Верни нас (СИ)

Сам же бывший выразительно посмотрел в сторону женщины врача.
— Матвей, — тут же обратилась она к моему сыну. — Мне нужно принести твоей маме лекарство, не поможешь мне?
Судя по тому, как смотрел на меня сейчас Глеб, Матвейку женщина уводила специально.
— Родной, сходи с доктором, пожалуйста, — мягко попросила я сына, снова потрепав его по голове.
— Ладно, — нехотя протянул он, явно не горя желанием оставлять меня.
Маленький мой… чтобы он не говорил, а испугался. И сильно… А раз Глеб заранее попросил увести ребёнка из палаты…
— Я умираю, да? — ляпнула я первое, что пришло на ум, как только мы остались с Глебом наедине.
— Угу, — как-то зло отозвался бывший. — У тебя случился голодный обморок, Настя.
— Бред, — фыркнула я. — Не знаю, что ты там себе напридумывал вчера, но мы с сыном не бедствуем и питаемся вполне…
— Когда ты в последний раз ела? — перебил меня Глеб, присаживаясь на край кровати и недобро смотря на меня.
— Сегодня утром, — ответила ему. — Завтракала вместе с Матвеем…
— А вот Матвей сказал, что ты не ела, — не дал мне договорить бывший. — Сделала себе только чай.
— Я ела бутерброды, — вспомнила я, как делала их, пока звала Матвея на завтрак.
— Ты к ним не притронулась, — ответил Глеб. — И вчера Матвей тоже не видел, чтоб ты ела.
— Ты устроил допрос моему сыну? — возмутилась я, пытаясь вспомнить, когда ела в последний раз.
Кусок в горло действительно не лез с тех пор, как я вернулась от Оксаны домой. Я слишком нервничала, но… не могла же я и правда забыть банально поесть несколько дней?!
— Настя, — Глеб растёр ладонью лицо, до боли знакомым жестом. — Ты нас напугала с Матвеем. Хорошо, что клиника находилась неподалёку. Анна Андреевна, — он мотнул головой в сторону двери, показывая, что имеет в виду женщину-врача, — предположила истощение организма и уточнила про твой режим и не было ли в последнее время стрессовых ситуаций. Конечно же, в разговоре участвовал Матвей, желая помочь маме быстрее выздороветь.
Не было ли у меня стрессовых ситуаций… да ты и есть ходячая стрессовая ситуация, Глеб! Очень хотелось всё это ему высказать, но, раз ничего критичного со мной не случилось, то можно отправляться домой.
— Значит, я не умираю, — приняла я информацию, не желая ничего больше обсуждать и принимая сидячее положение. — Я хочу…
— Ты останешься здесь, — заявил мне Глеб.
— Что?… — достойно ответить мне помешал вернувшийся с доктором Матвей.
Сынуля гордо нёс два стаканчика, под присмотром Анны Андреевны.
— Тебе нужно это выпить, — важно просветил меня сын, протягивая стаканчик с лекарствами и второй, как оказалось, с водой.
— Вам нужно поспать, — поймав мой взгляд, пояснила врач.
— Послушайте, я не собираюсь здесь оставаться и тем более спать, мне нужно…
— Анастасия Сергеевна, — твёрдо перебила она моё желание отправиться домой. — Я настаиваю на том, чтобы вы остались под наблюдением хотя бы на сутки.
— Но я…
— Она останется, — Глеб поднялся на ноги, обращаясь к врачу. — Анна Андреевна, не оставите нас?
— Конечно, — кивнула она, направившись на выход.
— Мне не с кем оставить Матвея, — зашипела я на Глеба, продолжая сидеть с двумя стаканчиками в руках. — Я здесь не останусь.
— Глеб со мной посидит, — заверил меня сын. — Мы это уже обсудили, мам. Он знает мультик про собаку, которая спасла девочку! Ты знаешь такой?
— Обсудили, — повторила я за ним, чувствуя, как меня заполняет отчаяние. — Нет. Не знаю.
Они уже что-то обсуждают. Вместе. Без меня.
Глупо… я понимала, что это глупо, но душу затапливала необъяснимая ревность. Матвей — только мой. Так всегда было. А теперь… а теперь они с Глебом договорились, что будут смотреть мультик про собаку.
— Настя, — Глеб подошёл ко мне, протянув руку и подталкивая стаканчик со снотворным к моему рту. — Тебе нужно поспать. Завтра утром мы тебя навестим. Да, Матвей?
