Верни нас (СИ)

— Я просто не хотел…
— Ты просто трус, — повторила я, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом. — Жалкий трус! И не нужно мне говорить, что ты старался сделать лучше для меня!
— Но я действительно…
— Заткнись! — закричала я, смахнув злые слёзы. — Ты не дал мне право выбора. Сомневался! Не верил!
— Это не так!
— Именно так! Знаешь… — от злости и обиды мой голос дрожал и срывался. — Лучше бы ты на самом деле мне тогда изменил.
Он не остановил, когда я дошла до машины. Не бросился следом, когда я села на заднее сидение такси.
Просто стоял и смотрел, как я уезжаю.
Глава 40
— Так же, вам необходимо выбрать, кто возглавит родительский комитет. Есть желающие? — классный руководитель, у которой Матвей будет учиться совсем скоро, обвела сидящих за партами родителей внимательным взглядом.
Я не думала, что смогу что-то возглавлять, поэтому руку не тянула. Желающих и так было много. Да и потом… я в своей жизни никак не могла навести порядок. Про дополнительную ответственность думать не хотелось. И так было тошно.
Пассивно наблюдая за разговором, я делала пометки, на что нужно будет сдать деньги сейчас, на что нужно отложить и что обязательно нужно будет докупить к уже приобретённому.
В сумке противно вибрировал поставленный на беззвучный смартфон, но доставать его я не хотела. Знала ведь, что это Глеб. Кто ещё мне может так настойчиво обрывать телефон?
Оглядев счастливых родителей будущих первоклашек, я ощутила внезапный укол зависти. Некоторые пришли с мужьями, словно специально демонстрируя всем, какие они счастливые и ответственные. Не то что я…
— Может ответите, — с лёгкой улыбкой прошептала мне соседка по парте, выразительно скосив глаза на мою жужжащую сумочку, перекинутую через спинку стула. — Муж от любопытства обрывает телефон?
— Бывший муж, — поправила я её, услышав в ответ понимающее и протяжное «оу».
Вот точно. «Оу» — так теперь можно характеризовать мою жизнь.
Я успешно игнорировала существование Глеба в течении двух недель. Он звонил, приходил, но… На звонки я его отвечала крайне редко, прося оставить меня в покое. С его появлениями у квартиры было проще. В тот день, когда Катя мне рассказала правду, я была настолько раздавлена разговором с Глебом, что не смогла сдержать эмоции, когда забирала Матвея у Люси.
Всё же Людмила мудрая женщина. А ещё очень добрая. Она не только выслушала меня, дав выговориться, но и предложила какое-то время пожить у неё. В любой другой ситуации, я бы отказалась. Но в тот день… да, мы с Матвеем остались у Люси. И не зря. Тем же вечером у дома появился знакомый чёрный внедорожник…
Злоупотреблять добротой соседки я не стала, и чуть придя в себя всё же вернулась домой, предупредив Глеба, что если он ещё раз приедет, то я могу и навсегда уехать. Не знаю, насколько он поверил в мою угрозу, но маячить перед домом перестал. Да и не пытался подловить во время прогулок с Матвеем.
Я даже на ресторан махнула рукой, позвонив Константину и попросив взять окончание ремонта на себя. Повар отреагировал на мою просьбу спокойно и даже с энтузиазмом. Оно и к лучшему… по идее, скоро открытие, а я понятия не имела, как взять себя в руки.
И ведь понимала, что разговора с Глебом не избежать, но…
— Да что ж такое, — не выдержав очередного жужжания, я достала телефон и не глядя приняла звонок, зашипев в трубку: — Надеюсь у тебя снова отказали ноги, и ты решил мне об этом сообщить, иначе…
— Настя? — вместо Глеба я услышала взволнованный голос Люси. — Матвей пропал!
— Что значит пропал? — переспросила я, чувствуя, как холодеют пальцы.
— Я не знаю! — Люся едва ли не плакала. — Он уговорил меня посмотреть с ним мультик, мы смотрели… я задремала, Настя, я так виновата! А когда проснулась — его нет! Его нет в квартире! Я уже оббежала вокруг дома, на площадках…
— Его точно забрал Глеб. Не переживай, я сейчас приеду, — завершив звонок, я поднялась со стула и взяла сумку. — Простите.
