Любовь – это путешествие
– Едрит твою налево, – ругаюсь я и тут же краснею: эту фразочку я подцепила от Дилана и не использовала уже лет сто. Похоже, вспомнила о тех немногих его подарках, которые остались при мне, в том числе о даре оригинально ругаться.
– Здесь стоять нельзя. Деб не сможет добраться до нас через едущие машины, плюс в нас сейчас кто-нибудь въедет. Проклятье! – Завожу мотор и еду на минимальной скорости. – Видно ее? Телефон у нее с собой? Опускаю глаза на сиденье – конечно, телефон здесь. – Зашибись! – шиплю я сквозь стиснутые зубы. – И что теперь делать?
– Для начала разогнаться, – извиняющимся тоном советует Дилан.
– Конечно. – Прибавляю газу. – Ты ее видишь?
Дилан вытягивает шею, но Деб выходила не с его стороны.
– Маркус?
– Не вижу. Вот прикол!
– Бедная, бедная Деб! – причитает Родни.
– Не помогаете, – сержусь я, стараясь не паниковать. – Где ее ждать? Что делать?
– Адди, успокойся, это же Деб. Она и в Сахаре не пропадет. Просто посмеется. Ну, побесится слегка… – Дилан кладет ладонь мне на плечо, и я вздрагиваю. Он тут же убирает руку. Не надо было дергаться…
Мы едем со скоростью потока – около пятидесяти километров в час, обычно это кажется раздражающе медленно, но не в нашей ситуации. Кусты, в которые ушла Деб, остаются далеко позади.
– Надо перестроиться в другой ряд. Маркус, хорош ржать! Только отвлекаешь.
Дилан фыркает от смеха. Ловлю его взгляд в зеркале, и он виновато опускает голову.
– Извини. Просто… Это так…
Пытаюсь нахмуриться, но сама не могу сдержать хохот.
– Да что такое! – Прикрываю рукой рот. – Чего я смеюсь?
– Вот и сходила пописать! – Маркус тоже не сдерживается. – Представьте ее лицо, когда она вернется, а нас нет!
– Ой, ужас-ужас! – сокрушается Родни, сквозь смех.
Подъезжаем к перекрестку. Включаю поворотник, продолжая хихикать сквозь слезы.
– Пробка же была, все стояли! – восклицаю я.
– Закон подлости, – качает головой Дилан.
– Я идиотка, – всхлипываю я со слезами на глазах. – Сама же все это предложила!
– Вовсе нет, – берет себя в руки Дилан. – Ты просто рискнула и прогадала. Точнее, не ты, а Деб. Смотри, отель! Давай остановимся?
Найдя свободное местечко на парковке, поворачиваю ключ зажигания и понимаю, что руки трясутся.
Происходящее уже не кажется таким забавным.
– Как она поймет, что мы здесь? Может, пойти ей навстречу?
– Давайте представим ход мыслей Деб, – говорит Дилан, когда я поворачиваюсь к ним.
Маркус прячет улыбку, Родни обнимает себя руками, как перепуганный ребенок в первый школьный день, Дилан задумчиво прикусил нижнюю губу. Косой луч солнца падает ему на лицо, и глаза кажутся прозрачно-зелеными. Больше всего на свете хочу выгнать Родни с Маркусом из машины и прижаться к Дилану.
Странно. Я никогда не обращалась к нему, если мне было грустно. Значит, дело не в привычке. Пока мы встречались, и в голову не приходило ему плакаться. В основном, потому, что плакала я из-за него, а он понятия не имел о моих переживаниях. Такие вот отношения. Мы были очень близки, но почти ничего друг другу не рассказывали.
– Ход ее мыслей, – повторяю я. – Ладно. Она человек решительный – выругается и начнет действовать. Вот только как?
– Попытается поймать попутку? – гадает Родни.
– Может быть, – задумчиво отвечаю я. – Или пойдет пешком. Наверное, она поймет, что нам пришлось уехать. Сколько ей до отеля, Родни?
Он проверяет карту в телефоне.
– Час пути. Разве что она срежет через поле, так немного быстрее.
– Час?! – Маркус смотрит на экран. – Он у тебя не сломан, случаем? Какую дорогу ни спросишь, выходит целая вечность!
– Извини. – Родни протягивает телефон Маркусу. – Вот…
Маркус закатывает глаза.
– Так, я вылезаю. Мне тоже надо отлить, знаете ли. Интересно, здесь есть туалет?
– Да, Маркус, в отеле наверняка есть туалет, – вздыхаю я.
