Верни нас (СИ)
В висках шумело. Катя продолжала мне рассказывать, как Глеб терзал себя, как мучился, и… как удачно всё получилось в итоге. Ему даже говорить мне ничего не пришлось. Я же просто приехала, увидела и… не стала спорить.
Не стала ничего выяснять.
— Что? — переспросила я у Кати.
Я даже не заметила, как она встала и подошла ко мне.
— Может водички принести? — участливо предложила она. — Ты очень сильно побледнела.
— Не нужно, — я заторможено покачала головой. — Просто это всё…
— Понимаю, — Катя дёрнулась и достала из кармана вибрирующий телефон. — Никита. Как не вовремя.
Она о чём-то говорила с Никитой, в то время как всё, на что хватило меня, это прикрыть глаза и растирать холодными пальцами виски.
Измены не было.
Была авария.
И Глеб через всё это прошёл один.
Он сам отказался от меня…
Почему?!
Ответ на этот вопрос сам всплыл в моей голове.
— Что это? — открыв глаза, я увидела, как Катя опускает на стол бумажную карточку.
— Моя визитка, — пояснила она. — Здесь мой номер. Если вдруг тебе понадобится…
— Уже понадобилось, — перебила я её, механически убирая визитку в ящик стола. — Ты сказала, что Никита с Глебом сейчас где-то загородом?
— Да, — кивнула Катя. — Празднуют успех ревизорской деятельности Игоря, прокурора, который… а что?
— Я поеду с тобой, — кивнула я своим мыслям. — Правда, мне нужно около часа на сборы.
А точнее, на звонок Люсе. Надеюсь, соседка меня не проклянёт и согласится в очередной раз выручить. И плохо будет, если она мне откажет. Брать сына туда, где я собираюсь прибить его папашу, в мои планы не входило точно.
— Только не убивай Глеба, — совершенно серьёзно попросила меня Катя, прочитав по взгляду все крутившиеся у меня в голове мысли.
— А чтобы на моём месте сделала ты? — вопросом на вопрос ответила я, но ответа дожидаться не стала, доставая телефон и набирая номер Люси.
Глава 39
— Наверное, мне не стоило…
— Стоило, — зло перебила я Катю, невидящем взглядом смотря в окно, пока такси стремительно приближало нас к даче, на которой в блаженном неведенье Глеб кушал шашлык.
Никита несколько раз звонил жене, пока мы отвозили Матвея к Люсе. Но, к моему счастью, Катя была солидарна по отношению ко мне, поэтому о моём скором появлении никому не сказала.
— Насть…
— Вот только стоило рассказать раньше, — снова не дала я ей договорить. — В идеале — лет семь назад. Чёрт! — я ударила себя ладонью по колену, пытаясь хоть как-то выплеснуть злость.
— Он очень тебя любит, — тихо произнесла Катя.
— Любит, — я горько усмехнулась. — Скажи мне… если бы не наша случайная с ним встреча и увиденный им Матвей, то… — я замолчала, снова отворачиваясь к окну. — Не надо говорить мне о любви.
Мысли метались, выстраивая одно предположение за другим. Что было бы, если бы мы не встретились? Глеб когда-нибудь бы нашёл меня? Когда-нибудь решил бы рассказать правду?
Нет.
А если бы он не увидел Матвея? Не сложил бы в голове, что это его сын? Что, если бы тогда у Оксаны Глеб увидел только меня?
Ничего бы не было. Это была бы просто случайная встреча. Не более того.
— Ты же знаешь его диагноз, — Катя снова попыталась найти Глебу оправдание. — Он считал, что не сможет тебе дать то, чего ты заслуживаешь. Не сможет дать полноценную семью…
— И как же хорошо, что я успела забеременеть тогда! — я зло рассмеялась, поворачивая голову в сторону Кати. — А если бы не Матвей, то катись ты, Настенька, дальше! Глебушка же у нас такой благородный! Отпустил жену на свободу! Как собаку какую-то выставил за дверь! Ей же там будет лучше!
Слёзы обожгли глаза, заставив меня снова отвернуться.
— Он лишил меня выбора, Катя, — прошептала я, заметив, что машина останавливается, выворачивая к одному из домов посёлка. — Лишил нас…
— Я понимаю, — она осторожно дотронулась до моего плеча. — Может тебе не стоит сейчас с ним…
— Ещё как стоит, — отрезала я, обратившись к водителю: — Не уезжайте, пожалуйста. Я минут через пятнадцать вернусь. Отвезёте обратно в город?
