История шрамов (СИ)

— Ладно, — устало согласился Альк, сворачивая в указанном мной направлении.
Номер в этом придорожном хостеле был ещё меньше, чем в американском, с двумя маленькими кроватями. Казалось бы — здесь все точно так же, и комната стоит те же копейки... Только вот все равно ощущалась общая атмосфера неуюта. Даже если б я знала язык, я бы никогда не стала бы общаться с местным персоналом — все, как один, мрачные и угрюмые. На их фоне Алька любого мог назвать просто душкой.
— Ну вот я почти на родине, — мрачно буркнул парень, осматривая обстановку.
— Кровати можно сдвинуть, — воодушевляюще улыбнулась я. — Только я бы не рискнула спать на местном белье. — выудив из-под покрывала край одеяла с каким-то желтым пятном, заключила я. — Так что лучше их даже не расправлять. Альк, можешь пока сходить умыться, я все сделаю... Смотри, тут и чайник есть! Вот это удача.
Я любила все эти чисто "женские" хлопоты. Не потому что это был способ показать Альку мою заботу, хотя и это тоже, но главным образом потому, что мне это всегда помогало отвлечься. Привычка еще с тех времен, когда моя жизнь стала скатываться в полный отстой. И даже сейчас я всегда находила, чем заняться. Правда, чай я все равно сделала в наши бумажные стаканчики, что я всегда возила в своей сумке, не рискнув притрагиваться к местным. А когда мы сдвинули кровати, покрывал хватило, чтобы одно постелить на всю поверхность нашего новоиспеченного ложа, а второе — использовать вместо одеяла. В комнате все равно было холодно, так что раздеваться не было особого смысла. Разве что умыться и переодеться в чистое. После долго перелета и дороги даже помыться в раковине было просто чудесно.
— Надо что-то делать с твоим языковым барьером, — отвлекая меня в конечном счете от раскладывания вещей, Альк притянул меня к себе за талию на нашу импровизированную постель, — В Польше мало кто знает английский на таком уровне, чтобы спокойно вести на нём беседы.
— Кажется, однажды ты дал зарок на то, чтобы быть моим учителем, — усмехнулась я, пристраиваясь у парня на плече.
— Кто же ещё согласится обучать такую недотёпу, — о, кажется, кто-то все же заразился от меня за все время нашей поездки умением шутить. 
Когда я вот так смотрела на лицо Алька, мне было искренне плевать, где мы находимся. На пустынной дороге ли, в паршивом номере мотеля, да хоть на северном полюсе — совершенно все равно, пока он рядом. И вот так на меня смотрит в ответ. И самое главное было то, что это была не такая влюбленность или страсть, знакомая мне по фильмам или книгам. Мы просто сперва стали словно родными друг другу... очень нужными и незаменимыми. И только потом уже доверили друг другу сердце. Осторожно, но это было на удивление верным решением, потому что наша связь стала от этого только крепче.
— Как по-польски будет "я люблю тебя"? — в отличие от Алька, я не скрывала своего коварства. По моей усмешке было видно, что я вполне себе осознаю двусмысленность своего вопроса.
Альк же в ответ одарил меня своим привычным угрожающим прищуром, словно бы мог заставить меня отступить, как в первые дни нашего знакомства. Только теперь-то я точно знала, что скрывается за этой маской. Но уж чего я не могла знать — так это то, что в конечном итоге его лицо расслабится, и… 
— Kocham Cię, — хмыкнул Альк, потрепав меня по волосам.
Сердце ожидаемо сжалось. Вот так просто и легко…
— Кохам че? — повторила я на свой манер. — Ко…Ко-хам Чи..Чи-е. — я намеренно растянула слова, пытаясь запомнить. — Ну вот видишь. Начало положено. Я запомнила прекрасно. Правда, чувствую, что язык не похож на английский совсем. Как могут три слова превратиться в два? Впрочем, по твоим глазам вижу, что тебе сейчас не до уроков. А завтра рано вставать. Так что…
— Спи давай, — вздохнул Альк.
Я улеглась под бок парня, устраиваясь у него на плече в привычной позе. С тех самых пор, как Альк вернулся, у нас вообще не получалось нормально заснуть. Мы то разговаривали, то... Занимались вторым мои любимым делом теперь после болтовни, ага.
