Я вернулся. Том 3 (СИ)

— А-а-а, да, — поспешно откликнулся. — Ясновидение, чутье. Я всё понял. Выходит, это одна из моих… сверхспособностей, если можно так выразиться? То, что я получил благодаря модификациям моего организма…
Приблизившись к рабочему столу, поставил на него шлем и, расправив плечи, звонко хрустнул затекшей шеей.
— Результат этого прослеживается по тестам, что мы проводили сейчас, — подсказала девушка. — Ну-у-у… и тех, которые я проводила ранее. Но это неудивительно, если во время тестирования тренировочных систем было выявлено, что моторная и премоторная области мозга обрабатывают в секунду такое количество сигналов, с которым мозг обычного человека попросту не справился бы. Также это говорит и об улучшенной реакции, которую мы только подтвердили последним тестированием.
— Интересно, — присел я на стул подле стола, сложив руки перед собой, — что же еще помогли выяснить тесты, которые вы умудрились провести исподтишка?
— Хм… — призадумалась Джису, постучав пальчиком по нижней губе.
— Регенерация? — опередил ее.
— Да. Что-то такое припоминаю…
— Что ж, это было ожидаемо.
— Сила, скорость, выносливость, — принялась перечислять девушка, загибая пальцы. Будто бы героя в какой-то компьютерной ролевой игре создавала. — А еще… память. Объемы долговременной настолько велики, что способны записывать и хранить чуть ли не каждую строчку из прочитанной книги. Из каждой прочитанной книги, — с нажимом добавила она. — Это, конечно, надо еще уточнять и перепроверять, но я почти уверена, что все именно так. Более того, при таких объемах и эффективности создается впечатление, что кратковременная память вами даже не используется. Информация моментально попадает в основное, так сказать… — пощелкала Джису пальцами в воздухе, силясь подобрать нужные слова… — хранилище данных. Так! — внезапно встрепенулась она, схватила со стола чистый лист бумаги, ручку и всучила мне. — Внеплановый тест!
— Еще один?.. — выдохнул с нескрываемым раздражением.
— На этот раз быстрый. Очень быстрый! Прям-таки экспресс. Мне нужно, чтобы вы записали первые десять… нет, двадцать! Двадцать фигур из последнего теста на реакцию. Для запоминания они предназначены не были, но если мои догадки верны, вы определенно запомнили их, даже если об этом никто специально не просил.
Ну вот, такого энтузиазма со стороны ученых людей я и остерегался. Сейчас внеплановый тест, а потом снова на металлический стол с целью последующего вскрытия…
Тем не менее, бумагу с ручкой я взял в руки. Склонился над столом, мысленно вернулся к началу теста и фигурам, появлявшимся на мониторе, а далее постарался записать их в той же последовательности одну за другой. Форма, цвет… Припоминал даже скорость, с которой они сменяли друг друга.
Закончив, молча вручил листок госпоже Пак, и та, выхватив его у меня из рук, незамедлительно запустила на своем компьютере тот же самый тест.
По одному лишь ее восхищенному выражению лица можно было понять, что ни одной ошибки я не допустил.
Странно. Ведь только после того, как мои особенности ткнули меня носом, я начал постепенно осознавать, что они, и впрямь, выбивались из навыков обычных людей. Насколько бы тяжелы ни были мои тренировки как физические, так и умственные, никогда в жизни я не смог бы достичь тех же результатов без стороннего вмешательства.
Но даже если так, то почему именно я? Профессор Волков готов был рискнуть жизнью собственного сына, проводя над ним опасные генетические эксперименты, хотя с тем же успехом мог бы последовать примеру доктора Сугахары. Использовать в качестве подопытных кого угодно, но почему же тогда именно я?..
Может ли статься так, что отец к чему-то готовил меня? К чему-то, о чем я пока не догадываюсь? Или же ему требовалось проводить тесты по сути над родной кровью, плоти от плоти его?
— Что и требовалось доказать! — вернула Джису исписанный листок на стол и удовлетворенно улыбнулась. — Задержу вас еще на несколько минут для сдачи крови, и приступлю к дальнейшим исследованиям. Ох… всё это похоже на дивный сон, от которого даже просыпаться не хочется! Если только удастся синтезировать отдельные компоненты для разработки более эффективных стимуляторов…
  
