Вместе — как одно целое (СИ)

 — Пусть Ваши печали растворяться, как утренний туман, — улыбнулся он ей и, прикоснувшись к холодной дрожащей руке, пообещал: — Он обязательно вернётся.
 Девушка расслабленно опустила плечи и, кивнув, ушла. Парень от холода потёр ладони и уставился в окно поезда. Он не знал, куда едет, не знал зачем. Просто нужно было куда-то ехать, чтобы быть подальше от того, кого он любил всем сердцем. Он побывал в стольких созданных Отцом мирах, что уже забыл, как называется этот. Каждый из них был по-своему прекрасен, но этот мир с чистой синей водой притягивал его сильнее всех остальных. Иногда он встречал здесь зелёные пруды, что так напоминали ему глаза любимого. Он тосковал по ним. И ненавидел себя за то, что его любовь к этому злому существу не умирала, как он ни старался.
  
 — Кого я вижу?.. — со вздохом сказал мужчина и присел напротив.
 — Давно не виделись, Абаддон… — спокойно отреагировал парень.
 — С момента войны, — усмехнулся тот. — Всё скрываешься, Ишим?
 — А ты всегда мог меня найти, — усмехнулся в ответ Ишим (а это был именно он).
 — Наверное, потому, что я общался с тобой слишком часто. Мы, возможно, даже друзья, но я не уверен, что могу называть другом пернатого.
 — Ты устроил здесь войну? — пропустив мимо ушей поддёвку, спросил ангел.
 — Да, — скучающим тоном ответил Абаддон. — Нужно, знаешь ли, поддерживать равновесие и численность.
 — И когда же она закончится? — устало спросил Ишим и опять отвернулся к окну, за которым мелькали местные пейзажи.
 — Скоро, — заверил его демон и тоже посмотрел в окно, и, помолчав, добавил: — Но так же скоро начнётся следующая, а потом ещё и ещё…
 — Люди не знают, когда остановиться, да? — горько усмехнулся ангел.
 — Это точно, — хмыкнул Абаддон. — Некоторые из них свирепее и злее многих моих демонят.
 — Возвращайся в Геенну, — посмотрел на него Ишим, — я тут сам всё улажу.
 — Мне нравится, что ты всегда хочешь сотрудничать, — улыбнулся демон и на мгновенье его глаза стали чёрными. — Не то что твои братья! Рафаил вообще меня ненавидит и даже слушать не хочет.
 — Он просто гневается, ведь он — Исцелитель.
 — Да уж, — вздохнул демон, — но я ведь не виноват, что я — Истребление.
 — Как там дела у Маммона? — чтобы переменить тему, спросил Ишим.
 — Нормально. Им с Габриэлем разрешено встречаться раз в двадцать лет. Ходит довольный, аж тошно становится.
 — А Михаил?
 — Вроде всё ещё хозяин Эдема, — пожал плечами демон.
 — Не шути так, — нахмурился Ишим. — В Эдеме нет хозяина, просто брат — Архистратиг.
 — Ладно-ладно, — примирительно улыбнувшись, вскинул руки Абаддон, но, став в секунду серьёзным, немного склонил голову и с участием в голосе заметил: — Ты всё спрашиваешь и спрашиваешь, но главного вопроса не задаёшь. Спроси у меня, и я, как твой старый друг, тебе отвечу. Могу что-нибудь передать…
 — Нет, — хмуро покачал головой ангел, — не стану. Он воспользовался любовью моей души и обманул меня. Пусть мучается от незнания и неразделённой любви.
 — Ох уж эта ваша вечная справедливость…
 — Я не прав? — притворно удивился Ишим. — Скажи мне, Истребление, скольких демонов вы потеряли в той глупой войне?
 — Одна тысяча пятьсот восемь…
 — Ангелов погибло немного больше… А твои сыновья?
 — Троих, — сдавлено ответил Абаддон. — Один убил себя сам. Не захотел поднимать меч на возлюбленного.
 — Вот видишь. Ты знал, что так будет, поэтому и пытался остановить его, но он не слушал. Теперь пусть страдает за все души, что погубил в тот день.
 — Знаешь… — После секундной слабости демон снова стал решительным и твёрдым, как всегда. — Ты ведь прав. Пусть мучается рогатый. Сколько раз он наступал на одни и те же грабли, заставляя нас расплачиваться. Пора принять наказание.
 — И ты тоже прав, брат, — раздалось у них за спиной, и ещё один демон подсел к ангелу. — Здравствуй, Ишим.
 — И тебе не хворать, Наказание.
 — Послушайте, — улыбнулся Асмодей, — мы так давно не виделись, что нам пора бы и поболтать — как в старые добрые времена. Я знаю хороший бар в Старом свете.
 — Неплохая идея, — тут же подключился Абаддон. — Может, ещё кого-нибудь позовём?
 — Ишим, зови своих братьев, — рассмеялся Асмодей. — Мы всё-таки все родились в Утопии. Можем же мы устроить один день нейтралитета?
 — Не думаю, что Михаил разрешит…
 — Ой, да давай, — азартно поддержал идею Истребление. — В Утопии он не брезговал сидеть с нами за одним столом. Мы уже почти тридцать тысяч лет не собирались вместе… Ну, мирно.
 — Да, — согласился Наказание, — а Люцифера не позовём. Обойдётся!
 — Вы сейчас понимаете, что творите что-то неправильное, — насупился Ишим, но всё же в душе он радовался. На самом деле, враждовали лишь низшие ангелы и демоны, которые никогда не жили в Утопии. Те, что были постарше, любили подшутить друг над другом и агрессию испытывали крайне редко. Высших нелегко убить. Но такие, как он, не лишают жизни. Ишим отбросил серьёзный тон и весело заметил: — Религиозные фанатики съедят свои шапки, если узнают правду о нас.
  
 — Понапридумывали всякого бреда, — пренебрежительно сплюнул Асмодей. — Если мы порождение зла, а так оно и есть, то откуда появилось само зло? Я — Суд, но суд не бывает злым. Суд всегда справедливый и имеет власть, — демон подмигнул Ишиму, но тот лишь закатил глаза, — наверное, поэтому мы с тобой так хорошо ладим.