Монгольские степи. Халхин-Гол (СИ)

Автомобили ЯГ-10 и ЯГ-12 имели одинаковые двигателя — «Континенталь» объёмом 8 литров и мощностью 120 л.с. Грузоподъёмность ЯГ-12 достигала 12 тонн при движении по дороге с твёрдым покрытием. ЯГ-10 имел колёсную формулу 6х4, а ЯГ-12 8х8.
Брехт, когда узнал сколько всего всякой разной техники в бригаде, перестал проклинать Ворошила. Это не бригада получалась, а самая настоящая вундервафля. Если Блюхер и Мехлис выполнят свои обещания и пришлют танковую роту первый и танковый батальон второй, при имеющейся уже в бригаде танковой роте, то этой бригады хватит чтобы Гудериана под асфальт закатать. Тем более, что Гудериана уже в живых нет.
Ладно, до той войны далеко. Но вот до Халхин-Гола всего год остался, собрать всё, что обещали, дополнить своим полком с зенитками и спецназовцами, а теперь ещё и с приличной авиацией и Жукова там не надо будет. Эту шестую японскую армию, собранную на пять шестых из китайцев и баргутов, читай монголов, и только на одну шестую из второстепенных японских частей, так как основные силы Японии были в это время заняты войной с Чан Кайши, Брехт со своей бригадой проглотит и не поперхнётся. Там десятки тысяч человек. Точно. Там десятки тысяч, плохо или никак, обученных человек. Пушечное мясо. Там самолёты, которое летают в досягаемости «Браунингов» и «Эрликонов», так как — не пуганные. Там танки с броней в палец, которые противотанковое ружьё Симонова прошивает насквозь. Там монголы на лошадях, против закопанных в землю по башню танков и броневиков. Там пешие китайцы и японцы против нескольких тысяч бойцов, посаженных на машины и обученных правильно воевать прошедшими испанскую войну людьми…
— Иван Ефимович, — вынырнул Брехт из мечтаний. — Нужно нам ночью под усиленной охраной вон те четыре платформы разгрузить и в часть переправить. Организуй по всей дороге патрули, чтобы даже случайно никто не увидел, какие машины мы в часть перегоняем.
* 4 — Это не выдумка автора, а реальный факт. Специально для отправки в Монголию было сформировано три таких бригады — 7, 8 и 9 — мотоброневые. И там действительно было столько техники. К сожалению почти всю и переколошматили в Монголии.
Всего по штату бригада насчитывала:
1888 человек,
57 средних бронеавтомобилей,
25 лёгких бронеавтомобилей,
10 76-мм орудий,
24 "Максима",
92 ДП,
3 зенитных установки (счетверëнные "Максимы"),
286 автомобилей,
8 тракторов,
26 мотоциклов.
Событие двадцать третье 
- Моя девушка предложила мне поиграть в пациента и медсестру. 
- Так это же классно! 
- Не скажи. провалялся два дня в коридоре, привязанный к кровати… 
Пока лётчики перегоняли одиннадцать позаимствованных у сынов Аматэрасу самолётов, Иван Яковлевич к восьми сломанным японцам даже и не подходил. Накрыли эту свалку брезентом и охранение выставили, чтобы ушлые механики и разные прочие изобретатели чего не позаимствловали. Понятно, что им нужней, но комбриг хотел все восемь самолётов восстановить, тем более что четыре были правда сломаны, а четыре-то этими сломанными претворялись. Самое сложное — это будет восстановить лёгкий армейский бомбардировщик «Мицубиси» Ки-30, у котороого крыло оборвало. Там алюминиевый лист и достать такой лист будет совсем не просто, но не на фанеру же менять.Брехт отправил запрос официально в штаб ОКДВА, но верил в положительный ответ мало. Придётся опять через китайцев контробандой из Америки завозить. Долго и дорого, да и Люшков с Дирипасом серьёзно прошлись по китайцам и корейцам, тысячами выселяя их из Приморья в Казахстан.
