Разрешаю любить (СИ)

Облизываю сухие губы.
Плевать на нее. На нее и ее потуги задеть меня.
Я снова проигрываю своей слабости — вот, что больше всего тревожит в данный момент.
«Напиши свой адрес»
«Ты не дома?»
«Нет» — отвечаю, не обращая внимания на устремленные на меня любопытные взгляды девчонок.
  
«Скинь геолокацию. Я закажу тебе такси»
Знаю, как для него это важно, поэтому решаю не спорить. Делаю, как он велит и принимаюсь ждать такси. По спине и пояснице гуляет озноб.
Вечер в кафе подходит к завершению, девочки тоже начинают собираться.
— Может, продолжим в клубе? — вдруг предлагает Аля.
— Мне пора, — сообщаю, когда Леша пишет, что такси на месте.
Никто ее идею не поддерживает, и она, пожав плечами, тоже начинает одеваться.
— Домой? — спрашивает Арина на ухо.
Неужели у меня лбу все написано?!
— Угу… — прячу глаза и пихаю телефон в сумку. Потом прощаюсь со всеми взмахом руки и быстро выхожу из кафе.
По дороге к Лешке прошу водителя остановить у аптеки. Покупаю препараты от температуры, кашля и насморка.
Мои руки трясутся, когда прикладываю карту к терминалу и расплачиваюсь за покупки деньгами Станиса.
Через пятнадцать минут такси въезжает во двор дома, до боли напоминающий мой собственный. Те же покосившиеся козырьки над входом и лужи перед подъездом.
Найдя глазами нужный, шагаю к нему и набираю код на домофоне, который Леха отправил в сообщении. Он коротко пищит, и я тяну на себя тяжелую железную дверь.
Чем ближе к его квартире, тем сильнее меня колотит. Еще не поздно все отменить, развернуться и бежать отсюда, сверкая пятками. Наступить на горло своей тяге, но завтра проснуться с чистой совестью. Однако я знаю, что не развернусь и не убегу. Слишком слаба для этого. Или наоборот.
Лифт, как часто бывает в нашем доме, не работает. Я поднимаюсь на нужный этаж и подхожу с черной двери. Она тут же открывается, и я вижу Лешку.
Его болезненный взгляд быстро окутывает меня всю и заворачивает в прочный горячий кокон, из которого уже точно не выбраться.
Вцепившись двумя руками в пакет, я молча на него смотрю.
— Пришла?
— Не нужно было?
На нем, кроме низко сидящих шорт, ничего. В моем мозгу взрывается сирена. Уровень опасности красный.
— Я ждал, — отвечает тихо простуженным голосом, — Проходи.
Сделав шаг назад, приглашает войти. Я переступаю порог и замираю. Неловко улыбаюсь.
— Как ты себя чувствуешь? Аля сказала, у тебя температура.
— Да.
Отлично, черт возьми. Напою его лекарствами и уйду.
Скинув обувь, я прохожу на небольшую кухоньку, размером едва ли больше, чем кухня в родительской квартире, и ставлю пакет из аптеки на стол. Леха идет следом и сразу опускается на стоящий у стены стул. Расположив локти на широко расставленных коленях пристально смотрит на меня снизу вверх.
Тарабанящее в моей груди сердце разгоняет по телу бешеный пульс. Страшно, как если бы я добровольно вошла в клетку к тигру.
— Давно у тебя температура?
— Со вчерашнего утра.
— Принимал какие-нибудь лекарства?
— Нет.
— Похоже на тебя, Леш, — усмехаюсь, начиная вынимать из пакета лекарства от простуды.
Обернувшись, нахожу взглядом электрический чайник. Набираю в него воду из-под крана, включаю и, маскируя сильнейшее смущение бурной деятельностью, самостоятельно открываю шкаф и достаю из него одну из двух находящихся там кружек.
— Порошки быстрее таблеток помогают, — поясняю, возвращаясь к столу.
Но вместо ответа Денежко берет мою руку чуть ниже локтя и, притянув, усаживает на колени лицом к себе. Все происходит так неожиданно и быстро, что я и слова сказать не успеваю.
Застываю, упираясь в горячую кожу ладонями. Смотрю в подернутые дымкой серые глаза.
— Что ты делаешь? — хриплю тихо.
— Брежу. Осложнение на фоне высокой температуры.
— Отпусти Леш, нельзя…
Лежащие на моих бедрах его ладони ползут выше и, медленно огладив ягодицы, прижимают меня ближе. Завибрировав мелкой дрожью, живот тут же наливается тяжестью.
Между нашими лицами всего пара сантиметров.
— Нельзя… — шепчу я, — Нельзя. Мой Станис и твоя Аля… они…
— Давай не будем о них. Никто не узнает.
  
