими руками и смотрит в глаза, — Ничего не будет, клянусь.
— Оно уже есть!
— Я поцелую и потрогаю. Все.
— Ле-ша…
— Я тебе обещаю. Верь мне.
Я безумно хочу верить, потому что каждая клетка моего тела пульсирует наслаждением и тянется к нему. Хочет его поцелуев и ласк еще и еще.
Заведя руку за спину, Лешка нащупывает молнию и тянет ее вниз. Спускает его с моих плеч, проводит по обнаженной коже кончиками пальцев. Все это время мы держим зрительный контакт, мне нужна его уверенность, ему — контроль над моими эмоциями.
А потом он опускает взгляд ниже, к моей груди. Сжимает, обжигая через ткань, и обнажает ее, царапая кружевом тугие чувствительные соски.
Я начинаю задыхаться. Ситуация шокирующая, ощущения на грани. Никогда в жизни со мной не происходило ничего подобного. Все впервые.
— Варька, — шипит он, припадая к ним губами.
Втягивая в рот напряженную горошину, влажно облизывает ее языком. Я не сдерживаю стона. Леха бормочет что-то нечленораздельное и переключается на вторую грудь. Его руки возвращаются под юбку платья, оглаживают ягодицы и подхватывают резинку белья.
  
Из уголков моих глаз скатываются крохотные слезинки.