История шрамов (СИ)

Сердце кольнуло так больно, что мне впору было схватиться за него, чтобы хоть как-то унять это жуткое ощущение. Если я думала, что от моих слов разговор зайдет в неправильное русло, то ошибалась. От слов Тсары я впала в еще куда больший шок, чем до этого. Мне даже потребовалось некоторое время, чтобы удостовериться, что она и впрямь говорит о том, о чем говорит, несколько раз прокрутив в голове ее слова.
— Ты думаешь... — мое волнение даже передалось моему голосу. — Ты думаешь, что это я его... В смысле, могу его... О, нет, — я даже чуть нервно не рассмеялась, но сдержала этот порыв. — Я никуда без него. И это уже насовсем. Я понимаю, ты мне пока не доверяешь, и это логично... Но ты скоро и сама это поймешь. Я надеюсь. Знала бы ты, из какой задницы он меня вытащил... Ох, дерьмо. Прости. Два раза подряд выругалась. Постараюсь держать себя в руках.
Да уж, Ванда. Если рядом с Альком ты временами переставала себя ощущать нерадивой и мелкой девчонкой, то с Тсарой ты показала всю свою прямоту и неумение держать язык за зубами. 
Впрочем, она сама отчего-то, вопреки моим ожиданиям, вдруг расслабленно откинулась на спинку стула и улыбнулась. Так же невесомо, как это делает порой Альк — одними уголками губ. И этой улыбке я была склонна верить больше, чем всем ее дружелюбным наигранным маскам, что эта девушка надевала прежде.
— Хорошо, — несколько лукаво протянула Тсара, прищуриваясь, — Будем считать, что предупредительный выстрел в виде этой беседы был проведён, не вижу смысла продолжать запугивать тебя. Не переживай и чувствуй себя, как дома. Он большой, а ты Альку не чужая, значит и мне тоже. Так что расслабься и отдыхай. Если что-то нужно — скажи мне. Одежда там или ещё что. Погода здесь сильно отличается от Техаса.
— Да уж, расслабиться и отдыхать, что может быть проще, — снова нервно рассмеялась я, — В смысле, спасибо тебе. — добавила я уже серьезнее.
Как ни странно, есть не хотелось. Впрочем, с этим у меня всегда были проблемы. Альку иногда приходилось чуть ли не силком меня кормить, и постоянно напоминать об этом.
Когда я возвращалась в спальню, сон, разумеется, ко мне не шел, но и тревожить Алька, который отрубился почти сразу, я не стала. Постаралась уснуть, но утром из-за этого встала ни свет, ни заря. Пришлось искать, чем себя занять, и потому, недолго думая, я решила спуститься вниз. Тсара ведь сама предложила — чувствуй себя как дома...
И, честно признать, я по этому скучала. По просторной кухне, плите, раковине, продуктам, посуде... По возможности приготовить то, что тебе захочется, а не то, что вынужден. Потому я и подключила все свои невесть какие кулинарные способности, чтобы приготовить завтрак. Здесь был даже кофе, правда, пришлось вспоминать, как его молоть и варить. Благо, времени и у меня было предостаточно, потому я и не спешила.
— Так и думала, что это не Альк, — послышался веселый голос Тсары за спиной. — Он слишком никчёмен в готовке, чтоб меня с утра такие ароматы встречали. Как спалось?..
…В общем-то, можно сказать, что мы постепенно притерлись друг к другу. Я иногда выказывала инициативу, например, готовила завтрак с утра пораньше или уговаривала всю польскую чету на кинопросмотр очередного голливудского шедевра, но все равно старалась, чтобы меня не было слишком много. Все же, мне хватило ума отметить, как сама Тсара скучала по брату, и как ей хочется участвовать в его жизни. Сама же жизнь потянулась настолько спокойно, что мне о таком даже не мечталось. Теперь поездки с Альком за продуктами становились веселым праздником, а совместные ужины все чаще оканчивались посиделками до рассвета с разговорами и смехом.
Я словно и впрямь обрела нормальную семью.
Стараясь подружиться с Тсарой, с каждым днем я позволяла ей больше и больше. То расспросить меня о прошлом, то всучить мне духи, то посплетничать о мальчишках... закончилось все тем, что она начала брать меня с собой по магазинам. И как бы вежливо я не отнекивалась, в конечном итоге все равно приходилось соглашаться. Хорошо уж, что пока под соусом "как тебе мой маникюр, Ванда?" или "как тебе это красное кружевное? Не слишком вызывающе?" Духу сказать, что я не шибко во всем этом разбираюсь, мне не хватало, потому пришлось начать и впрямь пытаться давать искренние советы, в которых разумеется, Тсара не нуждалась.
