Любовь – это путешествие

– Я ищу тело! – объясняет Родни.
– Ты…
– Но раз это не Деб, то не буду.
Родни так уверен, что в воде труп, что даже страшно становится.
– Э-э, спасибо. Давай.
Изумленно качаю головой. Маркус смеется.
– Он неисправим!
– Не цепляйся ты к нему, он ничего плохого не сделал. И хватить царапать машины!
– Весь в отца, – ворчит Маркус и снова прицеливается к банке, но, заметив выражение у меня на лице, отфутболивает ее на другой конец парковки.
На улице жарко, футболка пропотела насквозь. Завистливо кошусь на прохладное фойе отеля.
– Давай зайдем, – зовет меня Маркус, уже направляясь ко входу. – Мэгги скучно одной на ресепшен. Мэгги, душа моя! – разливается он соловьем. – Мы скоро обуглимся!
– Бедняжки, – сочувствует она. – Заходите и устраивайтесь. Принесу вам воды.
Мэгги упархивает, сопровождаемая облачком дешевых духов и постукиванием бус. Мы с Маркусом сидим на пластиковых стульях, вытянув ноги.
– Как у тебя получается? – спрашивает Маркус, утирая пот со лба. – С Адди?
– Что получается?
– Она ужасно с тобой обошлась, а ты даже не злишься. Не понимаю.
Поджимаю губы и смотрю, как Мэгги снует туда-сюда со всяческими предметами: стаканами, формочками для льда и даже в какой-то момент лаком для волос.
– Не так все просто. Не надо об этом, Маркус.
– Она тебе изменила.
– Она… – поморщившись, начинаю я.
– Не сомневайся. Я же показывал тебе фото!
– Знаю! – взрываюсь я, не сдержавшись. – А ты сам что там делал, а? С чего тебя так заботило, чем она занята?
Маркус замирает. После длительного молчания он принимается теребить кожаный браслет на руке, но не поднимает на меня глаз.
– Я всегда был на твоей стороне, – тихо отвечает он.
– Ну-ну. Слишком уж усердно ты выполнял свой дружеский долг, не находишь?
Мэгги спускается с двумя стаканами воды.
– Мэгги, ты ангел. Самый настоящий! – благодарит Маркус таким тоном, словно нашего разговора и не было.
Его настроение меняется молниеносно, однажды я даже написал об этом: «Рассеялся сумрак, // Солнце сияет вновь. // Но ветер опять вернется, // Туч пелену пригнав».
– Спасибо. – Беру у Мэгги стакан.
Она порхает вокруг нас, краснея и расцветая под взглядом Маркуса. От дальнейшего наблюдения за флиртом меня спасает звонок Адди.
– Привет. Не волнуйся, но я в травмпункте.
  
Тогда
 
Адди
День святого Валентина, как назло, выпадает на будний. Дилан решил устроить мне сюрприз и потребовал захватить с собой теплые носки. Интересно, что он задумал? Деб считает, мы пойдем в поход. Но надеюсь, нет: я весь день провела на ногах, так что предпочту романтику поспокойнее.
На парковке получаю сообщение от Дилана.
 
Адди, не волнуйся, я в травмпункте. Готовился к свиданию – развешивал гирлянды для пикника на берегу реки! – и упал с лестницы. Уверен, ничего страшного. Может, небольшое сотрясение, но врачи хотят провести обследование. Целую.
 
Я смотрю на экран, совершенно оцепенев.
– До завтра, Адди! – прощается Мойра, и я не сразу ей отвечаю. Стою под дождем и представляю, каково это – потерять Дилана. Ужасно. Ужасно! Я бы не вынесла.
Мчу к травмпункту на максимальной разрешенной скорости, и даже чуть быстрее на тех участках шоссе, где нет камер. И оказываюсь у входа одновременно с Маркусом, но сперва его не узнаю, ведь мы не пересекались с Франции. Весьма странно так долго не видеть лучшего друга своего парня, но у Дилана всегда находились для него оправдания, да и я была не против, если честно. Хочет меня избегать – пожалуйста.
Он поворачивается ко мне медленно, словно боится моего взгляда. Или предвкушает?
Внешне Маркус не изменился: небрежные темные кудри, острые скулы, умные, пронзительные глаза.
– Адди, – говорит он.
– Привет, – отвечаю я.
Мимо нас проходит медбрат в скрипучих кроссовках. Кто-то разговаривает с администратором. Мы молчим. Я просто не знаю, что сказать.
Маркус слегка улыбается и окидывает меня оценивающим взглядом.
 
