Я вернулся. Том 3 (СИ)

Да, любая ошибка имела свою цену. Низкую, высокую… не имеет значения. Важно то, что она определенно была.
— Так что скажете, господин Чен? — от мужчины не скрылось, с каким интересом Джи-Хун скользит взглядом по строчкам договора. — Если предложенные мною условия вас устраивают, то…
— Действительно, зачем губить жизнь парня, у которого еще всё впереди? — оторвал старик глаза от бумаг. — В чем-то вы правы. В тюрьме пользы от него не будет никакой, а моя дорогая Харин, к вашему счастью, уже постепенно идет на поправку. Да и просила не держать зла на заигравшегося в детектива молодого парня.
— И я рад, что мы так быстро поняли друг друга, — расплылись губы Сонги в легкой улыбке.
Рука его сама собой потянулась за бокалом.
— За наших горячо любимых, но порой таких непослушных детей…
  
Глава 25
 
— Что ж, с тестом на память закончили, — сообщила мне Джису, вынырнув из-за рабочего стола с ободряющей улыбкой. — Следующий будет на реакцию.
— Последний, надеюсь, на сегодня? — уточнил, поморщившись.
Уже второй час я сидел в кресле перед монитором и со шлемом на голове для проведения диагностики. Всевозможные датчики опутывали мое тело, анализируя в реальном времени малейшее движение нейронов, пульс и массу прочих показателей, вдаваться в подробности о которых у меня желания не было. Мне от этого уже было тошно.
Да, я сам дал девушке добро на проведение всех необходимых манипуляций, но всё же хотелось поскорее покончить с этими «прелюдиями» и наконец-то перейти к конкретным фактам. Никогда в жизни не решился бы на подобное по собственной воле, если бы не обстоятельства, вынуждающие меня докопаться до правды. И желательно быстрее, чем это сделает доктор Сугахара.
— На сегодня последний, — обнадежила госпожа Пак. — После останется только взять кровь на анализ, ну и слюна не помешала бы для большей точности исследований. Остальное отложим на завтра.
— Хорошо, — кивнул и поправил сползший на лоб шлем.
— Можем начинать?
— Да. Пожалуйста.
— Сейчас на мониторе будут появляться геометрические фигуры разных форм и размеров, — приступила Джису к инструктажу. — Ваша задача — нажать кнопку на пульте, как только появившаяся фигура в точности повторит предыдущую. Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше.
— Понятное дело, — пробубнил под нос. — Это же тест на реакцию…
— Скорость их появления и смены будут увеличиваться и…
— Я. Всё. Понял, — произнес сквозь плотно стиснутые зубы. — Запускайте, госпожа Пак.
Не держит ведь она меня за дурака, в самом деле.
Вот тест начался, и на мониторе возникла первая фигура. Затем еще одна, и следующая. Не было никакой сложности в том, чтобы вовремя нажимать на кнопку, как только выскакивала идентичная. В какой-то момент фигуры принялись сменять друг друга с разницей в секунду, далее — за долю секунды. Даже ребенок, на первый взгляд, смог бы справиться с такой задачей, не то что я.
Однако как только тест подошел к концу, а Джису получила его результаты, вердикт последовал неоднозначный.
— Ну, что я могу сказать, Валкер… — задумчиво протянула девушка. — По сути, тест на реакцию вы… провалили.
— В смысле? — искренне удивился я, снимая шлем. Нервно усмехнулся. — Что, значит, провалил?
— Вы не нажимали на кнопку вовремя, то есть во время появления повторяющейся фигуры. По крайней мере, во второй половине теста. Чисто теоретически тест провален. Но… дело в том, что вы нажимали на нее еще до того, как она появлялась!
— До?.. — прищурился, уже понимая, к чему клонит госпожа Пак.
— Каким-то образом вам удавалось предугадать появление повтора, — лихорадочно забегал взгляд девушки по экрану компьютера. — Интуиция, искусственно усиленная в ваших генах. Думаю, всё благодаря ей. То самое шестое чувство! Чутье, ясновидение… Называйте, как хотите. Но это оно! Не знаю как это возможно, но результаты говорят об этом однозначно.
Я так и застыл со шлемом в руках, стараясь переварить услышанное.
Нет, я давно уже догадывался, что именно интуиция не раз спасала мою задницу из всяких передряг. Как по мне, любой нормальный человек время от времени прислушивался к ней, принимая важные для себя решения. Мы ведь не можем предсказывать будущее, поэтому внутреннее чутье и жизненный опыт — важнейшие наши ориентиры.
  