Во Владивосток всё одно надо ехать, там нужно посмотреть, что с домом для Валентины, а теперь ещё и Малгожаты, которую Брехт успел с помощью Вальтера уже удочерить и теперь она и не Малгожата совсем, а Мария. И лет ей стало меньше. Семнадцать, как и Вальке. Они даже похоже немного друг на друга, а если сделать одинаковые причёски и одеть в одинаковые белые халаты, то прямо сёстры. Хотя и так сёстры — милосердия. Обе сейчас в их госипитале медсёстрами работают и опыта набираются, и дома не болтаются, и ещё и приличную денюшку на духи зарабатывают. Катя-Куй им нашла бабушку из старообрядцев, что осталась одна после того, как Люшков с ними тоже в Приморье поборолся. Часть ушла в Китай, часть села в лагеря, часть в Казахстан жить направили. А вот бабка Мария Ожегова была ранена разрывом гранаты и её подобрали участвующие в той облаве бойцы из полка Баграмяна. Бабку пожалели и взяли в свой госпиталь. Там её выходили, она хотела возвращаться назад, а деревни-то и нет уже. Прижилась при госпитале, вроде, как нянечка. Старушка крепкая и боевая, ну с религией у неё тараканы в голове, так у кого их нет. Зато готовит просто на пять. Иван Яковлевич её растягай пробовал — объедение. Даже засомневался, отправлять ли её с «дочурками» во Владивосток. Растолстеют девки. Потом замуж не выдашь. Кому коровы нужны?
 
Лётчики вчера вернулись. Все с новыми орденами Красной Звезды. После этого Брехт успокоился окончательно, всё же за самолёты, которые покажут без сомнения Сталину, переживал. Ночью не спал, ворочался, жалел, что влез в эту авантюру. Как Сам отреагирует? Отреагировал. Лётчиков наградили, Баграмяна, Светлова и Блюхера вызвали в Москву на награждение. Про Брехта молчок. И ладно. Заработает ещё. Зато позвонил утром Мехлис и подтвердил, что батальон танков пошлёт следом за бригадой. И даже больше, отправит чуть позже роту ХТ-26. Это лёгкий химический (огнемётный) танк, созданный на базе танка Т-26. Брехт краешком сознания помнил, что в конфликте на Халхин-Голе эти огнемётные танки сыграют большую роль, отгоняя японцев от реки.
Теперь можно и самолёты восстановить. Брехт отдал механикам команду и пришёл утром посмотреть, как те будут справляться с растаскиванием кучи металлолома (по крайней мере, восемь японских самолётов этой кучей претворялись). Люди подошли творчески подогнали тот самый огромный автомобиль ЯГ-12 с восемью ведущими колёсами. Смотрел Иван Яковлевич, как народ вокруг этого гиганта суетится и тут ему в голову пришла замечательная идея. Даже две замечательные идеи. Осталось только дождаться обещанных Фриновским конструкторов танков.
— Товарищ комбриг, — с выпученными глазами прибежал из штаба дежурный командир, — Там с Москвы звонят! Срочно требуют!
Событие двадцать четвёртое 
Не огорчайся, когда тебя перестали замечать друзья. Огорчайся, когда 
перестали замечать враги. 
Сян-цзы 
Звонил Мехлис. Кто там из классиков про барский гнев и барскую любовь говорил. Грибоедов?
«Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь».
— Слушаю вас, Лев Захарович.
— Брехт, тебя здороваться учили в школе. Ты какую заканчивал? Нужно наведаться туда, узнать, как ты в школе вообще учился.
— Здравия желаю, товарищ заместитель народного …
— Всё уже. Поздно. В смысле поздно тебя вежливости учить.
— Извините, това…
— Забыли. Скажи мне, комбриг, ты ведь друг был Тухачевскому? — пипец…
— Я видел врага народа Тухачевского только два раза.
— Да, ты не трепыхайся, я про ваши шуры-муры с этим «товарищем» всё выяснил. В любимчиках у него ходил. Он тебе столько нового оружия отправил. Но про действие твоего полка с этим оружием на станции Маньчжурия я в курсе. Может, и не дурак Тухачевский был. Что думаешь?
Брехт вспотел. Что про его, как выразился Мехлис: «шуры-муры» с расстрелянным командармом рано или поздно вспомнят, Иван Яковлевич не сомневался, но вот осталось всего пару месяцев, до того, как Берия возглавит НКВД и репрессии в армии почти на нет сойдут. Чуть не дотянул. И что ответить Льву Захаровичу?