Глава 36
 
Алексей
Мое сознание плывет. Его качает как лодку в шторм. Мозг кипит, из генератора мыслей превращается в кашу и обратно всего за несколько минут. Редкое просветление сменяется полнейшим отупением, и наоборот.
Но, блядь, это не сон. Варька здесь. Сама пришла.
Сидит на моих коленях, упираясь в грудь холодными ладонями и трясется так, будто у нее тоже температура под сорок.
— Достаточно того, что это буду знать я, — проговаривает тихо, кружа взглядом по моей роже.
— Между нами и так уже достаточно всего было. Хуже точно не будет.
Опустив глаза, она смотрит на свои руки на моей груди — не убирает. Чувствую, как концентрируется на контакте. В своих ощущениях разобраться пытается. Стоит оно того или нет.
Я не давлю. Даю ей время, уверенный, что не соскочит. Ощущаю ее тягу ко мне всем существом.
— Ты очень горячий, — шепчет одними губами, на которые я не могу перестать смотреть, — Я привезла градусник. Давай, измерим температуру.
— Позже, окей?
— Где ты так умудрился простыть, Леш?.. Лето почти.
— Вышел после тренировки в одной майке. Продуло.
— Я всегда поражалась, что даже зимой ты ходишь в одной толстовке, — бормочет, пытаясь снизить уровень накала между нами, — Рано или поздно это могло закончиться пневмонией.
Молчу, медленно пробираясь ладонями под пышную юбку ее платья. Торможу, нащупав резинки чулок. Весь жар, что долбит в виски последние несколько часов, устремляется в пах. Взгляд Варьки теряет фокус.
— Почему ты не принимаешь лекарства?
— Само пройдет.
— Нет… нужно лечиться… — лепечет еле слышно, двинувшись руками выше по груди и обвивая ими мою шею.
— Поцелуй меня, и все пройдет, — предлагаю так же негромко.
— Почему Алю не попросил? — улыбается, касаясь кончиком носа моего.
Меня бомбит от ее ревности. Собственница, твою мать. Дура моя.
— Ее поцелуи не лечат.
— Пробовал уже?
— Забудь о ней, Варь. Целуй меня, — прошу, впиваясь пальцами в ее ягодицы.
Несколько раз глубоко вдохнув, она прижимается ко мне губами. Ощупывает ими мои, прихватывает нижнюю.
Вдоль моего позвоночника гуляет ток. Прошибает насквозь, посылая по телу волны дрожи. Она единственная, на кого мое тело реагирует подобным образом.
Нихрена хорошего, учитывая все обстоятельства.
Выманив ее язык наружу, ласкаю своим. Целую, забирая инициативу, облизываю, тараню полость рта, пока из ее горла не начинают вырываться хриплые стоны.
— Леш… подожди…
— М-м-м?..
— Лекарства.
— К черту лекарства, — отбиваю, прижимаясь к ней теснее.
— Выпей, пожалуйста. Ты очень горячий, — просит Варя, и капризно добавляет, — Иначе я уйду.
Уступаю. Вытаскиваю руки из-под юбки и откидываюсь на спинку стула. Чувствую себя и правда хреново. Меня знобит и клонит в сон.
Соскользнув с моих колен, она начинает суетиться у стола. Наливает горячей воды в стакан и высыпает в него порошок. Помешивая чайной ложкой, оглядывается через плечо. На лице яркие пятна, а глаза горят лихорадочным блеском.
Мне от этой картины воздуха мало становится. Может, я, действительно, брежу?
— Выпей, пока не остыло, — говорит, поставив на стол горячий напиток.
  
Потом выдавливает из блистера таблетку и протягивает ее мне.
— Это под язык.
Пока я соображаю разваренными в кашу мозгами, она сует градусник подмышку и, встав напротив, складывает руки на груди.