– А ты другая, – замечает он, склонив голову набок.
– Волосы, – объясняю я, потрогав прядку рукой. Сегодня я сделала локоны – хотела хорошо выглядеть на свидании с Диланом.
– Нет, – возражает он так же дерзко, как тогда, во Франции. – Ты стала жестче.
– Что?
Как мне надоела его надуманная проницательность. Каким был, таким и остался. Он чуть усмехается, заметив мое раздражение. Прикладываю прохладную ладонь к горящей щеке.
– Ты здесь из-за Дилана?
– Конечно. А ты?
– Ясное дело.
Снова молчим. Маркус все так же меня разглядывает.
– Он не решился, – ни с того ни с сего говорю я.
– Что, прости?
– Ты сказал, Дилан решился, но нет. Он так и не понял, чем хочет заниматься. А еще порой грустит, как раньше.
Дилан думает, что я не замечаю. Мы никогда это не обсуждаем. И все же я чувствую, что время от времени он замыкается в себе.
– Скажи ему, чего сама от него хочешь. Именно с этим он пытается разобраться.
Я бросаю взгляд на стойку регистратуры, кажется, мужчина почти закончил и вот-вот уйдет.
– Он пытается понять, что лучше для него, – не соглашаюсь я.
– Ошибаешься, – слегка издевательски тянет Маркус. – Дилан не такой. Ему надо указывать, что делать.
– Никому не надо указывать, – отрезаю я и направляюсь к регистратуре. – Он сам прекрасно разберется.
– А я-то думал, с ним ты станешь мягче, – качает головой Маркус. – А ты еще более дерзкая! Мне нравится, тебе идет.
– Извините, – обращаюсь я к администратору. – Могу я увидеть своего молодого человека? Он в приемном отделении.
– Мисс? Мисс? Мисс?
Почему у Тайсона Грея нет кнопки отключения звука? Мучусь похмельем после вчерашнего, так что мне сейчас совсем не до восьмиклассников.
Прошла неделя с тех пор, как я столкнулась с Маркусом в больнице – с Диланом все оказалось нормально, никакого сотрясения, – и вот вчера он заявился на день рождения к Шерри. Похоже, решил, что способен терпеть мое присутствие. Но все равно было ужасно неловко и странно, я напилась, и теперь голова раскалывается. Дилан постоянно спрашивал, как я, но что я должна была ему ответить? «Все плохо, терпеть не могу твоего лучшего друга»?
Наутро Маркус запостил в соцесети видео, где мы танцуем: я, Грейс, Шерри, Люк, Хавьер, Маркус, Дилан и Конни с Мартой – те девушки из колледжа, которые были на вилле. В конце мы с Маркусом танцуем рядом, идеально попадая в такт музыке, а остальные только пьяно покачиваются, не чувствуя ритма. Под видео подпись: «Танцы на крыше под звездами».
Время всего одиннадцать, а я уже посмотрела клип пять раз. На перемене иду в туалет и снова открываю пост. Не могу отделаться от ощущения, что Маркус намекает на ту ночь во Франции, но что это должно значить? К головной боли добавляется полное замешательство. Еще и Тайсон Грей никак не заткнется!..
Открывается дверь в класс, и я оборачиваюсь. Наверное, Тайсон решил в итоге выйти без разрешения… Однажды он уже вылез в окно, пока я помогала другому ученику. Нет, Тайсон на месте, зато в кабинет входит Этьен.
Он мимолетно улыбается мне и оглядывает класс. Все дети выпрямляются на стульях: несмотря на юный возраст, Этьен – директор старой закалки. Хотя формально за поведение отвечает завуч, Этьена боятся даже самые матерые хулиганы – это мой главный козырь, но я пускала его в ход слишком часто. Наверняка Этьену тоже так кажется, поэтому в нынешнем триместре я намерена со всем разбираться сама.
Продолжаю урок. Голос становится нервным, хотя давно уже пора привыкнуть к коллегам в кабинете: за мной всегда приглядывают, в этом суть стажировки.
– Тайсон! – внезапно рявкает Этьен.
Подпрыгиваю на месте. Черт! Я сама должна была заметить, что Тайсон безобразничает.
– Иди за мной. И это захвати, – велит директор, указывая на лист бумаги на парте. – Мисс Гилберт, до конца урока Тайсон будет у меня.