Монгольские степи. Халхин-Гол (СИ)
— Товарищ…
— Отставить. Что это за занавески, а воняет чем. Портянками нестиранными. Живёте, как свиньи в берлоге.
— Товарищ ком…м…бриг, командир первой роты 240-го разведывательного батальона лейтенант Овсянников.
— Замечательно. У вас казарма находится в десяти метрах от склада с ГСМ, ну, в двадцати, а вы тут прямо на ветру курите. А если кто красивым щелчком решит окурок отправить в сторону склада, а тут и порыв ветра. Мы же нахрен все тут на воздух взлетим. Или вы прекратите курить, или одно из двух. Ну, это я с вашим командиром поговорю. Голубь мне тут один попался, — Брехт поманил прыгуна, — понюхай его Овсянников.
Лейтенант несмело подошёл к парню и нюхнул, прямо как спаниель какой.
— Красноармеец Парубий, смирно. Три наряда в не …
— Отставить. Красноармеец Парубий, иди спать. Устал. Строй лейтенант роту. Пойдём на занятие. Проведу вам мастер-класс по рукопашному бою.
Через пять долгих минут часть роты построилась. Не хватало семнадцати человек.
— Доклады…
— Отставить. Нет и не надо, не интересно. Самое важное в жизни занятие они пропустят. За мной, шагом арш.
Шли долго. Километра два нужно пройти, сначала по части, потом в сторону леса, а потом и по самому лесу. Пришли. А запах. Запах сплетен о кино и телевидении. Какая ароматерапия? Вот она терапия. Перед ротой разведки стояло два свинарника. Увидев прибывших, от свинарника в сторону военных направился неспешной походкой знающего себе цену человека, капитан Ким — командир колхозной роты.
— Здравья желаю, товарищ пол… комбриг, на экскурсию привели? — и улыбается, предчувствуя удачу.
— Вась, ты всё жаловался, что рук не хватает. Вот тебе помощники. Три дня у тебя работать будут. С зари и до зари. Чтобы свиньи и свинарники блестели. Овсянников, поступаете всей ротой в распоряжение капитана Кима. Если он мне пожалуется завтра на оперативке, что вы плохо работали и много отдыхали, то ваше пребывание здесь утроится. Да, тех, кого нет сейчас с вами и завтра не брать, пусть бездельничают в расположение части. Хотя, если на территории им работу найдёте, то и ладно, но не тяжёлую. Всё ясно. Только, вы, товарищ лейтенант, личным примером показываете, как надо наводить порядок в свинарнике, не командуете, так как не умеете, а личным примером. Ясна задача.
— Так точно.
— Секретом поделюсь. Голова у командира, чтобы думать, а мозги, чтобы соображать. Приступить к наведению порядка.
Событие двадцать девятое
Сарказм — это результат хорошего воспитания, он заменил более древнюю привычку просто убивать оппонента.
Культурный человек, даже попав на необитаемый остров, купается в трусах.
На следующий день Брехт собрал всех командиров новой бригады, начиная от командира роты. Прилично народу набралось. Почти со всеми уже успел познакомиться, но определить, кто чего стоит, ещё не успел. Вот и посмотрим.
— Всё в курсе, что сейчас делает первая рота разведбатальона? — Молчат. Стесняются, наверное. — Поясню. На меня с забора прыгнул пьяный в дробадан красноармеец из этой роты. И ладно бы пьяный. Эка невидаль. Что я пьяного красноармейца не видел. У него, — Иван Яковлевич перешёл на задушевный шёпот, — не было подворотничка. Представляете. Пошли мы с ним посмотреть, как он устроился. Думал, живёт в лесу, и иголки с ниткой нет у товарища красноармейца. Иголки только кедровые. Ими подворотничок не пришьёшь. Приходим, а там стоят прямо перед новой красивой казармой бойцы и курят. А ведь рядом склад ГСМ, товарищи командиры. Вот потому, они сейчас и занимаются хозработами. Но с курением в части нужно порядок навести. Как считаете? Вижу, нравится идея. Обустроить нужно курилки, песочек в бочке поставить. Да, и чтобы под дождём не курить, нужно курилку в виде беседки сделать. Объявляю конкурс. На роту одну беседку построить. И у кого выйдет красивее, та рота получит переходящее красное знамя.
— Товарищ комбриг, — поднял руку майор Карамдин — командир 191-го стрелково-пулемётного батальона, — а где строить беседки?
— Хороший вопрос, спасибо вам, Семён Андреевич. Отвечу, раз спросили. Строить на берегу озера Ханка. Тут у нас столько техники. Подпалим чего. А там свежий воздух. Воды полно, если чего подожжёте, то легко погасить сможете, а ещё вид какой. Лебеди плавают, уточки. Девчонки невдалеке купаются. Красота.