— Да, — согласился с ним сын. — Врачей надо слушаться, ты сама так всегда говоришь.
Поморщившись, я выпила лекарства.
— Горькое, да? — поинтересовался Матвей, вызвав у меня подобие улыбки.
 
— Очень, — соврала я. — Но что делать…
— Я тоже пью горькие лекарства, когда болею, — пожаловался Матвей Глебу, со страхом попросив меня: — Я не хочу, чтобы ты болела.
— Мой зайчик, — я потянулась к нему, обняв и прижав к себе. — Обещаю, что уже завтра перестану болеть.
— Только не целуй, — отвернулся он, когда я попыталась чмокнуть его в щёку, зашептав: — Глеб же смотрит!
— Действительно, что это я, — хмыкнула я, отпуская сына и зевая.
— Отдыхай, — действие снотворного не укрылось от бывшего.
Наблюдая, как он берёт Матвея за руку и как они выходят из палаты, я заснула.
Глава 13
Глеб
* * *
— Вот здесь у нас какао, — уверенно встав на стул и открыв верхний шкафчик, Матвей достал с полки банку. — Печенье на столе! Только его надо шоколадным маслом намазать.
Попытки сына убедить меня в том, что именно так мама всегда кормит его ужином, вызывали у меня улыбку.
— Давай помогу, — забрав у него из рук банку с какао, я переставил её на стол. — Конечно, я бы лучше заказал нам с тобой бургеры, или пиццу, но раз вы с мамой всегда ужинаете печеньем с шоколадной пастой…
— Бургеры? — клюнул на мою удочку Матвей. — А картошка?
— И картошка, — вновь улыбнулся я, доставая телефон и открывая приложение. — Так что? Заказываем?
Возражений не последовало. Впрочем, я и не сомневался. Возможно, о детях я знал до ничтожного мало, но вот тот же Никита, оставаясь с сыном без жены, всегда находил с ним общий язык при помощи фастфуда. Не спорю — вредно, но, мальчишка и так за сегодня многое пережил.
Боже, да я сам чуть с ума не сошёл, увидев, как побледнела Настя и начала оседать прямо на асфальт! Всё сразу показалось таким незначительным… и хорошо, что Матвей сразу мне поверил и не стал плакать или закатывать истерик. Что делать с плачущими детьми я не знал совершенно, поэтому решил разговаривать с Матвеем, как с равным. И кажется, это сработало.
Он как взрослый выслушал мои заверения, что с мамой будет всё в порядке, хоть и нахмурился, когда я сказал, что сознание она потеряла просто из-за жары. Чёрт, я и сам не верил в то, что говорил. Но что мне оставалось? Это было хоть какое-то объяснение.
Да и в больнице Матвей держался молодцом, внимательно слушал врача и пытался отвечать на все вопросы. Смелый мальчик. Очень.
Я очень смутно помнил, каким был в его возрасте, но что-то мне подсказывало, что мне далеко было до его рассудительности.
Сердце заполняла гордость, когда я наблюдал за ним.
Вроде простые мелочи: как он слушает меня, как старается не показывать свои переживания за маму… во мне это вызывало восхищение пополам с тоской. Это мой сын.
Мой сын…
После вредного ужина, я расстелил кровать и включил обещанный мультфильм. Матвей сам, без напоминаний, переоделся в пижаму и даже почистил зубы. Вроде и мелочь, но я снова был удивлён его смышлёностью и горд. Я в его возрасте просто мочил зубную щётку, пытаясь обмануть родителей.
Устроившись в кресле, я смотрел в экран, мыслями находясь далеко отсюда.
Настя.
Как только Матвей заснёт, нужно позвонить в больницу и узнать, есть ли новости. Да, пока меня заверили, что ничего критичного нет, но кто знает. Если причина действительно в необдуманном голодании — это одно дело. Но что, если всё страшнее? Что, если…
Встряхнув головой, отгоняя наихудший вариант развития событий, я посмотрел на Матвея. День его вымотал, не удивительно что он быстро уснул, недосмотрев и половину мультфильма.
Выключив телевизор, я поправил Матвею одеяло и постарался как можно тише выйти на кухню.
Первым делом я достал телефон и позвонил в больницу. Меня заверили, что состояние Насти стабильное, а так же озвучили результаты анализов. Ничего серьёзного, но жену мне порекомендовали беречь от любых потрясений и тщательнее следить за её питанием. Более подробно всё разузнать я смогу только завтра, у врача, когда мы с Матвеем приедем к Насте. Поблагодарив за информацию, я завершил звонок.