— Даже тридцать подожду, — заверил меня водитель.
Кивнув ему, я вышла из машины, ожидая Катю и осматривая участок.
Ровный газон, красивая ограда, смех и доносившийся запах жареного мяса…
— Ты точно не хочешь немного остыть и…
— Нет, — качнув головой, я уверенно направилась по дорожке. — Пластырь лучше сразу рвать, не растягивая… А этот разговор и так семь лет ожидал своего часа.
Катя что-то буркнула себе под нос, но я не прислушивалась, уверенно шагая на территорию за домом, откуда слышались обрывки разговоров.
— Катерина, ты… — Никита первым заметил, что его жена приехала не одна и выругался, привлекая к нам внимание остальных.
Я же смотрела только на Глеба, сразу найдя его взглядом.
— Настя? — он замер с бокалом в руке, наблюдая за моим приближением.
Возможно, он что-то прочитал по моему лицу — свои эмоции я прятать даже и не пыталась. А может быть, сам факт моего появления и идущая рядом со мной Катя натолкнули Глеба на правильные выводы…
В любом случае, оставшиеся пятнадцать метров до бывшего мужа, я прошла в абсолютной тишине и под пристальными взглядами собравшихся здесь людей. Наверное, они подсознательно почувствовали исходящую от меня угрозу, вот и затаились.
— Настя…
Звон пощёчины показался оглушающе громким в продолжающей царить тишине вокруг.
— Ты трус, — зло выдохнула я, смотря, как Глеб потирает ударенную мной щёку. — Горд собой? Такой благородный! Такой молодец!
Глеб шумно сглотнул, переведя взгляд за мою спину, и найдя там Катю:
— Зачем?
— Потому что…
— Зачем? — зло прошипела я, перебивая пытающуюся оправдаться Катю. — То есть, от тебя бы я правду никогда не узнала?
— Так было лучше.
— Лучше? — повторила я за ним. — Для кого лучше, Глеб?
— Для тебя, — ответил он. — Мне было сложно принять…
— Трус! — повторила я. — Ты сделал лучше для себя! Проще ведь поиграть в рыцаря и отпустить жену, нежели заставлять её находиться рядом с инвалидом, да? — я сама поражалась сочившейся в своих словах желчи. — Пусть она считает себя ничтожеством, не сумевшим удержать любимого. Пусть ковыряется в себе, ищет проблему… которой не было! Моей вины не было! Было лишь твоё трусливое желание не давать мне право выбора! Потому что ты боялся другого, Глеб! Не сломать мне жизнь, а того, что я могла выбрать не тебя! Поэтому ты всё скрывал тогда! Поэтому позволил поверить в измену! Ты сделал так, чтобы тебе было проще!
— Всё не так!
— Именно так! — я кричала, задыхаясь от переполняющей меня обиды. — Я столько времени чувствовала себя преданной, даже не понимая масштабы случившегося! Смотрела на Матвея, и не понимала! За что меня променяли на другую? Что я сделала не так?! А оказалось, что предательство таилось в другом! Ты предал меня тем, что просто усомнился! Не захотел быть брошенным!
— Настя…
— Да что, Настя?! — кричала я. — Что?! В горе и в радости, в здравии и в болезни, Глеб! Ты просто струсил тогда, — я резко перешла на шёпот, выдохшись. Внутри словно дыра образовалась, высасывая все чувства и выворачивая меня наизнанку. Только обида и злость на Глеба. Только это осталось в то мгновение внутри.
— Давай поговорим в другом месте…
— Нет, — Глеб взял меня за руку, но я резко вырвала ладонь из его пальцев. — Всё, что я хотела сказать — ты услышал. На этом всё. Всё!
— Настя!
Я развернулась, направляясь к выходу с участка, попутно предупреждая Глеба:
— Если ты сейчас посмеешь пойти за мной, клянусь, я сделаю всё, чтобы Матвея ты никогда больше не смог увидеть!
— Настя! — вопреки моему предупреждению, он шёл за мной следом. — Послушай…
— Не хочу, — я ускорила шаг. — Наслушалась уже!
— Я не знал, как сказать тебе, — Глеб шёл за мной практически вплотную. — Не знал…
— Языком, — огрызнулась я. — Языком и губами. Так обычно люди и говорят. Можешь вернуться к своим друзьям и попрактиковаться. Они все ведь были в курсе тогда. Они были рядом, а не я. Вот к ним и иди.