Моя любимая кукла

– Айлин! Проснись! Проснись! – Закричал Эмиль.
Девочка медленно открыла глаза.
– Послушай, Айлин, мы можем спастись! – Громко сказал он.
Крысиные веревки так сильно сдавили ее тонкие запястья, что они уже посинели.
Но ведьма совсем недавно их связала! Впереди тяжёлые часы без воды и еды, потом смерть и второе рождение в ароматном компоте!
Эмиль поморщился: такой исход событий ему совсем не нравился.
Если его догадки верны, во взрослом теле Белладонны до сих пор жила малышка Ибби, которая любила мамочкины компоты.
Надо ее вразумить!
– Как мы спасёмся? – Невнятно пробормотала девочка. – Мы связаны. Но я бы не прочь замотать ведьму и бросить прямо здесь… Мы бы открыли крысиные норки, и изголодавшиеся и обиженные твари сожрали бы ее до костей…
Айлин говорила, словно во сне. Сознание покидало ее, а слова вылетали невнятно и с короткими смешками. Она будто охмелела.
– Боюсь, даже крысы ее жрать не станут: они чуют ядовитую белладонну. – Обреченно пробубнил Эмиль себе под нос.
Он прокручивал в голове все, что мог знать о ведьме. Не такая она была и страшная, если внутри так и не выросла. Просто ей нужно об этом напомнить!
Но как?!
Страх у Эмиля перед Гуашевой Дамой испарился, и он бы с лёгкостью покинул дом. Вот только ведьма привязала его и Айлин крысиными верёвками, и скоро от них останется один компот!
Как же показать Гуашевой Даме, что он все узнал про нее? Как с ней говорить, чтобы она не видела в нем ребенка?!
– Айлин! – Закричал Эмиль. – Единственный выход спастись – повзрослеть прямо сейчас!
Девочка встрепенулась на верёвках, но не поняла, как можно вырасти за мгновение!
Снаружи послышались шаги. Белладонна приближалась! Другого шанса не будет! В следующий раз она явится, когда друзья будут без сознания от жажды и голода!
Эмиль как молитву шептал одну и ту же фразу:
– Повзрослеть прямо сейчас… Повзрослеть прямо сейчас…
– Эмиль… – Дрогнувшим голосом произнесла Айлин.
Шаги ведьмы становились все громче и громче.
– Отец! – Вскрикнул мальчик. – Жестокий отец! У Ибби был отец!
Дверь резко распахнулась, и в подвал вбежала Гуашевая Дама.
Из кармана ее брюк свисали крысиные лапки и длинный хвост. Она вынула мертвого зверька и подошла к Айлин, которая задергалась как гусеница.
– Не бойся, красавица – она мертвая! – Утешила ведьма.
Но девочку эта новость не успокоила.
– Ибби! – Произнес Эмиль властным голосом.
Ведьма замерла, а рука с крысой повисла в воздухе в нескольких сантиметрах от плотно закрытого рта перепуганной Айлин.
– Ибби, а что ты здесь делаешь?! – Грозным тоном недовольного отца поинтересовался Эмиль.
Ведьма, не моргая, медленно повернула голову в сторону «папы».
На Гуашевую Даму будто надели маску – ее кукольное лицо лишилось всяких эмоций. Только два огромных глаза, что таращились на юношу, были живыми и вселяли жуткое чувство страха. Ее рука, что сжимала крысу, плавно опустилась.
– Ты варишь компот? А зачем?
Гуашевая Дама часто захлопала длинными ресницами. Она напоминала старую заводную игрушку, в которой ещё работали батарейки.
– Думаешь, так вернешь мамочку?
Веки ее остановились. Видимо, батарейки сели.
– Но мамочка не вернётся. Она умерла, Ибби. Умерла! – Внушал Эмиль. – Компот не воскресит ее!
Гуашевая Дама медленно отходила спиной к двери. С каждым шагом лицо ее оживало. Вот она начала качать головой вправо-влево, переносицу исказила гримаса, губы задрожали, и подбородок затрясся.
– Ибби, твоя мама умерла! Ее нет! – Громко сказала Айлин.
– Нет! Вы все врете! Мама не может умереть! – Тоненьким голоском прокричала испуганная ведьма.
Руку с крысой она сжала так сильно, что проткнула ногтями ее брюшко. Кровь залила пальцы и закапала на пол. Айлин с омерзением отвернулась.
– Ибби, мама умерла! – Продолжал внушать Эмиль.