 
— Kocham Cię, — прошептала я уже сонным голосом напоследок, задумчиво водя пальчиком по его груди.
Вставать и впрямь пришлось рано. Связываться с сестрой Алька, договариваться о том, что она встретит нас после пересечения границы. Собирать те немногие вещи, что у нас с собой были. И — последние километры дороги, нагнетающие ощущение, что все до сих пор идет слишком уж гладко.
Хотя, внутренняя усталость была такой, что я искренне считала, что мы это заслужили. Счастливый конец, где мы наконец можем остановиться и жить своей жизнью. Вдвоем, зная, что завтра нам не нужно будет скрываться и куда-то бежать.
Будет ли однажды в нашей жизни такое?
Альк предупредил, чтобы на пропускном пункте я не отсвечивала, и что даже мои документы он отдаст на проверку сам. Вроде как с одним из служащих у его сестры была договоренность, а в подробности остального я не вдавалась.
— Ну вот мы и в Польше, — странным полушепотом произнес парень, когда мы пересекли границу и оказались по ту сторону.
“Та” сторона ничем не отличалась. Тот же заснеженный грязный пейзаж, серость и мрак.
Буквально через четверть часа дороги Альк снова остановился. Мое сердце как-то нехорошо замерло, когда я увидела девушку в отдалении, стоящую возле припаркованной машины. Это его сестра. Я уже и забыла, что она должна нас встретить.
Я почувствовала себя так, словно в наших с Альком отношениях наступил следующий шаг, навроде знакомства с семьей, только в нашем случае — с единственным членом его семьи, который был ему небезразличен. И мы оба были к этому не то чтобы готовы... Потому что до этого могли лишь гнаться и думать о том, как преодолеть нелегкий путь. А обо всяких таких мелочах мы не думали вообще.
Одно я знала точно, если именно сестре Алька я не понравлюсь, это будет катастрофа.
— Если хочешь... — тихо начала я, а потом буквально затараторила: — Вам и так многое стоит обсудить, так что... Можешь сказать ей про нас, когда будешь готов. Не обязательно вываливать на твою сестру все сразу. Так будет проще.. Если хочешь, конечно.
Я говорила честно. Потому что и сама считала, что так будет проще. Как минимум, самому Альку.
— Выходи, — несколько отстраненно ответил мне Альк, никак не обращая внимание на сказанные мной слова. — Машину мы оставляем. Всё равно она на поддельные документы.
И, не дожидаясь, вышел из тачки сам.
Я же осталась с полным непониманием, как теперь вести себя дальше. На всякий случай я решила не проявлять никаких эмоций, и… Да, мое привычное “не отсвечивать”. Лучшая стратегия, ага.
Альк и Тсара двигались друг другу сперва синхронно, но уже через пару секунд девушка не выдержала и ускорилась, налетая на брата с объятиями и утыкаясь лицом тому в плечо.
— Если ты разревёшься, я развернусь обратно и уеду, — Альк продолжал говорить со своей сестрой на английском, хотя я ожидала совершенно другого.
— Прекрасно, характер всё такой же скверный, — акцент Тсары был куда более ощутимым, и, кажется, еще сильнее с той нашей первой встречи.
Их приветствие выглядело очень логично, так что я с огромным удовольствием стояла позади, ожидая, когда они закончат. В конце концов, это воссоединение семьи. И я была очень рада тому, что Альк наконец получил то, чего так сильно хотел. Но уже в следующее мгновение из-за плеча парня Тсара перевела взгляд на меня и… Отчего-то слишком уж добродушно расплылась в улыбке, заставляя меня окончательно стушеваться.
— А ты, должно быть, та самая «плюс один» к документам, билетам и границе? Как же там Альк в последнем звонке тебя назвал... Ах да, dziewczyna.
Я не знала, что значит это слово, но то, как девушка при этом сверкнула взглядом в сторону брата, мне не шибко понравилось.
— Да… Я Ванда, — запоздало понимая, что стоило бы представиться, пробормотала я.
— Ну и натерпелась же ты, бедняга, — бесцеремонно беря меня под руку, Тсара вдруг потянула меня в сторону своего автомобиля, словно мы были лучшими подружками. — Нелегальное пересечение границы, столько недель в дороге, ещё и этот szczury под боком.