Спешно покинув класс, я шла по коридорам, испытывая даже не злость. Это было больше похоже на ненависть. Но высказывать всё Глебу прямо здесь я посчитала неправильным.
 
Лишь покинув школу, я набрала его номер, идя в сторону остановки и слушая гудки.
— У тебя есть максимум полчаса, — зло начала я говорить, стоило ему снять трубку. — Пока я еду домой, чтобы вернуть Матвея. Ты меня понял?
— Откуда вернуть? — с заминкой отозвался он в ответ.
— Тебе виднее, — заметив приближающийся автобус, я скорректировала время. — Даже пятнадцать минут, а не двадцать. Понятия не имею, куда ты его повёл на этот раз, но ты перешёл черту! Это на меня у тебя выработанная годами привычка скрывать правду, но о Люсе ты подумал? Она же не девочка! Ты хоть представляешь, как она испугалась, не обнаружив ребёнка в квартире?
— Да, — снова с паузой отозвался Глеб. — Я не подумал.
— Тебе самому от себя не противно? — я покачала головой. — Привези Матвея домой. Или я не знаю, что с тобой сделаю.
Отключив телефон, я расплатилась с кондуктором и опустилась на сидение.
Зачем он это сделал? Решил повлиять на меня через ребёнка? Вывести на разговор?
Не хотела я ни о чём говорить.
Не сейчас.
Сейчас я могла только злиться.
На Глеба, за то, что так со мной поступил. За то, что не дал право выбора. За то, что оставил одну с ребёнком.
И на себя.
За то, что так просто поверила в измену. За то, что не сообщила ему о беременности. За то, что продолжаю любить его. Любить, несмотря ни на что.
Я устало прикрыла глаза.
Даже забавно. То я не могу простить ему измену, перебирая в голове варианты того, кем буду выглядеть в глазах других людей. А стоит выясниться, что никакой измены и не было — не могу простить предательство.
Да. Лучше бы он и правда мне изменил. В таком случае, себя бы я виноватой не чувствовала. А так…
Выйдя на своей остановке, я быстрым шагом направилась к дому. Ещё на подходе я увидела встревоженную Люсю у подъезда. Она буквально металась, вглядываясь в округу и сжимала в руках телефон.
— Настя…
— Всё в порядке, — как можно спокойнее заверила я её. — Ты ни в чём не виновата. Это всё Глеб…
— Глеб? — выдохнула она в ответ. — Он то здесь…
— Я ему уже позвонила, скоро он вернёт Матвея, — пояснила я, мотнув головой в сторону лавочки. — Давай присядем?
Люся лишь кивнула и позволила мне увести её в сторону, внимательно слушая мои пояснения по поводу Глеба.
— Не верю я Настя, что он мог вот так вот, — запричитала Люся, с тревогой смотря на меня, стоило нам присесть. — Не стал бы он…
— Глеб сказал, что привезёт его, — покачала я головой. — Но ты права, он пересёк границу дозволенного. А вот и они.
Я нахмурилась, наблюдая за подъезжающем внедорожником, предчувствуя неприятный разговор.
— Почему он один? — напряжённо прокомментировала Люся, когда Глеб вышел из машины и направился к нам.
Тот же вопрос мучил и меня. Медленно поднявшись на ноги, я подождала, когда Глеб к нам приблизится.
— Ты…
— У меня нет Матвея, — опередил он готовые сорваться с моих губ обвинения. — И я не настолько не в своём уме, чтобы красть у тебя сына, Настя!
— Тогда где Матвей? — я медленно опустилась обратно на скамейку, почувствовав, как земля уходит из-под ног.
— Хороший вопрос, — практически рыкнул Глеб, переключая внимание на Люсю.
Пока она подробно отвечала на его вопросы, описывая то же самое, что и мне по телефону, я молча наблюдала за ними. Всё было словно в тумане. Я не хотела верить, что Матвей действительно пропал и, боже упаси, что с ним что-то могло случиться! Но весь внешний вид Глеба говорил о том, что сын не у него. Он был встревожен не меньше моего, я это не только видела, но и чувствовала.
— Надо в полицию идти! — привлекла Люся моё внимание. — Настя, ты прости меня…
— Ты не виновата, — заверила я её, доставая телефон и пытаясь вспомнить номер, по которому нужно звонить в таких ситуациях.