Ведьма упрямо замотала головой и уселась на пол. Вытянув ноги, она положила крысу между коленей. Сначала она била в нее кулаками, потом взяла за хвост и лупила ее об пол, затем вскочила и изрядно потопталась по теперь уже крысиным останкам. Все это время она, не переставая, вопила:
 
– Мама жива! Жива! Жива!
Подвал наполнили ее громкие визги. Эмиль даже начал переживать, как бы единственная лампочка не лопнула от такого «концерта».
От крысы осталось лишь красное пятно: Гуашевая Дама размазала ее по полу.
– Ибби, почему же ты сама варишь компот? Почему не мама? Она бросила тебя, раз жива?
Эмиль так вспотел, словно не беседовал с Гуашевой Дамой, а удирал от нее по всему дому. Сердце бешено колотилось: страшно было играть жестокого отца, но он справлялся с ролью.
– Нет! Нет! Не бросила!
– Почему же больше не варит компот? Она не хочет? Она плохая мама!?
– Нет! – Гуашевая Дама закрыла уши ладонями и затопала ногами.
– Значит, ты плохая! Она тебя не любит!
– Нет! Любит!
– Значит, ты ей не нужна! Она сбежала от надоедливой дочери! – Не сдавался Эмиль.
– Нет! Мама любит меня! Любит! – Еще громче проорала ведьма.
– Почему же бросила тебя? Раз любит?
– Она.… Умерла!
Наконец-то! Ребёнку легче признать, что мама умерла, чем то, что она его не любит!
Рыдания вырвались из груди ведьмы, и черные слезы побежали по щекам.
Она скатилась по двери на пол и стала бить кулаками по кирпичным стенам.
Айлин зажмурилась: неподвижные куски плоти осыпались с рук ведьмы и опадали огромными черно-фиолетовыми кляксами! Вот и лицо злодейки потекло! Она таяла, ее бугристое тело превращалось в растекшуюся гуашевую краску!
Ведьма рыдала и рыдала, уменьшаясь в размерах.
Черно-фиолетовая краска разлилась по всему подвалу, а вместо злодейки в гуашевой луже сидела красивая девочка с длинными черными волосами. Ее испуганные фиолетовые глаза боязливо разглядывали юношу и девушку, связанных по рукам и ногам. Они с интересом таращились на нее.
Кто же связал их?!
– Меня зовут Ибби! – Приветливо сказала девочка и улыбнулась.
– Айлин! – Представилась девушка.
– А я Эмиль! Ты поможешь нам, Ибби? – Спросил юноша. – Нужно выбираться отсюда.
Малышка живенько вскочила и подбежала к пленникам. Она помогла им освободиться от странных верёвок, и они втроём направились к выходу.
– Ибби, а как звучит твое полное имя? – спросила Айлин.
– Белладонна! Мама говорила, что у меня есть дар!
– Говорила? – Спросил Эмиль.
– Да. Она умерла. – Ответила девочка.
– И какой же у тебя дар, малышка Ибби? – С интересом спросила Айлин.
– Я могу лечить людей от разных болезней! Но мама велела быть осторожной!
– Почему?
– Если неправильно использовать дар, можно убить! А я ведь добрая! Но мама умерла и папа тоже, а я так и не знаю, как лечить людей!
Эмиль сел на корточки перед Ибби и сказал:
– Здесь живет мудрый дядя. Он многое знает и всему тебя обучит!
– Это здорово! – Обрадовалась малышка и обняла юношу. Он подхватил ее на руки, и они вместе с Айлин вышли из подвала.
* * *
– Теперь я понимаю, почему вы – Стражник! – поделился Эмиль. – Вы хранитель этого дома. Дому повезло, что из тысячи семян дерева-смерти ему достались именно вы!
– Да, мой друг! Здесь начали происходить нехорошие дела, и я ждал такого, как ты, чтобы помочь разобраться. В Айлин я тоже заметил силу, но побоялся, что малышка одна не справится. Ей нужен был помощник.
– Поэтому вы именно мне поведали «сказку» об этом доме? – спросил Эмиль.
– Да. Я знал, что она тебе пригодится. Моя задача состояла, чтобы найти тебя и направить в верном направлении! Напрямую я это сказать не мог (к чему было пугать тебя?). Пришлось «сочинять» сказки!
Эмиль улыбнулся и опустил глаза.
Серебряный Стражник подошел к юноше и положил руку ему на плечо:
– Я ведь только Стражник, Эмиль! Я не участник: хожу около, но не вмешиваюсь. С Белладонной я не мог сам справиться, но в моих силах помочь малышке Ибби познать себя и свой дар.