Вик Разрушитель 9 (СИ)

— Мне же придётся в два раза больше работать! — пожаловалась княжна, когда приехала в гости. — Я ведь больше к финансовой аналитике тяготею, но никак не к руководству!
— Тебя никто не заставляет вплотную заниматься фабрикой, — успокоил я девушку. — Поставь вместо себя управляющего, он и будет от твоего имени стращать всех чужаков. А заодно и Рябкова в тонусе держать.
— Так и сделаю! — обрадовалась Арина и зачерпнула малиновое варенье, сваренное моей заботливой мамой. — Глупая курица, даже не подумала о таком варианте.
  
— Бывает, — дипломатично ответил я. — Только ты не курица, а белка.
— Почему? — с любопытством спросила девушка.
— Вертишься в колесе, как будто других дел нет. Ты же княжна, тебе по статусу положено в шезлонге лежать, под солнышком загорать, в косметических салонах своё прекрасное тело холить и лелеять. Или, на худой конец, меценатствовать.
— Ой, не смеши! — шутливо хлопнув меня по лбу ладошкой, покрасневшая Арина допила чай и посмотрела на часики. — Ладно, мне пора. Послезавтра бой с Вулканом. Надеюсь, никакие препятствия не помешают тебе?
— Я работаю над этим, — важно ответил я.
Действительно, все последние дни мы пытались ввести в заблуждение наружное наблюдение, создавая суету возле дома. Для этого я попросил дядю Матвея каждый день присылать фургон для перевозки бронекостюма. Как только машина подъезжала к усадьбе, распахивались ворота, и она закатывалась внутрь. Выждав пару часов, выпускали её обратно. А в сопровождение запускали «Аврору». Цель наша была проста, как пять копеек: выяснить, следят ли за фургоном, нет ли попыток остановить его и провести обыск.
К моей радости, никто не пытался перехватить кортеж по дороге и под каким-то предлогом обыскивать фургон. Даже с учётом постоянной смены маршрутов «наружка» проявила удивительную беспечность. Никаких «хвостов» не было, и это обстоятельство увеличивало шанс скрытно вывезти Гену Берга с командой, аппаратурой и бронекостюмом в точку назначения.
— Не скучаешь тут? — поинтересовалась Арина.
— Соскучишься с Куаном, ага, — я ухмыльнулся. — Раньше хоть он один меня гонял, как сидорову козу, а теперь к нему Петрович присоединился. Рукопашка, спарринги, духовные практики, бои с шестом… Я до постели едва доползаю!
— Зато окреп, стал на мужчину похож, — со странными нотками в голосе проговорила княжна, глядя на меня выразительными глазами. — И не скажешь, что тебе и восемнадцати нет.
— Всего полгода осталось, — я расправил плечи и шутливо поиграл бицепсами под рубашкой.
— Интересно, о чём договорились Оболенский и Шульгин? — прикусила нижнюю губу Арина. — Ты ведь так и не рассказал.
— Да ничего интересного, — отмахнулся я. — Как и прогнозировалось, «Техноброня» и «Экзо-Сталь» подписывают договор о стратегическом сотрудничестве, направленном на быстрейшее создание линейных двигателей. Объединяются две лаборатории, инженерный состав, химики и физики. Им поставлена задача в кратчайшие сроки выдать синто-волокна высочайшего качества, схожего по всем параметрам с изделиями «Мехтроникса». Самое забавное, что Шульгин мог и без участия «Экзо-Стали» довольно скоро выйти на этот уровень. У него хорошая лаборатория, линейные движки прошли апробацию и очень даже неплохо себя зарекомендовали.
— И в чём смысл партнёрства? — полюбопытствовала Арина. — Он направлен против нашего предприятия?
— Как вариант, — киваю в ответ. — Мы развернёмся не раньше будущего лета, а к тому времени конкуренты начнут выпускать первые модели с линейными движками.
— Тогда зачем нам вкладываться в предприятие, которое может не выдержать конкуренции? — снова прикусила губу девушка. — Столько трудов, усилий, а на деле мы можем проиграть.
— Не переживай, — я улыбнулся. — Есть один секрет, о котором Шульгин и князь Оболенский не догадываются. И если мы вместе с Арабеллой реализуем проект, надолго оставим все эти концерны позади себя пыль глотать.
— Не намекнёшь? — загорелись глаза у Арины.
— Линейные двигатели — это ещё не сто процентов успеха. Бронекостюм нового поколения — это многофункциональная боевая машина, управляемая пилотом. Лёгкая, манёвренная, с возможностью использовать разнообразное оружие. Чтобы добиться полного слияния брони с человеком, не используя интегратор, нужно создать нательный костюм со встроенными в него сенсорами управления.
