Диверсант в городе (СИ)
Выкатившись на шоссе, я погнал машину подальше от места диверсии. Еще один эпизод моей боевой работы в тылу противника завершился успешно. Хотя сам я даже не имел представления, что перевозил тот поезд, просто четко выполнив распоряжение куратора. Я включил радио, но оно ничего не сообщало, транслируя дежурные мелодии. Лишь через час в местных новостях появилось маленькое сообщение, что произошла железнодорожная катастрофа, но жертвы и ущерб уточняются.
Судя по всему, никто из бойких репортеров на место происшествия пока не прибыл. Что и не удивительно из-за удаленности перегона от крупных городов. И тем не менее, я мог надеяться узнать подробности, потому что в исключительной стране журналисты всегда рады раздуть любую аварию до размеров сенсации. А тут и повод имеется. Не каждый же день поезда сходят с рельсов, да еще и с таким фейерверком из сильного пожара и многочисленных взрывов.
Глава 23
Обратно я на этот раз добрался без приключений и даже не слишком поздно, всего лишь часа в три ночи. Я уже успокоился после очередного выброса адреналина во время диверсии. Но, после пережитого напряжения организм требовал снять стресс, и я безжалостно растормошил сонную Джессику, чтобы заняться любовью. Лишь утром, когда она, расчесывая волосы перед зеркалом, включила маленький телевизор, находящийся в нашем дешевом номере, мне удалось узнать кое-какие подробности.
Дикторша новостного канала вещала: «…Грузовой состав длиной более мили, составленный из ста двадцати семи вагонов, поздно вечером отправился из терминала местной железнодорожной кампании. Наш источник сообщает, что поезд следовал в сторону военного предприятия, где производится топливо для ракет. Сорок пять вагонов, в том числе двадцать девять цистерн с опасными химическими веществами, сошли с рельсов. В результате разлива горючих веществ и вспыхнувшего пожара на месте погибли машинист, его помощник-стажер и путевой обходчик. В данный момент пожарные все еще пытаются ликвидировать возгорание». Теперь я имел представление о значении своей диверсии. Было, чем гордиться. Как-никак нанесен ущерб оборонной отрасли исключительной страны.
Но сейчас мне предстояло думать о том, как решить другую проблему. Джессику нужно отвезти подальше отсюда. Впрочем, раз ничего плохого с ней не случилось за ночь, значит, преследователи наш след снова потеряли, но я не знал, надолго ли. Хотя и пришел к заключению, что преследователи не опасны для нас в настоящее время.
Но я чувствовал, что поисковые бригады той организации чипированных людей ищут нас повсюду. И только осторожность на грани перестраховки поможет нам избежать нового столкновения с ними. Небольшая фора по времени у нас точно есть, и это давало шанс найти достаточно безопасное место и спрятать Джессику там. Ей, конечно, придется какое-то время вести очень замкнутый образ жизни, почти не выходя на улицу, чтобы не засветиться. Ведь даже документов у нее нет. И я в этот момент ломал голову над тем, где же взять новые.
Обращаться к куратору за содействием я решил только в самом крайнем случае. Ведь факт моего сожительства с местной гражданкой сам по себе уже нарушал все инструкции. Потому мне, скорее всего, придется что-то изобретать самому. Конечно, я мог бы легко выследить какую-нибудь внешне похожую на Джессику женщину, прикончить ее и забрать документы. Но, таким откровенным криминалом, все-таки, заниматься мне совсем не хотелось. Я подумал, что, возможно, в ходе выполнения диверсионных заданий подвернется какой-нибудь удобный случай воспользоваться подходящими документами. На это можно надеяться, ведь за последние несколько суток произошло уже столько событий!
И тут меня осенило. Я внезапно вспомнил, что водительские права блондинки и брюнетки, напавших на меня, я куратору не отдал, а только передал ему через курьера смартфоны покойниц, сосредоточив все внимание именно на гаджетах. Меня же тогда больше волновало, как избежать слежки по геолокации. А документы обеих вместе с банковскими карточками я в запарке сунул в синюю сумку, а потом, когда перекладывал все трофеи вместе с оружием в свой тайник, вынул документы из сумки и засунул внутрь аптечки. И эту же аптечку я потом прихватил из тайника в гараже на ранчо Уиткинсов во время перестрелки. Только вот плохо помню, куда дел ее после этого.
