Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

На полётной палубе среди многочисленного технического состава показался экипаж вертолёта-разведчика погоды. Их МСК (морские спасательные комплекты) оранжевого цвета сразу бросаются в глаза. Наши техники и механики тоже отличаются друг от друга. У каждого поверх комбинезонов надеты жилеты различных цветов, для каждой специальности своего.
— «Саламандра», 531-й на шестой. Прошу запуск! — запросил руководителя полётов командир экипажа.
  
— 531-го понял, «Саламандра», — РП (руководитель полетов) получил «добро» от командира корабля, — 531-му, запуск!
Винты вертолёта Ка-29 завращались сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Вот уже их и не видно, а только два сверкающих диска образовались над фюзеляжем.
— «Саламандра», 531-й к взлёту готов.
— 531-й, ветер…, контрольное висение, взлёт! — РП немного затягивает команду. Считается шиком, когда разведка погоды или полёты начинаются, секунда в секунду, по времени, указанному в плановой таблице полётов.
Подполковник Михайлов, руководитель полётов на сегодняшней смене, в своё время окончил военно-морское училище имени Фрунзе, по образованию и духу штурман, и как все штурмана — страшный педант. Владимир Александрович ужасно переживает, когда идут какие-то задержки, но его переживания внешне малознакомому человеку не видны. Вот сегодня его усы гордо топорщатся — значит, что всё получается своевременно.
Двигатели вертолёта заработали громче, и винты завращались ещё быстрее. Как большая сильная кошка, что перед прыжком напряжётся вся, прижмётся к земле, вертолёт-разведчик погоды приподнялся на шасси, завис и полетел….
На предполётные указания я не пошёл. Необходимые весовые данные самолётов со старшим инженером полка уже уточнил, а если появится что-либо новое, то РП мне доведёт. В это время я окончательно проверяю работоспособность своей аппаратуры, систем и механизмов полётной палубы, как проходят команды на стартовые позиции и операторам тормозных машин, и слежу за расстановкой авиатехники.
Полётная палуба стала оживлённой. Истребители Су-33 и Су-25УТГ заняли почти все технические позиции у надстройки и даже за ней. Полёты сегодня серьёзные, придётся попотеть.
Авианосец, оставляя за кормой буруны от своих винтов, шел в район с наиболее подходящей погодой. Глядя на яркое солнце и ласковые волны, лениво проплывающие за бортом, не верилось, что совсем недавно небо было чёрным от туч, ветер с громадных волн срывал клочья пены, и с высоты КДП море казалось полосатым.
На обходном мостике по правому борту и кормовой части командно- диспетчерского пункта, куда предполётных указаний народ вышел подышать свежим воздухом и погреться на солнышке, стояло оживление — стая касаток из десяти- двенадцати особей гоняла селёдку. В морской бинокль хорошо было видно, что у одной из них спинной плавник изогнут, как у легендарного кита-убийцы Моби Дик. Касаткам наш корабль, как и наши полёты не интересны — резвятся, гоняют себе рыбу.
— Как дети малые, — проворчал руководитель полётов, — пойди, шугани наших, пусть занимают места. Время докладов о готовности, а они зоопарк устроили!
— Александрыч, а интересно: кто в данном случае зритель?
— Не знаю. Сейчас мне кажется, что касатки, — Михайлов взял мой бинокль, и, смущённо улыбнувшись на моё многозначительное покашливание, стал рассматривать резвящуюся стаю. — Ветер заодно проверь.
С Владимиром мы знакомы ещё с девяносто четвёртого года. Мы ровесники. Дружим семьями, тесно общаемся на корабле. Он частый гость в моей каюте. Здесь обстановка официальная, и поэтому мы друг друга называем по имени и отчеству.
Народ расходиться не хотел. Я посмотрел на дым. Механики отладили машины так, что его вообще не видно. Достал ракетницу и стал её заряжать. Сослуживцы, увидев мои приготовления, заспешили на КДП. После выстрела долго звенит в ушах, а как самолёты запустят двигатели, то вообще будут плохо слышны команды из динамиков. Выстрелил осветительной ракетой. По её смещению и дымового следа хорошо видно, что наш и корабельный штурмана всё рассчитали правильно. Метод хоть и древний, но самый надёжный. Ветер подходящий.