– Прекрасно. – Он выходит на улицу, оттягивая прилипшую к телу потную футболку.
– Может, прямо сейчас уедем и оставим его здесь, – задумчиво предлагаю я.
– И Деб оставим? – тихо спрашивает Дилан.
Родни отстегивает ремень и двигается на сиденье Маркуса, чтобы у них с Диланом было больше места. Оба облегченно вздыхают.
– Ну что сказать. Маркус есть Маркус, – бормочу я, глядя ему вслед.
– Вы его не любите? – интересуется Родни.
– Пожалуй, – кисло отвечаю я.
– Есть немного, – соглашается Дилан. – Маркус человек сложный, но он член семьи. Все еще надеюсь, что однажды он изменится. Разве можно потерять веру в друга?
– Можно, если он причиняет боль, – высказываюсь я, не успев подумать. – Если отношения токсичные, то неважно, друг это, член семьи или партнер – пора уходить.
– По-моему… – Дилан замолкает, тщательно подбирая слова. – По-моему, нужно посмотреть на ситуацию со стороны. Не уверен, что стоит сдаваться, если в человеке есть хорошее. Если ему еще можно помочь. И не надо считать, что он специально хочет обидеть.
Я не согласна с ним – не думаю, что можно терпеть такого человека, как Маркус. Но если я чему-то и научилась за последние год или два, так это тому, что нет универсального способа справиться с болью.
– Кто-то должен ждать здесь на случай, если придет Деб, – помолчав, говорю я. – А остальным лучше разделиться и пойти ее поискать.
– Пусть останется Маркус, – без промедления решает Дилан. – А то заблудится еще, придется и его искать.
– Ладно, – хмыкаю я. – Сам ему скажи. Я пойду через поле. Мне в любом случае надо прогуляться.
Дилан кивает.
– Ты не против оставить Маркусу ключи?
– Ну, он не ребенок, не уедет без нас… Знаешь, оставайся лучше с ним, – заключаю я. – Так, на всякий случай.
ДиланПервым звонит Родни, минут через сорок после того, как они с Адди отправились на поиски.
– Алло? Дилан?
– Да? – терпеливо отзываюсь я.
Маркус вышагивает по периметру парковки, лениво гоняя ногой банку кока-колы. Плохо дело – он не знает, чем заняться. Если не найдет какое-нибудь развлечение, то начнет чудить. Солнце печет шею, и в голову приходят строки: «Нестерпимый зной // Банкой под ногой // Отбиваешь барабанный бой…»
– Привет, это Родни. Кажется, я это… нашел кое-что. Деб была в белых кроссовках?
– Может быть. Не помню.
Делаю глоток воды из бутылки. Добрая девушка на ресепшене отеля пожалела нас и разрешила набрать у них воды, а еще не взяла плату за парковку. Возможно, не обошлось без фирменной улыбочки Маркуса, с помощью которой он всегда добивается своего.
– Я у реки, – продолжает Родни. – Вроде бы нашел кроссовок Деб. Как думаешь, она утонула?
От неожиданности прыскаю водой, облившись.
– Что?!
– В кино всегда так: если нашел обувь на берегу, то в реке труп.
– Родни, погоди. Это точно ее кроссовок?
– Ну, он белый. Она в белых была?
– Я не… Родни, пришли фото. Вдруг она просто решила искупаться, чтобы охладиться?
– А где тогда второй кроссовок? – резонно замечает Родни.
На трупе, ясное дело, подсказывает мне бурное воображение. Тьфу, нелепость в стиле Родни.
– Отправь фотку. Уверен, ты ошибаешься.
– Хорошо, Дилан! Сейчас.
– Как там наша беглянка? – интересуется Маркус, угодив банкой в бампер внедорожника.
– Фактически, не она убежала, а мы, – напоминаю я. – Никаких новостей, просто Родни чудит. Думает, нашел ее кроссовок… – бормочу я, глядя на присланное фото. – Он издевается?!
Набираю его номер.
– Алло, Родни слушает! Чем могу помочь?
– А?.. Родни, это Дилан. Кроссовок-то мужской. Сам посмотри. Какой размер на подошве указан?
– Сорок второй, – после небольшой возни отвечает он. – Ого! У Деб большие ноги?
– Нет, – отвечаю я, моля небо о терпении. – Обычные.
– Супер! Значит, это кто-то другой утонул! – радуется Родни. – Тогда пойду на берег.
– Только не говори, что зашел в воду!
Маркус заинтересованно прислушивается.