Вик Разрушитель 9 (СИ)
И он коротко рассказал мне о том, что я уже и так знал, но с небольшими вариациями. Яхта захвачена большой группой пиратов-данов, среди которых есть маги, и вероятно, пилоты ППД. С наскоку освободить заложников не удастся, это точно. Есть опасение, что их могут всех убить во время атаки.
— Младшая жена конунга — ценный актив, — напоследок сказал Веретенинков, — но не настолько, чтобы им шантажировали Харальда. Этот мужик имеет стальные яйца. Я на сто процентов уверен, что он уже мысленно похоронил княгиню Сиггрид вместе с её детьми, но исполнителям и заказчикам тоже не жить. Харальд их всех перережет с особым изощрением.
— «Кровавый орёл»? — догадался я.
— И это тоже, — хмыкнул Охримчук. — Неприятное зрелище.
— Довелось видеть?
Тот ничего не ответил и только поёжился.
— Для викингов насилие над врагом — целое искусство, — негромко произнёс капитан Вышеградский. — А Харальд всегда и везде позиционирует себя прямым потомком Харальда Сурового. Нетерпим к предателям, трусам, к цели идёт по головам людей.
— Страшный человек?
— Для современного обывателя — да, — кивнул Вышеградский. — Он ведь отвык от подобных проявлений средневековой жестокости. А Харальд заявился на тинг с требованием уступить ему трон Скандии. Или пусть король Матиас с оружием в руках защитит его. Ну, а что оставалось делать старику? Он пытался донести мысль до дерзкого претендента о свободных выборах, но тот лишь рассмеялся и заставил короля взять меч. Матиас думал, что это всего лишь ритуал, но в итоге лишился головы.
— В прямом смысле? — я почесал затылок. История, которую я впервые услышал в поезде Булгаковых, когда ехал из Великого Новгорода в Москву, обрастала невероятными подробностями.
— Да, — невесело усмехнулся Веретенников. — Проще говоря, произошёл вооружённый переворот. Лопари восстали, ушли на север Скандии, собрали вокруг себя недовольных, и периодически пощипывают армейские гарнизоны нового короля. Партизанская война, до которой Харальду пока нет дела. Он с датчанами сейчас пытается замириться.
Меня больше всего покоробило замечание майора Веретенникова о чудовищном характере Харальда, готового, не моргнув глазом, разменять жену с детьми на полное уничтожение «Корсаров». Скорее всего, он повторяет чью-то чужую мысль, вложенную в СМИ, демонизирующую нынешнего правителя Скандии. С чего-то же Харальд обратился именно к русскому императору, а не к кому-то другому. А наш государь вряд ли протянул бы руку помощи такому извергу, пусть и со «стальными яйцами». Значит, не такой он и жуткий.
Послышался шум голосов. Из соседнего помещения вышел цесаревич с сопровождением. Я заметил, что рядом с ним вышагивает воевода Иртеньев в полевой камуфляжной форме, неся в руке тёплую меховую куртку.
— Господа, через двадцать минут взлетаем, — громко сказал он. — Прошу всех пройти к самолёту.
— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство! — гаркнул я, привлекая его внимание.
— А, Волховский! — усмехнулся Иртеньев и замедлил шаг. Цесаревич ничего не сказал и проследовал дальше. — Рад тебя видеть. Как настроение?
— Если честно — странное, — я поглядел на выходящих из помещения людей. Куан молодец, догадался захватить мою сумку. — Подозреваю, моя антимагия станет решающей в освобождении заложников?
— Ситуация очень сложная, Андрей, — воевода положил руку на моё плечо. — «Корсары» выдвинули ультиматум: дать автономию лопарям и освободить из тюрьмы племянника покойного короля Матиаса — Лукаса.
— Странное требование, — откровенно говоря, мне было плевать, что за политическую возню устроили вокруг заложников.
— Конечно, странное, — фыркнул воевода, идя вместе со мной к выходу, заодно надевая куртку. — Это британцы хотят раскачать ситуацию и разрушить начавшееся мирное сближение Скандии и Дании. В их истории тоже хватало крови. Но когда-то нужно заканчивать.
— А «Корсары» хотят разрушить дипломатическое сближение королевств, — кивнул я.
— Боюсь, они готовы сыграть самый худший сценарий, — поморщился господин Иртеньев. — В общем, Харальду дали двадцать четыре часа. И два из них уже прошли.
