Верни нас (СИ)

Пока он ест, я бы успела принять душ и переодеться. Заодно немного навела бы порядок в мыслях.
— Да, Никит, — Глеб тоже пошёл на кухню, остановившись в дверях и наблюдая за мной, при этом слушая друга. — И чем это грозит?
Внимательный взгляд сверлил мне спину между лопаток, пока я дрожащими руками ставила тарелку с супом в микроволновку. Вот только причиной начинающего охватывать меня волнения, на этот раз был не Глеб. Точнее, не то, что происходило минуту назад между нами, и чем выльется в итоге, а здравые опасения за него. Ведь уже ясно стало, что Никита не просто так звонит.
— Я тебя понял, — Глеб тяжело вздохнул. — Привези мне… да, — он выслушал ответ. — И одежду мне захвати, сам понимаешь… Хорошо, жду.
Микроволновка просигналила о готовности, а я продолжала бездумно смотреть на её потухший дисплей. Внутри тоже что-то словно потухло.
Скорее всего, Никита привезёт ему вещи. А дальше?
Если честно, я не представляла, чем закончится сегодняшний день, но… почему-то не хотелось, чтобы сегодня Глеб уходил. Казалось, что если отпущу сейчас, то больше его не увижу. Как будто сознание разделилось надвое! Одна часть меня кричала, что чем быстрее Глеб исчезнет из моей жизни, тем лучше. Но вторая моя часть… она молила ещё немного побыть с ним. Пусть это и будет огромной ошибкой.
— Насть, — Глеб мягко положил мне руки на плечи и развернул к себе лицом.
Я так задумалась, что совершенно не слышала его приближения.
— Ты уезжаешь? — удивительно, но мой голос прозвучал ровно, несмотря на то, что тело ощутимо потряхивало.
Взгляд сам остановился на синяках Глеба.
— Мне нужно подписать пару бумажек, поговорить с адвокатом… и сделать ещё несколько мелочей, — спокойно пояснил он мне. — Семья одного хорька вдруг осознала, что запахло жаренным. Вероятно, кто-то из следователей позвонил Валере. Поэтому отложить всё это до завтра я не могу, как планировал сделать изначально.
— Хорька? — усмехнулась я, прекрасно поняв, кого он имел в виду. — Как раз сегодня сравнивала его с сурикатом.
Не могу сказать, что успокоилась, но судя по уверенному взгляду Глеба, ничего критичного не случилось. И нигде снова закрывать его не собираются.
Он бы не стал мне врать сейчас.
— Раз это мы выяснили, — Глеб мягко рассмеялся, в то время как его руки переместились мне под футболку, слегка задирая её. — Будешь меня кормить, или продолжим…
— Кормить! — безапелляционно заявила я, отстраняясь и указывая ему на стул.
Нарочито громко вздохнув, Глеб сел за стол, с улыбкой наблюдая, как я опускаю перед ним тарелку и достаю хлеб, чтобы нарезать.
— Мы чуть позже это обсудим, — Глеб зажмурился, с аппетитом зачерпывая ложкой суп. — Вкуснятина. Спасибо.
— Пожалуйста, — нахмурилась я, чувствуя, как от такой простой похвалы краснеют щёки. — Суп как суп. Сейчас второе разогрею.
— М-м-м, — Глеб продолжал смотреть на меня с таким довольным выражением на лице, что больше походил на кота, объевшегося сметаной.
И причины его хорошего настроения точно крылись не в еде.
Пока я перекладывала котлеты на тарелку, раздался звонок в дверь, заставив меня от неожиданности выронить из рук лопатку. Я не думала, что Никита приедет так быстро.
— Быстро он, — Глеб поднялся на ноги, озвучивая мои мысли и поправляя полотенце. — Я открою? — уточнил он, получив от меня утвердительный кивок. — И я попрошу Никиту подождать меня в машине.
Грустно улыбнувшись, я поставила тарелку в микроволновку, прислушиваясь к лязганью замка и звуку открывающейся входной двери.
— Не понял, — по интонациям Глеба мне стало понятно, что он разозлился. — Что тебе нужно?
А услышав прозвучавший в ответ голос, я поняла причины его тона:
— Ты… я хочу поговорить с Настей.
Глава 35
Я медленно опустила поднятую с пола лопатку на стол и на одеревеневших ногах вышла в прихожую. Во мне смешалась злость на внезапный приход Оксаны, пополам с чувством стыда. Она ведь знает нашу предысторию. Я сама ей всё рассказала. А сейчас…
— Зачем ты пришла? — я сама не узнавала свой голос.