 
Одно радовало — растущее чувство теплоты в душе от времяпрепровождения с ней. Каким бы оно ни было. Потому мне уже вскоре стало совсем плевать, чем мы занимаемся. Главное — кайф от общения с Тсарой, а остальное уже вторично.
— …Если ты собираешься остаться в этой стране, то надо быть готовым к любой погоде, — заявила мне Тсара в одну из таких поездок в торговый центр, — И к снегу с дождём, и к снегопаду летом, и просто к ливням и слякоти. Вообще не понимаю, почему мой брат всё ещё этим не озаботился... Он порой такой остолоп. Особенно в том, что касается потребностей. Ой, посмотри, какое милое платье. Или вон то, — я уже привыкла к ее бесцеремонной привычке хватать меня под руку и тащить за собой к каждой витрине магазина. 
Правда, если на ее примерки я всегда смотрела с улыбкой, то на покупки для меня реагировала с извечным стеснением. К этому тяжело было привыкнуть еще во времена, когда я жила с Кэрол… Что уж говорить о сейчас. К тому же, первая часть того, что предлагала Тсара, совершенно не вязалась со второй частью ее фразы. Теплая одежда и платья? Ну да, ну да. Впрочем, я решила не акцентировать на этом внимания, подойдя к стойке с недорогими, самыми обычными кофтами с капюшоном — которые как раз удачно были вполне в моем стиле:
— Кажется, для теплой погоды больше такое подойдет, разве нет?
— Тебе абсолютно точно нужно платье. Выбирай, — тоном, не позволяющим пререканий, заявила Тсара.
Вздохнув, я все же взглянула на вещи, которые она мне показывала. Не броские, скромные, очень изящные. Одно было необычного нежно-желтого цвета, чем и привлекло мое внимание. Но я быстро одернула себя, понимая, что это совершенно не мое, насколько вообще оно могло быть не моим.
— Никогда такого не носила. Не думаю, что мне пойдет.
— Это тоже можешь взять, — тут же заявила Тсара, а сама же выудила вешалку с чем-то длинным и винного цвета. — И вот это померь.
— Боже, в таком только по ресторанам ходить и в этих всех светских обществах щеголять, — рассмеялась я, не веря, что Тсара предлагает мне это всерьез.
— Альку нравится такое. Он в этом никогда не признается, но я успела уже познакомиться с его вкусами даже против его воли. Впрочем, если захочешь что-то покороче, это тоже можно найти.
— Не могу поверить, что это и впрямь происходит, — уже серьезнее добавила я. — Как в фильме. Ходим с подругой по магазинам и обсуждаем, что понравится моему парню. Мой парень... Боже. Лучше не буду так больше говорить. Ты точно уверена в том, что мне пойдет такое? Не слишком ли глубокий... Да уж, тут вообще ничего нет. Это спина или грудь?...
В конечном итоге Тсара все же уговорила меня купить платье. Конечно же, под предлогом "Альку понравится". Я была уверена, что сам Альк непременно создаст из этого повод для бесконечных подколок. Как минимум из-за того, что все это могло быть совершенно неуместно.
Ну и раз уж я дала свободе Тсаре в этом, пришлось дать ей дорваться и до всего остального. Хоть я и чувствовала себя максимально неловко... Портить этот день любым ворчанием с моей стороны было бы неправильно.
По вечерам у нас с Альком уже стало традицией заниматься польским. Пару часов перед ужином, пока Тсара не открывала бутылку вина или не заменяла тетради с распечатками на чашки с чаем. Интересно, как Альк отнесется к тому, если я попытаюсь саботировать занятие и спуститься к нему в таком виде?
Во мне боролись два чувства. Одно — стушеваться, рассмеяться и заранее свести все в шутку, мол, дааа, смотри, что твоя сестра устроила. А второе — расправить плечи и все-таки дать этому роскошному платью сработать, как надо... Как в одном из этих голливудских фильмов. Да, Сандра Буллок тоже чувствовала себя неуютно, когда из агента ФБР из нее делали сногсшибательную красотку. Но ведь она смогла же измениться, верно? И даже и впрямь стала красоткой… Да тысячи таких примеров. Чем я хуже? У меня, между прочим, мамины гены, а та была редкой красавицей — не зря столько мужиков возле нее вилось. И Кэрол это повторяла, ага. Так что, мне всю жизнь отгораживаться от этого?