Крайние меры (ЛП)

Я обыскиваю комнату. Я надеялась, что есть смежная дверь, но это было бы слишком просто. Однако, изучив планировку этого помещения, я, вероятно, смогу представить себе соседнее. Компании, подобные этой, как правило, придерживаются одинаковой планировки этажей, и я почти уверена, что все помещения одинакового размера. Это означает, что спа-комната Леди Бэнкрофт, вероятно, будет такой же, как и эта.
  
Здесь есть несколько полок с искусно расставленными ароматическими свечами и деревянными вазочками, наполненными свежими лепестками жасмина. По непонятной причине в каждую вазочку в идеальном порядке положены палочки для еды, как будто в любую минуту посетители могут подойти и попробовать цветы в качестве закуски перед процедурой. С одной стороны стоит массажный стол, покрытый пушистыми полотенцами, с другой — ванна, которая выглядит достаточно большой, чтобы в ней можно было плавать. Я тихонько присвистываю и направляюсь через арку в другую часть комнаты. В центре находится большое пластиковое сооружение, похожее на гроб. Я с опаской смотрю на него. Это, должно быть, камера сенсорной депривации. Она больше похожа на причудливую камеру пыток.
Я пытаюсь сообразить, как её открыть. Через несколько мгновений я нахожу механизм и, когда поднимаю крышку, она оказывается тяжелее, чем я ожидала. Я хмурюсь, глядя на шелковистую с виду жидкость внутри. По внутреннему краю резервуара расположены крошечные лампочки, а также что-то похожее на динамик. Это хорошо. Если Бэнкрофт нравится слушать музыку, лёжа в темноте, у меня будет больше шансов прокрасться внутрь. Я представляю, где будет её голова, когда она окажется внутри. Здесь нет никаких признаков подушки, так что трудно определить, с какого конца целиться. Мне придётся просто рискнуть.
Удовлетворившись осмотром, я подхожу к окну. Стекло обрамляют плотные шторы, подвязанные верёвками в фальшиво провинциальном стиле. Я задумчиво ощупываю ткань. Без сомнения, они будут задёрнуты, чтобы создать в комнате Леди Бэнкрофт ощущение уединения. Я перевожу взгляд на окно. К сожалению, оно спроектировано с учётом требований безопасности, и открывается на считанные сантиметры. Может, я и маленькая, но у меня нет шансов протиснуться в эту щель.
Мне нужно попасть в соседнюю комнату незамеченной. Очевидно, что внутри находится по крайней мере один сотрудник спа-салона, а значит, по крайней мере один человек. Даже с моей ежедневной дозой порошка, подавляющего жажду крови, нападение на них и непреднамеренное пролитие крови приведёт к моей гибели. Кроме того, я уверена, что там будет как минимум один сопровождающий из Семьи Бэнкрофт. Я всё ещё слабый новобранец, у меня нет надежды противостоять настоящему вампиру. Я прижимаю ладони к вискам и пытаюсь собраться с мыслями. Мои размышления прерывает глухой удар снаружи.
Я замираю. Моё сердце бьётся чаще, и я напрягаю слух, чтобы расслышать что-нибудь ещё, но стены хорошо изолированы. Я осторожно подкрадываюсь на цыпочках к двери, прихватив по пути одну из свечей. Она помещена в стеклянную цилиндрическую ёмкость, поэтому я вынимаю свечу и прижимаю ёмкость к дереву, прикладывая ухо к другому концу. Звучат два голоса, хотя я понимаю только несколько слов, которые, по-видимому, как-то связаны с действием натуральных ферментов папайи. Я расслабляюсь, понимая, что это, должно быть, сотрудники спа-салона. Если повезет, они только что оставили Бэнкрофт одну в её пластиковой ванне.
Я убираю стакан от двери и замечаю в её середине глазок. Я проклинаю себя за то, что не заметила его раньше. Это приятный штрих для частного спа-салона, который хочет успокоить своих гостей, и особенно полезный для меня. Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что двое людей снаружи — люди. Оба они одеты в белые халаты, как бы намекая на то, что они серьёзные врачи. Они уходят.
