Горгулья из главного управления (ЛП)

Итак, я поискала в Интернете. Потратила около десяти минут на чтение. Приступила к составлению половины плана, потому что, имея больше одного, я бы струсила.
Заходя в конференц-зал, пропустив завтрак, я не уверена, что смогу справиться со всей этой затеей с соблазнением. Я провела много времени, склонившись над слишком широкой раковиной в ванной моего номера, пытаясь нарисовать симметричные стрелки, и они все равно получились немного неровными.
— Малышка, твой хайлайтер такой классный! — Деанна воркует, когда я останавливаюсь у журнального столика в конференц-зале, и это мило с ее стороны, если бы я пользовалась хайлайтером. Думаю, у меня просто всегда жирное лицо.
Уверенность в этом начинании с соблазнением падает на один пункт.
— Э — э-э… спасибо, малышка, — я улыбаюсь ей так широко, как только могу, потому что это менее эмоциональный труд, чем дать ей понять, что это был не комплимент, как она думала. Я ненавижу, что «малышка» начинает входить в мой лексикон из-за того, сколько времени я провела рядом с ней. — Твои волосы сегодня выглядят великолепно.
Она сияет и поворачивается к своей следующей жертве около безкофеинового кофейного автомата, и я пользуюсь возможностью направиться в другой конец конференц-зала, убегая со своим кофе и своей жизнью.
Даже приближаясь к нему, теперь, когда я приняла решение, я не знаю, как себя вести. Вздох, почти похожий на стон, срывается с моих губ, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
Я оглядываюсь по сторонам и надеюсь, что никто больше этого не слышал, хотя я ничего не могу поделать. Мы обмениваемся тихими пожеланиями доброго утра, которые кажутся до боли интимными, и все же этого недостаточно. Немного странно, что мы вот так играем, когда наши коллеги вокруг.
— Я видела, что у тебя сегодня в расписании презентации, — говорю я ему полушепотом, потому что сегодня утром поступило обновление; электронное письмо, отправленное Лили, в котором говорилось, что были внесены некоторые изменения. На самом деле я не могу сжать колени стоя так, чтобы это не было заметно, но за неважной папкой, которую я взяла, я ущипнула свой сосок в надежде, что это немного облегчит потребность между ног.
— Мигелю пришлось уехать домой пораньше, похоже, его ребенок заболел, — кивает он, бормоча ответ вполголоса, отчего у меня текут слюнки.
Темный лорд, спаси меня.
Я сильно прикусываю нижнюю губу, чтобы держать себя в руках, пока не понимаю, что мне нужно ответить.
— И у тебя уже было подготовлено выступление?
Потому что, конечно, он был бы готов. У него своя жизнь; он в корпоративном мире намного дольше, чем я.
— Мы работали над его презентацией на прошлой неделе, но вчера вечером я добавил еще несколько слайдов. Вырвал страницу из твоих заметок, — добавляет он, подмигивая.
Я думаю, это должно быть скорее непринужденное подшучивание, чем флирт, но все равно мое сердце замирает.
Я выбрала свободное место впереди, немного в стороне от центра. Есть некоторый смысл в том, что на третий день похмелья энтузиазм людей угас, и многие утыкаются в свои заметки, чтобы скрыть свою невнимательность.
— Ну, я не могу дождаться, когда увижу это. Держу пари, ты добавил только лучшее, — предлагаю я, затем встряхиваюсь. Слишком офисный стиль, мне нужны более кокетливые шутки. Более соблазнительные. Мне следовало провести больше исследований.
— Хорошо. Я буду впереди. Дай мне что-нибудь, что стоит записать, — подмигиваю я в ответ и сразу чувствую себя глупо, но он улыбается, и внутри меня взлетает стайка бабочек. — Научи меня чему-нибудь, чего я не знаю.
— Ерунда. Держу пари, твоя презентация поразит нас, — говорит он, наблюдая, как я расставляю свои вещи на первом ряду столов в конференц-зале, а мой блокнот и ноутбук занимают самое центральное место. Не думаю, что я когда-либо раньше сидела в первом ряду на таких собраниях. Намного проще провести день на задних рядах зала, рисуя и не обращая внимания на выступления.