Правда ведь не можем?..
* * *
Где-то над Тихим океаном.
Девятнадцать лет назад…
Обстановка в частном самолете семьи Волковых была напряженная. Мало того, что супружеская чета на протяжении всего полета тихо переругивалась между собой, так в какой-то момент еще и сын их разразился настоящей истерикой. Обслуживающий персонал нервно бегал туда-сюда по салону, пытаясь успокоить мальчишку десертами и напитками, но тот был неумолим.
— Мама, я хочу выйти! Мама, давай выйдем отсюда! — отчаянно дергал Алексей за рукав свою родительницу, с опаской поглядывая в иллюминатор.
Ничто не предвещало беды. На небе не было ни облачка, все системы самолета работали исправно, а потому взрослым проще было списать капризы мальчика на банальный страх высоты. Или же недовольство от ссоры родителей. Одно из двух.
— Куда же мы тут выйдем? Ты головой-то подумай! — не удержалась Миён, одернув сына за руку. — Потерпи еще несколько часов! Чего ж тебе на месте-то не сидится⁈
— Но я чувствую, ма-а-ам! — покатились крупные слезы по его щекам. — Что-то очень плохо-о-ое… бу…б-будет…
В самом деле, чувство какой-то необъяснимой, иррациональной паники охватило мальчишку. Всё естество кричало ему о том, что грядет нечто ужасное, если они немедленно не покинут самолет. Но что именно? Этого он знать не мог, и неизвестность пугала его еще сильнее.
Ему казалось, что никто на борту не воспринимает его слова всерьез.
Нет, это было не так. Глава семьи, покачивающий в руках стакан с коньяком и несколькими кубиками льда, нервно отбивал ногой ритм по полу. Капелька пота незаметно от остальных скатывалась по его виску.
Александр знал, что капризы его сына могут иметь под собой твердую почву, и силился отыскать подвох в любом резком звуке, в каждой натянутой улыбке бортпроводников. Если мальчик уверен, что с минуты на минуту произойдет нечто из ряда вон выходящее, то это неспроста. Либо же в его расчеты закралась ошибка, и он сам себе выдумывает объяснения.
И вот снаружи, за иллюминатором, раздался громкий хлопок, заставивший мужчину аж подпрыгнуть на месте и частично выплеснуть содержимое стакана. Медленно повернув голову в сторону источника звука, профессор Волков завороженно принялся наблюдать за тем, как пламя охватывало один из двигателей. Как его горячие языки с аппетитом облизывают крыло, а по всему салону истерично запищал тревожный сигнал…
— Что происходит⁈ — заозиралась Миён по сторонам, хватая сына за руку и крепко стискивая его ладонь.
— Я же говорил, мама! — еще пуще прежнего взвыл мальчишка, не отрывая взгляда от охваченного пламенем двигателя. — Я же говори-и-ил!..
— Тихо! Тс-с-с…
— Но я не хочу умирать, ма-а-а-ам!.. Не хочу-у-у!..
* * *
— Значит, всё началось с двигателя, — прошептал я одними губами после того, как еще одно утраченное после авиакатастрофы воспоминание благополучно вернулось ко мне. — С двигателя, вспыхнувшего стремительно, как спичка…
Где-то в глубине души уже тогда я понимал, что, вероятно, вижу своих родителей в последний раз. Правда, и сам тогда на чудесное спасение не рассчитывал. Искусственно усиленная регенерация позволила мне остаться в живых — единственному из всех пассажиров и членов экипажа того самолета.
Позволила остаться в живых, чтобы в конечном итоге докопаться до правды. Выяснить, из-за чего, а главное — из-за кого самолет потерпел крушение.
— Алекс? — окликнула меня госпожа Пак. — Вы в порядке?
Не знаю, на какой по длительности временной промежуток я завис вот так посреди комнаты со шлемом в руках, устремив остекленевший взгляд в невидимую точку перед собой. Джису выглядела встревоженной. Наверное, пару-тройку минут никак не могла до меня достучаться.