— Товарищ … — открыл рот снова майор, но Брехт, его жестом руки посадил на лавку назад.
— Вы хотели сказать товарищ Карамдин, что до озера почти пять километров. Ерунда. Слушайте приказ. Курильщикам передвигаться до места курения только строем и только бегом подразделением не меньше взвода и с командиром взвода во главе, в не зависимости от того, курит командир или нет. Курить разрешаю в любое время. Хоть во время учений, хоть во время лекций по пожарной безопасности. А чего мелочиться, хоть ночью. Да, кто за неделю не построит курилку-беседку, та рота будет на три месяца лишена похода в кинотеатр и увольнительных. Предупреждение озвучу, не говорите, что слыхом не слыхивали. Потом и письменный приказ по части будет. На пути от расположения и до курилки будут стоять скрытые наблюдатели из состава отдельного полка имени товарища Сталина. И если они увидят, что взвод не бежит, а идёт к курилке или назад пешочком, или не сильно быстро бежит, то этот взвод на неделю будет, как и первая рота 240-го разведывательного батальона, отправлен на работы в свинарник или птичник. Говно таскать. И тоже лишается кино и увольнительных. На … Да, навсегда лишается. Всё, разойдитесь. Стоп, мне нужен здесь командир 64-й роты связи. Капитан Евстигнеев Борис Ефимович. Остальные свободны. Разойдись.
Событие тридцатое
Получив Сталинскую премию, писатель мог сменить дачу, квартиру и … жену.
— Борис Ефимович, напомните мне, какие у нас бронеавтомобили в бригаде в основном? — Здоровущий боров. Ему десантником быть, а не связистом. На Валуева немного похож. Тоже лицо с признаками интеллекта.
— Кхм, я связист.
— Именно поэтому и спрашиваю. — Не шутка, но пусть сам оппонент поймёт.
— Пятьдесят броневиков БА-6М.
— Чудно. Чего буковка М обозначает? — Хотя, молодец. Количество знает.
— Броневик БА-6М отличается от базового бронеавтомобиля БА-6 башней в виде усечённого конуса, увеличенной до 10 мм толщиной брони, наличием радиостанции 71-ТК-1 («Шакал») и 50 сильным двигателем ГАЗ-М1. Вооружение БА-6М: 45-мм пушка 20К образца 1932 года и два 7,62-мм пулемёта ДТ. Возимый боекомплект: 50 снарядов и 2520 патронов.
— Ну, ни хрена себе, замечательно, капитан. Оставим башню, вооружение и двигатель в покое. Правильно ли я понял ваши слова, во всех пятидесяти броневиках стоят радиостанции 71-ТК-1?
— Кхм, так точно, товарищ комбриг, стояли.
— И…
— Почти все сняты и находятся у меня, ну, на складе. — Нет, вины за собой не чувствует.
— Чего так?
— Согласно постановлению Комитета обороны при СНК СССР от 14 апреля 1933 года радиостанциями 71-ТК должны были оснащаться на заводе-изготовителе только танки командиров подразделений, начиная с танкового взвода. — Зря про человека хрень подумал. У него память феноменальная. Брехт вон, ни одного этого приказа с цифрами и датами наизусть не помнит, их, мать их … Их, сотни в месяц штампуют, попробуй, запомни.
— Хотите красивый вопрос задам, товарищ капитан?
— Так точно, товарищ комбриг. Задавайте ваш красивый вопрос, — это что — сарказм?
— Где в том приказе сказано про бронеавтомобили БА-6М?
— Кхм…
— Вот. Других причин мародёрить броневики нет?
— Есть.
— Вот, другой разговор. Слушаю.
— Много претензий к этим радиостанциям. Целую повесть написать можно. Аппаратура громоздка и занимает много места в боевом отделении, на радиофицированных бронеавтомобилях из-за этого сокращён боекомплект. Кроме того, управление приёмником и передатчиком слишком сложное. Нужно специально человека готовить. Дальше, станция недостаточно защищена от тряски и влаги. Со всем этим можно смириться. Главное в другом. Электрические и акустические помехи делают связь на ходу почти невозможной. Сплошной свист и треск. Ничего не понять. Нужно глушить двигатель на обоих броневиках, чтобы вести переговоры. Есть и другие причины. Реальная дальность связи намного меньше паспортной, передатчик перегревается и требует частых перерывов в работе. Вывод. Эта радиостанции не приносит в броневике ничего кроме вреда.