 
— Поговорить, — она отвечает тихо и спокойно, но я кожей чувствую идущее от неё осуждение.
Конечно, ведь в её глазах я выгляжу одной из тех дурочек, которых жизнь не способна научить элементарным вещам. Не трогать руками горячий чайник или раскалённую сковороду. Не возвращаться к тем, кто изменял…
— О чём ты хочешь поговорить? — на автомате спрашиваю я, обняв себя руками за плечи.
Оксана начинает говорить, а я ловлю себя на мысли, что не могу смотреть ей в глаза. Сдавшись, я отвожу взгляд вниз, не отрываясь смотря на небольшой коврик, изучая почти стёршуюся надпись: «Добро пожаловать».
В висках стучит, что она знает всё. Знает, как поступил со мной Глеб. И прекрасно знает, чем мы здесь занимались до её прихода.
Пока мы были с Глебом наедине — всё было проще. Я отгораживалась от воспоминаний. Иногда рядом с ним я просто забывала о прошлом. И вот, оказывается, как я буду себя чувствовать при любом случайном напоминании об этом.
Буду стоять и прятать глаза, съедаемая чувством стыда и бессильной злости. Вот, что я буду чувствовать каждый раз, когда буду видеть Никиту. Глеб же дружит и работает с ним. Уверена, они и праздники отмечают вместе. И если я решусь и послушаю совета Люси — именно такой будет моя дальнейшая жизнь? При каждой встрече с Никитой читать в его глазах… что? Что он всё знает. Помнит, какой обманутой дурой я была. Или буду… если он снова начнёт покрывать похождения Глеба.
Сколько ещё людей могут об этом знать? Сколько встреч я могу пережить, понятия не имея, что потом за моей спиной будут говорить, что я — та самая бывшая жена, у которой рога потолок подпирают? Сколько женщин будут мне улыбаться в глаза, мысленно сочувствуя?
Я просто не смогу так жить.
Все эти мысли проносятся в моей голове, съедая изнутри. Поэтому слова Оксаны я слышу, но не могу разобрать их смысл.
— Что? — глухо переспрашиваю я, как мне кажется, слишком шумно сглатывая ставшей вязкой слюну.
— Позволь я объясню, — вмешивается Глеб, напоминая мне о своём присутствии здесь. — Видишь ли, Оксана…
— Я не с тобой говорю! — зло срывается на него подруга и я вскидываю голову, замечая в её глазах слёзы.
Подруга… я даже в этом сейчас не уверена. Она не поверила мне, когда мы несколько часов назад стояли у больницы. Не захотела слушать.
— Я ничем не могу тебе помочь, — прошептала я, совершенно разбитая своими мыслями.
Понятия не имею, зачем она пришла и что хотела от меня, но точно я знала лишь одно — разговаривать с Оксаной я сейчас была не в состоянии. Да и вообще с кем бы то ни было.
— Закроешь за ней? — попросила я Глеба, направившись обратно на кухню, по пути поднимая с пола свой лифчик.
— Отлично! — закричала Оксана мне в спину. — Он откупился, а ты и довольна, да? Сразу к себе его притащила! Думаешь, это правильно?
Я встала, как вкопанная, медленно оборачиваясь и подбирая слова для ответа. В лёгких горело от коротких вздохов, что я себе сейчас позволяла.
— Откупился? — усмехнулся Глеб. — Меня отпустили как раз потому, что сам мой арест, если это можно так назвать, был проплачен.
— Ты избил Олега! — кошкой зашипела на него Оксана. — Есть свидетели и видео! Валера просто ускорил всё, избежав лишней волокиты и…
— Лишняя волокита? — переспросил Глеб. — То есть, подача заявления, вызов меня к следователю, моё алиби, которое никто не потрудился проверить — лишняя волокита? Хочу тебя расстроить, но это — взятка. И не с благими намерениями избежать «лишней волокиты», а чтобы закрыть невиновного.
— Это сделал ты! — от злости Оксана даже шагнула в сторону Глеба.
Вот только ни ударить его, ни даже замахнуться, не посмела. Удивительно, но даже стоя босиком в моей прихожей, в одном лишь розовом полотенце вокруг бёдер, Глеб умудрялся выглядеть уверенно-устрашающим.
— Так вот, — словно не заметив её выпад, продолжил он говорить. — Если бы меня вызвали так, как это положено, то выяснилось бы много удивительных вещей. Например, что Олега я и пальцем не тронул, хоть мы и виделись. Далее, видео. Понятия не имею, кто почесал кулаки об твоего братца, но готов ему даже лучшего местного адвоката оплатить. Меня скорее всего уже не было в городе, когда всё это произошло. На видео — не я.