Впрочем, догадка у меня имелась. Джессика все еще прихорашивалась перед зеркалом, напрочь забыв, что накануне я просил ее перекрасить волосы. Но, может быть, этого прямо сейчас и не стоит делать. Ведь девушка-администратор запомнила, что в номер поселялась блондинка. Да и на видеокамеру, наверняка, это зафиксировано. И если при выезде из номера цвет волос моей спутницы окажется другим, это еще больше привлечет внимание. Потому я не стал напоминать, а вместо этого сказал Джессике:
— Я сейчас! — и выскочил из номера на стоянку.
Я быстро направился к своему паркетнику, открыл багажник и извлек из отделения под полом ту самую аптечку армейского образца. С замиранием сердца я заглянул внутрь и нашел то, что требовалось. Два комплекта женских документов лежали внутри среди медикаментов для первой помощи. Когда я прятал трофейные документы, то настолько спешил, что, не обнаружив сходу на трупах никаких специальных удостоверений или пропусков, даже не поинтересовался именами моих похитительниц. И сейчас с интересом рассматривал их самые обыкновенные водительские права, выяснив, что храбрую брюнетку звали Карина Спенсер и было ей двадцать девять лет, а ее напарница блондинка была на три года моложе и звалась Хизер Фогард.
Я прикинул, что, в принципе, Джессику не составит труда загримировать под любую из них. Особые приметы на лицах в виде родинок или шрамов отсутствовали, как и у Джесси. Пропорции физиономий тоже были подходящими. А рост и вес, указанные внизу на правах, вполне соответствовали комплекции Джессики. Перекрасить волосы для женщины вообще не проблема, как и сделать стрижку того же фасона, что и на фотографии. Да и в случае с блондинкой даже этого не потребуется. Правда, у покойной Хизер нос на фото выглядит потоньше, чем у Джесс, но, в конце концов, можно и пластическую операцию сделать для точного сходства. А вот голубой цвет глаз соответствовал обеим.
В сущности, красивыми девками были обе покойницы. Потому, наверное, рука у меня не поднялась их вовремя пристрелить. Впрочем, они и без моего участия быстро нашли свою смерть. Вопрос только в том, насколько их документы безопасны? Кроме водительских прав, у меня еще остались их банковские карты, а также скидочные карточки каких-то магазинов и клубов. Но, никаких специальных удостоверений военного образца или спецслужб, либо каких-нибудь детективных агентств я на их трупах не нашел, хотя обе девахи явно были боевыми и неплохо обученными очень специфическим навыкам, а также обращению с оружием, что наглядно продемонстрировали перед собственной кончиной во время моего похищения и в перестрелке с неграми. Возможно, они какие-то секретные агенты, действующие под прикрытием с легендами обыкновенных граждан?
«Была не была!» — решил я. В конце концов, эти девушки меня тогда не убили, а всего лишь похитили и куда-то везли. Значит, прямой смертельной опасности от тех, кто послал их, для меня пока нет. Да и полиция их вряд ли ищет. Если они действительно профессионально работали под прикрытием, то легенды, наверняка, им выдали вполне чистые, такие, что прикопаться обычному копу будет затруднительно. И если Джессика прикинется на время одной из них, это вполне может сработать! Ведь тела покойниц без документов, да еще и обезображенные огнем, не сразу идентифицируют. Вот только я ничего не знаю о них. Но, мой куратор-хакер вскоре многое выяснит по содержимому трофейных смартфонов. И я надеялся, что он поделится со мной хотя бы частью этой информации.
— Вот, держи, — сказал я Джессике, возвратившись в номер и протягивая ей водительские права покойниц.
Она с опаской взглянула на чужие документы и удивленно спросила, нахмурившись: