Монгольские степи. Халхин-Гол (СИ)

— Замечательно. Это я от вас, Борис Ефимович, и хотел услышать. Есть мысли, как бороться с помехами и перегревом передатчика?
— Кхм, там целое конструкторское бюро над ними работало. Комиссия приняла на вооружение …
— То есть, есть предложения?
— Кхм …
— Я вас сведу с людьми, которые сейчас именно этим у нас тут, не совсем у нас, рядом, в артели «Глас» новой занимаются. Всё им расскажите и покажите. Вас тут в роте заменить кто-нибудь на это время сможет?
— Лейтенант Овечкин — командир взвода ФПС.
— Что такое ФПС? — Брехт структуру бригады несколько раз просматривал, и на эту аббревиатуру натыкался. Подумал, что «С» — это точно «связь». «Ф» — должно быть флажки, а «П» — полотнища, попадалась ему на днях «бумага» про подачу этими полотнищами сигналов самолётам. Сколько человеко-часов люди потратили, чтобы такую хрень сочинить???!!!!
Пример в конце одной из страниц запомнился. Если своими словами, то выглядело это так: «Взлетали наши истребители и летели к посту ВНОС! ( Чего не В Рот?) Пост на земле широкими белыми полотнищами выкладывал направление пролёта самолётов противника, а поперёк узкими белыми полотнищами выкладывал высоту пролёта. В примере было сказано, что, три поперечных полотнища означали 3000 метров».
Ошибся.
— ФПС — фельдъегерско-почтовая связь.
— Фельдъегерская? У вас тут почтальоны? На чём?
— Десять велосипедов и пять мотоциклов двухколёсных … Ещё есть два мотоцикла с люлькой, но они не на ходу, — смущающийся Валуев — это что-то с чем-то. Прикольно смотрится.
— Понятно. Передавайте дела. С почтальонами я чуть позже позанимаюсь, не до них пару дней будет. Организуем мозговой штурм, нужна рабочая радиостанция. Жду через час здесь. Стоять. Бояться. Если есть в роте толковые радиолюбители, или если знаете кого в других подразделениях, то приводите. Одна голова — хорошо, а две … больше.
— Найдём.
— Если придумаем, то станешь ты, капитан, лауреатом Сталинской премии.
— Кхм. А в какой области? — Ужас, с такой улыбкой только девушек кадрить.
— Понятно — в Приморской. Не в Пензенской же.
Шёл Иван Яковлевич из штаба на обед домой и чесал затылок. В целом, как улучшить радиостанцию, он знал. Чего проще, нужно для начала экранировать провода. И Брехт, как радиолюбитель со стажем, вполне знал, что витой провод, это практически экранированный. Пусть не стопроцентный, но в разы лучше обычного провода, что использовался в радиостанции. Нужно просто взять четыре проводка потоньше, чем, тот который нужен и свить их на небольшом самодельном станочке. Провода, конечно нужны изолированные.
Желательно, без всякого сомнения, использовать провода с экраном из алюминиевой фольги, но есть ли она сейчас, и есть ли она в СССР? Это вопрос? Оставим пока этот способ. Есть и совсем простой тоже метод. Свить экран из тонких медных проводков на самодельном станке. Пусть станок будет чуть посложнее, чем тот, который просто скручивает провода, но умельцы есть — осилят. Надо только предупредить мужиков, что заземлять экран нужно с одной стороны, а вторую тщательно изолировать. И заземлять нужно обязательно со стороны питания.
Есть ещё такая хитрая хитрость, как — ферритовые дроссели. Их изготовить тоже не сложно. И это всё нужно обязательно как-то так подсказать энтузиастам, чтобы они подумали, что сами до таких элементарных вещей додумались. Чтобы даже в мыслях на каких допросах приплести к своему открытию Брехта не смогли. Хватит ему и по военной стезе светиться. Не хотелось привлекать к себе пристальное внимание органов.
А вот одну вещь можно энтузиастам точно подсказать. Дальность этой рации избыточна. Зачем на танке дальность в триста километров. Это бред полный. Нужно ограничиться десятком километров, для обычных танков, и ну, может, на одну — две машины поставить с такой дальностью, чтобы, чего экстренное, в штаб армии передать. И вывод. Если в разы, да даже в десятки раз можно снизить расстояние, на который нужно подать сигнал, то можно снизить мощность, а значит, и вся рация уменьшится серьёзно, и не будет перегреваться при работе.
 
Теперь нужно всё это успеть проделать к инциденту на Халхин–Голе, время утекает, меньше года осталось.
  
