Верни нас (СИ)

Что ж.
Я обязательно проконтролирую.
С ложечки кормить буду, чтоб подобное не повторилось.
— Чёрт! — выругался, вновь вспоминая, как испугался за неё.
А ведь всему причина — я. Это я тот самый стресс, который довёл её до такого состояния.
— А чего ты хотел? — спросил сам у себя, горько усмехнувшись.
Предатель, вернувшийся в её жизнь, да ещё и требующий сына. Сына, которого просто не заслужил.
Взгляд неожиданно зацепился за ноутбук, оставленный на подоконнике. Недолго думая, я перенёс его на стол и включил, радуясь, что Настя не установила пароль. Я действовал быстро, не давая себе времени на обдумывания действий. Мало ли, что у Насти могло здесь храниться…
Но меня интересовала сейчас лишь одна папка.
Фотографии.
Их было очень много, и на каждой был Матвей. Я листал кадр за кадром, словно отматывая время назад и пытаясь восполнить всё, что пропустил в его жизни. Детский сад, утренники, походы в зоопарк…
Иногда попадались фотографии держащей его за руку Насти, на которых я откровенно зависал, жалея, что меня не было рядом.
Но тяжелее всего мне стало, когда я дошёл до фотографий с совсем маленьким Матвеем. Их было не так много, вероятно, Настя просто забывала делать снимки.
Как она со всем этим справилась? Одна…
Кто встречал её из роддома? Кто помогал с коляской? А ночами?
Я помню Никиту в тот период, когда у его сына начали резаться зубы. Он приходил на работу, поспав дома от силы несколько часов, потому что помогал жене. А кто вставал к сыну вместо Насти? Правильно. Никто.
Закрыв ноутбук, я растёр лицо ладонями, пытаясь сбросить с себя это наваждение. Картина того, как Настя прижимает к себе плачущего кроху никак не желала убираться из моей головы.
Телефон в кармане завибрировал, заставив меня испугаться. Взглянув на номер, я медленно выдохнул. Не из больницы.
— Да, Варвара, — ответил я на звонок, смотря на часы. — Что-то случилось?
Семь утра всего лишь… даже представить не могу, что ей от меня сейчас понадобилось.
— Здравствуй, — раздался её приветливый голос. — Глеб, я переживаю… может быть позавтракаем вместе? Я как раз у твоего офиса. Могу подождать тебя, если…
— Я не в Москве, — ответил я.
— Не в Москве? — растерянно переспросила она. — Но… когда ты уехал, ты сказал, что появилось срочное дело и я подумала… А где ты тогда?
— Я занят, — немного раздражённо произнёс я, не желая посвящать кого бы то ни было в свою личную жизнь. — Созвонимся позже.
— Да, конечно, — кажется девушка поняла, что суёт нос не в своё дело и сменила тактику. — Буду ждать твоего возвращения. Ты мне должен ужин, помнишь? Не скучай.
Я отложил телефон на стол, припоминая странные фразы, которые Настя ставила мне в укор, приплетая почему-то к ним Варвару. Даже интересно, кем она меня представила в доме своего брата? Ну не могла же она…
— А может и могла, — припомнив собственнические замашки Варвары, я решил, что представить она могла меня кем угодно, вплоть до жениха.
А по факту — три ничего не значивших ужина и её предложение познакомить меня с братом, который давно ищет надёжную транспортную компанию для длительного сотрудничества. И повод подвернулся что надо — его день рождения, на который она меня пригласила, чтобы мы с ним всё обсудили в неформальной обстановке.
Нужно было сразу дать Варе понять, что она не в моём вкусе. Хотя, при первой встрече она мне показалась весьма милой. Пришла на собеседование и врезалась во владельца фирмы, облив его кофе. Я даже цинично улыбнулся, признавая ситуацию довольно романтичной.
Следующая наша встреча произошла тоже случайно. В клинике. Правда, никто ни в кого не врезался. Жена Никиты уговорила меня повторно сдать анализы, чтобы не ставить на себе крест. Но, как я и думал, даже опустошив на приличную сумму мой счёт, ничего нового в «лучшей столичной клинике» (если цитировать Катю) мне не сказали. В тот день я пришёл туда за результатами, а Варвара — заскочила забрать подругу, работающую в этой клинике, на обед.