— На сегодня меня нет в списке, — пожимаю я плечами, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы буквально не прыгнуть на него, как профессиональный скалолаз. — Но так и будет.
 
У него нет времени спрашивать, что я имею в виду, поскольку все начинают занимать свои места, и кто-то включает проектор.
На самом деле, сидеть впереди и сосредоточиться не так страшно, как я думала. Опять же, мой разум все еще не совсем внимателен к текущим темам. Каждая презентация проходит незаметно, и я делаю все возможное, чтобы выглядеть нормально, не забывая о своем плане.
Обычно я бы мучилась, что под этой юбкой заметно мое нижнее белье; сейчас я провела большую часть собрания, задаваясь вопросом, не слишком ли очевидно, что его там нет.
Это своего рода скачок, своего рода предположение. Да, мы флиртовали. Я продолжаю объяснять это себе. Не думаю, что я на самом деле ошибаюсь. Может быть, если поцелуя было недостаточно, чтобы разрушить нашу дружбу, то мы могли бы переспать вместе один раз, и все было бы в порядке.
Это в равной степени пугающе и захватывающе, и мое сердце учащенно бьется даже от того, что я нахожусь на краю пропасти моего плана.
Я почти весь день сижу, плотно скрестив ноги, немного сильнее сжимая колени, когда чувствую, что не могу смотреть на Влада с другого конца комнаты. Я не знаю, из-за моего решения добиваться того, чего я хочу, или просто из-за необузданной привлекательности, которую он излучает, но движение его крыльев и массивных плеч, то, как каждые полчаса он перекатывает и расправляет их, заставляет меня бороться с нервами, чтобы не сгрызть ручку.
Его презентация — последняя, и я жду, пока, кажется, он прочитал примерно половину слайдов. Я могла бы наблюдать за ним весь день. Звук его голоса обволакивает меня, как жаркий летний день, погружая в гипнотическое затишье, когда он говорит о цифрах, которые на самом деле ничего для меня не значат. Хотя в его устах они звучат убедительно.
Единственное, что не дает мне забыть о моем плане, — это мое тело, дрожащее от желания взобраться на него, как на скалу.
Я собираю юбку, мои руки лежат на коленях, я приподнимаю ткань, пока она не становится непрофессионально короткой на моем сиденье.
— Темная Власть идут на двадцать процентов лучше, чем прогнозировалось в этом квартале, но возникает вопрос, как мы можем сделать этот рост устойчивым для компании? — говорит он, и то, как он смотрит мне в глаза и решительно переходит к следующему слайду, заставляет меня вздрогнуть.
Я сдерживаю стон рукой и прикусываю костяшки пальцев. Если он продолжит говорить об экологичности, я могу кончить прямо на своем месте.
Его взгляд задерживается на мне, и я распрямляю ноги и снова скрещиваю их — короткая вспышка того факта, что на мне нет нижнего белья.
Его ноздри раздуваются, и мне приходится крепко сжать колени от ощущения жидкого тепла, которое разливается по моему телу. Я пытаюсь просто не слететь со своего места на пол. Почему-то сейчас становиться перед ним на колени кажется удивительной и ужасной идеей.
У меня такое чувство, что мое лицо горит, даже когда я держу себя в руках, ожидая, когда это закончится. Мои коллеги разрозненно хлопают, когда мелькает слайд «Конец» и проектор гаснет. Все это регистрируется моим разумом где-то на расстоянии.
Я встаю немного слишком рано и ухожу из конференц-зала до того, как Лили начинает рассказывать всем, что дальше в бесконечном списке занятий дружного коллектива.
Я подхожу к лифту и нажимаю кнопку, прежде чем слышу, как позади меня открывается дверь конференц-зала.
Это он, только он, следит за мной с жаром в глазах.
О нет, малышка. Что ты наделала?
Он следует за мной в лифт с горящими глазами, и я прислоняюсь к задней стене, наполовину надеясь, что он прижмет меня к ней. Его взгляд прикован к моему рту, и я не уверена, что у меня хватит терпения на поцелуи, ведь все остальное мое тело просит, чтобы к нему прикасались, целовали, лизали, все.