Глава 12
 
Событие тридцать первое 
Неопытный снайпер так долго целился, что прожёг лазером голову своей жертве. 
У любой армии, есть снайпера. Чем японская хуже? И у неё есть. К чему такая мысль Ивану Яковлевичу пришла среди ночи? Вот, проснулся в два часа, в доме жара, весь мокрый, кондиционер нужно было изобрести, а не рацию. Так вот, проснулся среди ночи и пока ходил на кухню водички холодненькой из-под крана хлебнуть, увидел кран с наростом для душевой установки, что сам и заказал давным-давно умельцам и вспомнил, как Светлов перед отъездом посетовал, что на противотанковом ружье Симонова этот нарост на стволе демаскирует расчёт ружья. Не сам естественно.
Чтобы снизить травматическую отдачу при выстреле, ружья ПТРС имеют развитые дульные тормоза на конце ствола. Противником ружья могут быть обнаружены почти сразу после первого их выстрела. Летом дульные тормоза поднимают по бокам хорошо заметные противнику облачка пыли с земли, так как ствол располагался в 20 сантиметрах от неё. Зимой же демаскируют облачка сдуваемого снега и пар. В лёгких сумерках боковые выхлопы выдают позицию ружья яркими вспышками.
Убрать, тормоз? Так ключицу бойцу переломит отдача. Пятнадцать миллиметров — это не кот начхал. И так кусок от старого ватника привязывают красноармейцы к прикладу, чтобы травму не получить.
Лёг назад на кровать, а сон ушёл, всё мозги пытаются с этой проблемой справиться, придумал даже фанеры кусок, в зелёный, бурый или белый цвет покрашенный, к стволу перед дульным тормозом прикручивать. Потом нужно будет попробовать. Но «Голова — предмет тёмный и исследованию не подлежит», как сказал Леонид Броневой. Вот и от противотанкового ружья мысли перескочили к противотанковой пушке. К сорокопятке знаменитой. В его бригаде, кроме того, что они были установлены на броневиках, имелись и обычные на колёсах с лафетом. Брехт знал, что уже начали делать новые — образца 1937 года с колёсами от ГАЗ-М1 и прочими усовершенствованиями. Но ему достались ещё старенькие образца 1932 года. С дебильными деревянными колёсами от телеги.
Пушек было не много. В состав отдельного полка из бригады передали пару подразделений, среди которых был отдельный противотанковый дивизион. Это двенадцать 45 мм пушек. Голова как-то хитро вопрос развернула, и Иван Яковлевич окончательно проснулся. На броневике БА-6М стоит ствол коротыш — всего двадцать калибров. В этих же сорокопятках ствол был сорок шесть калибров, и эта пушка уже пробивала любой танк, разве к осени 1941 года немецкие Т-3 и Т-4 приобретут броню 60 мм. И станут неуязвимы для этих пушечек. Но это немцы и это осень 1941 года, пока на повестке война с Японией. Нужно эти двенадцать имеющихся стволов поставить на броневики. И сами броневики можно улучшить. Сейчас там стоит двигатель от ГАЗ — М1, который даже топливного насоса не имеет. А ведь у него есть «мерседес», а там есть всё. Стоит движок с карбюратором продвинутым, с бензиновым, масляным и водяными насосами, с автоматическим регулированием угла зажигания и даже с нагнетателем, читай компрессором, который серьёзно увеличит мощность движка. Если добавить сюда бензин с добавлением спирта и усовершенствованный карбюратор, то движок почти до ста лошадок может мощность выдать. И самое главное, не увеличившись в размерах. И таскать усовершенствованный двигатель броню сможет легче. Подвижность увеличится. Колёса нужно большего диаметра поставить, у форсированного движка хватит сил их крутить, а это резко поднимет проходимость. Ещё ненужный пулемёт выбросить. Не нужен истребителю танков малокалиберный пулемёт, им танк не уничтожишь. Есть время до боёв с японцами поднять мастерство у водителей и стрелка, и вертящийся ужом, броневик с новой пушкой станет настоящим «убивцем» японских танков. Чтобы облегчить конструкцию, нужно произвести действие обратное тому, что делают конструктора. Нет никакой разницы между бронёй в десять миллиметров и броней в восемь. И та и другая держит винтовочную пулю и, и та, и другая не держат никакие снаряды и пули от крупнокалиберных пулемётов. Тогда зачем увеличивать вес? Чтобы показать, что вот — мать его, улучшили. В машине от работающего двигателя нечем дышать. Нужно полностью убрать крышку башенки. Она для чего вообще сделана? Чтобы сверху из самолётов не убили экипаж?! Там на башне бак с бензином. Попадёт если пуля, то никакая крышка не поможет, а наоборот, не даст покинуть горящий броневик. Крышку нужно убрать. А бак, если будет бензонасос, вверху не нужен. Убрать его нафиг вниз, разбив на два на задних крыльях.Пулемёта нет, значит и пулемётчик не нужен. Может, если уж так нужен пулемёт, этот истребитель танков работать в паре с малым броневиком оснащённым пулемётом. Пусть прикрывает старшего брата от пехоты.