Свидание назначила она сама, а я… просто не стал отказываться от того, что само идёт в руки. Просто не думал, что это выйдет мне боком.
 
— А не так всё и плохо, — я неожиданно улыбнулся, вспомнив, как Настя угрожала мне реакцией Варвары на моё нахождение в комнате бывшей.
Назойливость Вари нервировала не только меня.
Настя тоже не осталась равнодушной. Ревность ли это? Ответа у меня не было, но… Я за семь лет не смог забыть Настю.
Возможно, есть шанс всё исправить. Нужно просто рассказать ей правду.
Глава 14
— Что ты сейчас сказал? — переспросила я Глеба, не желая выпускать сына из объятий и слушая его радостный смех.
Ещё открыв глаза утром, я подумала, что день мне не предвещает ничего хорошо. Ещё бы… я впервые проснулась не рядом с Матвейкой. Да ещё и телефона не было, как назло, чтобы позвонить Глебу и удостовериться, что всё хорошо. И что, к примеру, он не увёз моего мальчика в Москву. Мысли у меня в голове крутились довольно специфичные…
Хорошо, что у моей кровати была кнопка вызова медсестры. И хорошо, что мне быстро принесли мой мобильный. Плохо только, что номер Глеба у меня не сохранился. Не знаю, что это — досадное недоразумение в виде технического сбоя, или же знак, но факт оставался фактом. Узнать, как обстоят дела дома я не могла.
Затем завтрак, поразивший меня до глубины души своим разнообразием… Я ведь не дурочка, сразу поняла, что точно не в обычной больнице нахожусь. Отдельная палата с раздельными ванной комнатой и уборной, большая кровать, огромный телевизор на стене, медсестра, готовая выполнить любое моё пожелание… Глеб привёз меня в частную клинику. И деньги за это я ему верну. Как только меня отсюда выпустят.
К счастью, с последним проблем не возникло. Выдержав утреннюю беседу с врачом, я настояла на моей немедленной выписке. Анна Андреевна услужливо дала мне несколько наставлений, но задерживать не стала, хоть и было видно, что ей хотелось меня оставить здесь. Вероятно, Глеб хорошо платил… Но и дальше сидеть здесь я не могла. У меня сердце было не на месте! У меня сын почти сутки с посторонним мужчиной…
И что, что он его отец? Глеб ничего не знает! Ни чем накормить, ни как правильно говорить с ним… А если бывший решит рассказать Матвею правду? Что, если даст надежду ребёнку… нет. Этого я позволить не могла. Да и мысль, что Глеб увёз Матвея в столицу продолжала зудеть в голове.
К счастью, не успела я выйти из дверей клиники, сжимая в руках письменные рекомендации от врача, как сразу заметила Глеба и Матвея, идущих вероятно ко мне.
— Я говорю, что так и знал, что нас ты не дождёшься, — повторил для меня Глеб, потому что я была занята откровенным затискиванием самого замечательного мальчика на свете.
Матвей даже не сопротивлялся, когда я расцеловала ему щёки. Натерпелся, мой сладкий, за ночь с этим… Глебом.
— Мам, подожди! — сын отстранился от меня, посмотрев на Глеба и когда тот кивнул, побежал в обратном направлении.
Я направилась следом, не спуская с него глаз. Здесь была небольшая больничная парковка. Что он направился к машине Глеба, я поняла сразу. Вопрос был в том — зачем?
— Он покушал? — спросила у Глеба, не поворачиваясь в его сторону. — Сегодня и вчера? Спал нормально? Не плакал?
— Как ты себя чувствуешь? — проигнорировав все мои вопросы, спросил в ответ Глеб.
Матвей тем временем подбежал к задней двери чёрного внедорожника, обернувшись на Глеба и дождался, пока машина пиликнет снятием сигнализации.
— Он по утрам капризничает, — продолжила я говорить. — Ест только хлопья. Надеюсь ты погрел ему молоко? Или заправил холодным? Или вообще не заправлял…
— Ты действительно считаешь меня настолько безответственным? — перебил меня Глеб. — Или просто ищешь подвох?
— Я считаю, что у тебя нет опыта общения с детьми, — отчеканила, понижая голос.
Мы тоже подошли к машине. Матвей уже открыл заднюю дверь, практически занырнув в салон. Тонированные стёкла не давали мне рассмотреть, что он там делает.