Я опускаюсь обратно и прислоняюсь к двери. Возможно, в конце концов, это будет не так уж и сложно сделать. Я ставлю стакан на полку и беру одну из палочек. Несмотря на своё декоративное назначение, она кажется прочной. Она не послужит колом, который пронзит чёрное сердце Леди Бэнкрофт, но, тем не менее, может нанести серьёзный урон.
У меня есть только одна попытка, и если в комнате будет больше одного вампира из Семьи Бэнкрофт, значит, мне поистине придёт конец. Но я чувствую прилив уверенности. Я смогу это сделать. Адреналин, бегущий по моим венам, придаст мне необходимый импульс. Я расправляю плечи. «Я могу это сделать», — говорю я себе снова.
Я открываю дверь и высовываю голову. Коридор пуст. Камера видеонаблюдения в дальнем конце мигает огоньком, смотря в мою сторону, поэтому я опускаю волосы, чтобы прикрыть лицо, и выхожу. У меня скручивает желудок, скорее от волнения, чем от нервов. Это был чертовски долгий месяц в жизни Бо Блэкмен, и он, наконец, подходит к концу.
Я смотрю в глазок в двери комнаты Леди Бэнкрофт. Я вижу проблеск света, но больше ничего не могу разглядеть. Я наклоняюсь вперёд, чтобы прислушаться, но всё кажется тихим, поэтому я делаю глубокий вдох и стучу дважды. Затем я жду, сжимая палочку для еды так, что костяшки пальцев белеют.
Кажется, проходит целая вечность — хотя, возможно, прошло меньше десяти секунд, — прежде чем перед глазком мелькает тень. Я сжимаю кулак и с силой ударяю тонким концом палочки, разбивая стекло и вгоняя его во что-то мягкое с другой стороны. Как только я чувствую, что контакт установился, я пинком распахиваю дверь, сбивая вампира с ног. Он хватается за лицо, пытаясь вытащить палочку, торчащую из его покрасневшего выпученного глаза, и визжит, как свинья на бойне. Никто не бросается ему на помощь, но из глубины комнаты я слышу, как поднимается пластиковая крышка бака. Я, не теряя времени, придвигаю массажный стол к двери в качестве временной баррикады и перепрыгиваю через одноглазого Джека, чтобы добраться до Бэнкрофт раньше, чем она доберётся до меня. Однако её молниеносная вампирская скорость сослужила ей хорошую службу; к тому времени, как я проскакиваю через арку, она уже стоит там, насквозь промокшая, с застывшей на лице маской ярости.
Глава 24. Нэнси Дрю
Я делаю ложный выпад вправо, затем отскакиваю назад и выдёргиваю палочку из глаза телохранителя. Раздаётся тихий чавкающий звук, от которого у меня внутри всё переворачивается. Я не успеваю ничего сделать, кроме как угрожающе помахать ей в сторону Леди Бэнкрофт, прежде чем она бросается на меня и прижимает к стене.
— Твоё маленькое заклинание на меня не подействует, — шипит она.
Я моргаю. Заклинание? Она замечает моё замешательство, и её глаза сужаются.
— Кто ты?
Её рука сжимает моё горло так сильно, что я не могу дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. Возможно, в конечном счёте это был не самый продуманный план. Она слегка ослабляет хватку и повторяет:
— Кто ты?
— Бо, — мне удаётся прохрипеть. — Бо Блэкмен.
Удивлённая, она убирает руку и хмурится.
— Новобранец Семьи Монсеррат? Ты всё-таки предатель?
Всё идёт не так, как я ожидала.
— Нет. Вы предатель. Я не могу быть предателем, я всего лишь новобранец.
Телохранитель издаёт стон, и она, не теряя ни секунды, скользит к нему, наклоняется и сворачивает ему шею, одновременно отрывая голову от тела, чтобы убедиться, что ответного удара не последует. Я смотрю на это с открытым ртом.
Леди Бэнкрофт пожимает плечами.
— Если от него мало проку как от телохранителя, то от него вообще мало проку.
Я в ужасе от её бесцеремонной жестокости, пока не вспоминаю, что это я воткнула палочку в его окровавленный глаз. Я поворачиваюсь так, чтобы не смотреть на его труп.
  
— А теперь, — продолжает она, — скажи мне, почему ты считаешь меня предательницей и почему ты, как новобранец, не можешь ею быть.
— Э-э-э… — её ясные зелёные глаза смотрят на меня с такой интенсивной напряжённостью, что мне трудно сосредоточиться.
Она откидывает назад мокрые волосы.
— Извини. Сила привычки, — затем, как будто кто-то повернул выключатель, её взгляд смягчается, и что-то внутри меня расслабляется.