— Не улавливаю преимущества перед нынешними экзоскелетами, — княжна свела брови к переносице.
— Ещё хочешь чаю?
— Нет, спасибо. Лучше объясни…
— Ну, смотри… — я положил перед ней свой мобильный телефон. — Мы водим пальцем по экрану, приводя в действия сотни мелких сенсоров, которые откликаются на наши действия определённой операцией. Представь, что человек надевает на себя тончайшую ткань со встроенными сенсорными датчиками, и она действует как сенсорная плёнка. Считывает электрические сигналы, проходящие через мышцы и нервы пилота, преобразуя каждое движение тела в нужные данные. Ты обратила внимание, что под моим «скелетом» всегда надет комбинезон из тонкой ткани?
— Ну да. Любой пилот пользуется им.
— Те костюмы слишком плотные, защищают только от соприкосновения с железом. В остальном за комфорт отвечает интегратор, — я посмотрел на внимательно слушавшую меня Арину. — Одарённому ничего не стоит воспользоваться магическими техниками и охладить тело, убрать дискомфорт, поставить внешнюю защиту. Я же хочу создать бронекостюм без интегратора. Пилоты с искрой тоже оценят новшества, уверен в этом. Так вот, нательный костюм-сенсор и будет той самой фишкой, которая значительно опередит конкурентов. Пока больше ничего сказать не могу. Когда начнёт прибывать оборудование и люди, я встречусь с Арабеллой и инженерами, обсудим стратегию.
— Если это так, то я очень хочу увидеть такой костюм, — оживилась княжна. Кинув взгляд на часики, вздохнула. — Домой пора.
— А я тебе хотел похвастаться мебелью, которую Рябков мне в качестве подарка подогнал, — пытаюсь задержать Арину. — Правда, ещё не во всех комнатах гарнитуры расставили, но две уже готовы.
— В следующий раз, — улыбнулась девушка, накрывая своей ладошкой мою руку. — Правда, надо ехать.
— Пошли, провожу, — я вздохнул с таким видом, что в глазах Арины зажглись огоньки удовольствия и радости. — Дядька Патрикей больше не обижает?
— Наоборот, проявляет нетерпение, интересуясь, когда же начнёт действовать предприятие, — усмехнулась княжна, давая мне возможность надеть на неё пальто. — Деньги-то в акции вложены, а они внезапно начали падать.
— Это из-за информации о слиянии двух концернов, — убеждённо сказал я, любуясь фигуркой Арины, которая перед зеркалом проверяла помаду на губах. Она увидела мой взгляд и улыбнулась. — Кстати, я бы не отказался прикупить свои же акции по дешёвке. Кто-то же всё равно сбрасывает их сейчас с рук.
— Могу дать задание брокерам, пусть скупают на твоё имя, — пожала плечами Голицына. Я подал ей беретку, которую она тут же надела и поправила перед своим отражением.
Проводив Арину до машины, удостоился поцелуя щеку и вернулся в дом. Куан, как только моя гостья уехала, тут же занял место в столовой и теперь что-то рассказывал Оксане. Кухарка поставила перед ним чашку чая со свежими булочками, а сама, подперев рукой щеку, с улыбкой слушала наставника. «А поженю-ка я их, — мелькнула мысль. — Может, перестанет на меня обращать внимание хотя бы раза два-три в неделю».
Домашний арест меня особо не напрягал, но иногда хотелось куда-нибудь сорваться. Взять, например, девчонок и заявиться в «Алмазный дворик». Потанцевать, повеселиться, не думая ни о чём. Мне же, в конце концов, ещё семнадцать! А я, как старый дед, сижу взаперти в своём имении, официально не имея возможности высунуть нос наружу.
  
Да, я бы мог использовать схему с незаметным уходом через пустырь, где меня подобрали бы охранники и отвезли в любой молодёжный клуб. Но где гарантия, что кто-то не стукнет наверх о веселящемся княжиче Мамонове, который должен находится в Сокольниках под арестом? А такие найдутся, я даже не сомневался. Вся аристократическая Москва уже знала о решении императора. Недругов у меня хватало, поэтому рисковать не буду. Скажете, а как же бои «Железной Лиги»? Появление Волхва (то бишь меня) на арене не останется в секрете. Среди зрителей найдутся умники и разнесут весть по Москве. А, ладно. Я же в шлеме выступаю, формально — меня никто не видел, а всё остальное слухи и злые наветы.