Ну, хоть одну женщину в этом мире я сумел осчастливить. Причем одним своим существованием.
Так что шах и мат, Кристина. Шах и мат…
  
Глава 26
 
Жилищный комплекс в районе Чжунчхо.
Тем же вечером…
Если чья-то интуиция была искусственно усилена в разы, то исключительное чутье детективу Кёну досталось от природы, и уже успело хорошо послужить ему в паре десятков раскрытых дел.
Вот и сейчас мужчина считал, что явно упускает какую-то важную деталь относительно мотивации Алекса Валкера. Связи с конкурентами «Чен Групп» не прослеживались, а значит, дело было в чем-то другом. Но в чем именно? Казалось бы, надо сказать себе, что все это он сам себе надумал, но чутье Джинхёка настойчиво говорило, что это не так — он просто чего-то не знает и из-за этого картина происходящего не складывается.
Устало откинувшись на спинку кресла, лейтенант сделал глоток свежезаваренного эспрессо и углубился в раздумья.
Да, пусть его отцу удалось немного замедлить ход расследования своими идиотскими выходками, зато судебный иск со стороны Чен Джи-Хуна отправился в архив. Подкуп, шантаж… Влиятельный господин Кён мог использовать любой из методов, чтобы надавить на обвинителя и оставить поступок сына безнаказанным. Не потому, что его хоть сколько-то волновала судьба Джинхёка. Скорее, не хотелось подставлять под удар собственную репутацию, а значит, и бизнес.
В любом случае, к официальной работе детектив мог вернуться еще не скоро. Дело закрыто, однако бюрократические заморочки не дадут ему в ближайшее время вернуться в участок.
И хорошо. Потому что мужчина не собирался возвращаться к своим прямым обязанностям до того, как разберется с Валкером. Вдруг в ходе расследования он выяснит нечто, что позволит ему не только восстановиться в участке, но и заодно сразу же повысить звание? Может, после этого коллеги наконец-то воспримут Джинхёка всерьез, хотя слепо уповать на это не стоило.
Окончательно убедившись в том, что ни с одним из конкурентов «Чен Групп» Валкер тесно не связан, лейтенант решил рискнуть драгоценным временем и силами, чтобы поискать зацепки в самой истории корпорации. Бессонными ночами он копался в архивных новостях, которые, как ни странно, брали свои истоки еще до основания «Чен Групп».
История ее начиналась с двух важнейших фигур: нынешнего генерального директора и его плодовитого на разработки партнера — профессора Александра Волкова. И если первый всё еще жил и здравствовал, периодически мелькая в желтой прессе своими похождениями, то второй основатель вместе со всей своей семьей на данный момент числился пропавшим без вести. И это несмотря на срок давности дела, которое по какой-то причине не закрывают.
Его частный самолет пропал с радаров во время перелета через Тихий океан аж девятнадцать лет назад, а семья Чен, не дожидаясь завершения поисков, довольно скоро собрала совет акционеров и заявила свои права на общий бизнес.
Нашлись кое-какие сведения и о завещании, оставленном Волковым незадолго до исчезновения. Впрочем, никому кроме верхушки оно не разглашалось. Контрольный пакет акций перекочевал в руки семьи Чен, и на этом история сотрудничества Хэвона и Александра подошла к концу.
Понимая, что напал-таки на нужный след, Джинхёк продолжил уверенно идти по нему, и если семья Чен особо не светилась во время финансирования разработок Волкова, то сам профессор успел примелькаться прессе.
К тому моменту Александр уже был известен, как перспективный ученый, работающий с новейшими разработками. Журналисты желали заполучить эксклюзив и следили чуть ли не за каждым шагом его семьи.
Делая небольшие перерывы на то, чтобы спуститься вниз и заварить себе кофе, детектив Кён с особым вниманием изучал любую статью, попавшуюся ему на глаза и имеющую хоть какое-то отношение к этой семейке. Именно так он сумел неожиданно наткнуться на не особо привлекательную для публики, но важную для его дела деталь.