Группа руководства доложила о готовности к полётам. Подошло время запуска двигателей.
— Давай зелёные ракеты! — Скомандовал мне руководитель полётов.
Строго в очерёдности вылета по плановой таблице самолёты начали запускать двигатели. Запустился и вертолёт-спасатель. Он всегда взлетает первым, уходит в свою зону, готовый в любой момент оказать при необходимости помощь. Будет там находиться, пока не появится необходимость в заправке топливом или не возникнет большой перерыв в полётах.
В защитных балахонах и касках разбежались к лафетным стволам матросы-пожарники. Им не позавидуешь: весь залёт придётся стоять на пронизывающем ветру.
Получив разрешение, стал выруливать палубный истребитель Су-33.
— 401-й, третья стартовая, дал команду РП.
— Третий старт, встречайте: Су-33, бортовой 61, позывной — 401, - продублировал я команду на стартовую позицию.
— Вас понял, встречаем! — отозвался оператор.
Самолёт подрулил к стартовой позиции. По командам техника медленно зарулил и остановился, упёршись основными шасси в задержники. Офицер стартовой позиции поднял руки над головой и развёл их в стороны. Су-33 послушно разложил крылья, словно зверь, выполняющий команды дрессировщика, поданные жестами. Как по волшебству из палубы поднялись газоотбойные щиты, отбрасывая вверх реактивную струю двигателей.
— «Саламандра», 401-й, решётки открыты, режим «боевой», к взлёту готов!
— 401, ветер встречный десять метров в секунду. Взлёт!
— Старт разрешил! — продублировал я голосом нажатие кнопки «Разрешение старта», мгновенно перенеся большой палец руки на кнопку запрета. Не дай Бог, что-нибудь случится, на действия мне отведены доли секунды.
Свистящий рёв двигателей перешёл в ревущий грохот, задержники ушли в палубу, и самолёт как пришпоренный боевой конь рванул с места и, пронесясь по трамплину, взмыл в воздух. Газоотбойный щит медленно опустился и сровнялся с поверхностью полётной палубы. Пожарники навели лафетные стволы на первый и второй старт — к взлёту готовилась очередная пара истребителей.
Начались полёты. Закипела работа: взлёты, посадки, война с птицами, мгновенные расчеты в уме, контроль всего, что происходит на палубе, по курсу взлёта и на посадочной прямой. Смена довольно напряженная. Даже несколько раз «па де де с музыкой» станцевать пришлось, как прозвали мои однокашники — вертолётчики ситуацию, когда я, не отрывая пальцев от кнопок на блоке управления стартом, успеваю, развернувшись на 180 градусов, рассмотреть в бинокль положение шасси, механизации, тормозного гака у заходящего на посадку самолёта, проконтролировать правильность «уставки» — противовеса на тормозных машинах, подъём тормозных блоков, готовность тормозных машин, доложить РП и, оценив положение дел на полётной палубе, заняться взлетающим истребителем.
Время на полётах летит быстро. Если бы не нужно было записывать в «Журнал помощника руководителя полётов» результаты посадок или касаний палубы с точностью до секунды, то вообще можно потеряться во времени. Здесь не получается, как во время полётов на аэродроме, ощущать ход времени по изменению положения солнца. Выпустив или посадив очередную группу, корабль маневрирует, подчиняясь замыслу командира для выполнения тактической задачи, или выполняет «отскок» — маневр с целью занять положение, обеспечивающее наиболее подходящие условия для выполнения взлётов или посадок. Солнце то справа, то слева. Ориентиров природных никаких. Кругом одна вода, а корабли ордера тоже меняют свои позиции.
Очередной доразведчик погоды доложил, что подходит низкая облачность.
Дежурный штурман склонился над картой. С учётом морской и метеорологической обстановки получается, что нужно подсаживать самолёты, находящиеся в воздухе, а новые в воздух не выпускать.