— Последствия?
— Яхту взорвут вместе с заложниками. Увы, «Корсары» пойдут на этот шаг со стопроцентной уверенностью.
— Так что я смогу сделать в такой ситуации? — мы вышли наружу, сразу окунувшись в снежную круговерть, разрываемую светом прожекторов, направленных на взлётную полосу. — Вы же не просто сунули Антимага в обойму?
— А как мы ещё проникнем на яхту, полностью блокированную магическими щитами? — Николай Юрьевич остановился, я тоже замер. — Порталы исключены, потому что есть риск попасть в ловушку; десант мы не сможем сбросить, пилотов тоже собьют на подлёте… Там глухая зона, Андрей. И только твоя антимагия станет неприятным сюрпризом для ублюдков.
Примечания:
[1] Бортвики — шотландский клан. Герб — голова оленя, увенчанная короной, обвитой серебряной и черной лентой. По сюжету книги жена А. Я. Брюса — Арлайн — была дочерью лорда Хью Бортвика.
[2] Шотландские кланы
Часть вторая
Идеален для всех. Глава 1
1
Готланд — остров раздора между датчанами и Скандией. Несколько столетий за него велись войны с переменным успехом. С конца семнадцатого века он окончательно перешёл под юрисдикцию северян, что было закреплено в международном договоре, который, кроме двух враждующих сторон подписывали Российская Империя, Польша и Вестфальское княжество. Эти государства исполняли роль гарантов.
Краткую историю я успел прочитать, пока мы летели над Балтикой, и ещё можно было подключиться к Сетям. А потом всё вырубилось. Как пояснил майор Лещёв, мы вошли в «зону молчания». По приказу короля Харальда полностью отключена мобильная связь и ВИС.[1] Но наш самолёт вели диспетчеры аэродрома, который, оказывается существовал на острове.
Когда до окончания срока ультиматума оставалось двадцать с половиной часов, мы приземлились в бешеной круговерти снежной метели. Самолёт слегка повело от порыва ветра, но пилоты мастерски удержали его на бетонной полосе. Я посмотрел в иллюминатор и понял, что это дело бесполезное — разглядеть, где мы оказались. Какая-то серо-молочная муть, в которой проблёскивали посадочные огни.
Нас разместили в большом тёплом ангаре, старшим поставили полковника Денисьева из структуры ГСБ. А цесаревич со своей свитой и группой сопровождения куда-то сразу ушли. Подозреваю, на оперативное совещание или на встречу с королём.
Я особо не переживал, что меня никуда не позвали. Ни чином, ни рылом не вышел. Надо будет, информацию доведут. Без Антимага никуда не денутся. Поэтому я кинул спальный мешок на деревянный поддон и улёгся спать. Время позднее, долгий перелёт утомил, а до рассвета оставалось часа два, не больше.
По обе стороны от меня расположились Куан и Петрович, а дальше — вся наша команда. Гена Берг с Вороном сторожили ящики с бронекостюмами и аппаратурой в другом конце ангара. Петрович выделил им в помощь Рахимбека. Конечно, здесь все свои, но мало ли… Аэродром полностью оцеплен королевскими гвардейцами, нагнана куча техники, то и дело на бетонку садятся военные самолёты, привозят вооружение, специалистов, войсковые части. Не знаю, зачем здесь такое количество вояк. А яхту ли мы собираемся штурмовать?
— Что думаешь, княжич? — поинтересовался Петрович, устраиваясь поудобнее в своё спальнике.
— Без дополнительной информации ничего сказать не могу, — зевнув, ответил я. — Скажу только один инсайд от воеводы: «корсары» всё равно взорвут яхту.
— Почему?
— Харальд не пойдёт на уступки. Для него ультиматум неприемлем в корне.
— Тем не менее, помощь-то попросил, — справедливо заметил Сыч. — Значит, спецназ попробует атаковать.
— Давайте дождёмся, что скажет цесаревич, — мудро сказал Куан. — А нам надо поспать.
Я был полностью согласен с наставником, поэтому закрыл глаза и отрубился, не обращая внимания на тихие разговоры и завывания ветра в вентиляционных трубах, протянутых под потолком. А проснулся от того, что кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо. С трудом открыл глаза и мутным взглядом поглядел на Куана, потом на потолок, где горело несколько десятков ламп ночного освещения.