Время дракона
- Так и сказал? - ещё больше удивился Влад. - Я думал, Янош свою сестру любит. Любимым сёстрам такого не говорят.
- Господин Янош может и не такое сказать, если речь о важных делах, - ответила Ивола. - Господин Янош сказал моей госпоже: "Ты потеряла прежнее достоинство, потому что больше не католичка". Госпожа обиделась и ответила, что оставила католичество по воле господина Яноша, ведь это он выдал её замуж, а господин Янош ответил, что причина не важна, и что теперь надо найти моей госпоже нового мужа.
- Нового мужа? - Влад опешил.
- Да, нового мужа, - сказала Ивола.
- Ты что-то путаешь, - пробормотал княжич. - Ведь Сёчке - по-прежнему жена моего брата. Этот брак нельзя расторгнуть.
- Господин Янош не говорил о разводе, - сказала Ивола. - Господин Янош только сказал, что было бы хорошо, если б твой старший брат умер.
Влад застыл от удивления. Он никак не ожидал услышать подобное.
- Теперь понимаешь? - Ивола сделала шаг вперёд, взяла Влада за руки и заглянула ему в глаза. - Ты в большой опасности. Тебе нельзя в деревню. И нельзя приближаться к замку. Я не знаю, что господин Янош прикажет с тобой сделать, если поймает.
"А что Янош прикажет сделать?" - недоумевал Влад. Он считал, что в самом худшем случае окажется запертым в тёмном подвале или в высокой башне, а свободу получит только за большие деньги, или же его отцу придётся взять на себя некие обременительные обязательства. Ничего хуже княжич не предполагал и поэтому удивился словам Иволы, ведь из них следовало совсем другое. Ивола намекала, что Янош способен даже на убийство.
"Это всё девичьи страхи и глупости, - подумал Влад. - Янош сказал что-то про моего брата, а Ивола решила, что Гуньяди захочет меня убить? Янош не может поступить так, потому что так нельзя. Не настолько сильно мы враждуем". Отрок не заметил, что девица держит его за руки, а заметил только тогда, когда она отпустила их и сказала:
- Мне пора. И тебе тоже. Уезжай немедленно. Я передам госпоже, что ты уехал, а Чилле, Беке, Марике, Ануце и Лии передам твой привет.
Ивола повернулась, собираясь уйти.
- Подожди, - окликнул её Влад. По большому счёту из всей беседы он понял только то, что не увидится с невесткой, как бы ни старался. Понял, что если Сёчке и благоволила ему когда-то, то теперь всё заглушил страх перед гневом Яноша. Очевидно, невестка дала обещание прийти в лес только потому, что назойливый воздыхатель схватил её за руку и никак не хотел отпускать.
Сёчке соврала, чтобы высвободиться, но Влад поверил ей. Если бы княжич знал, что больше не увидит невестку, то прямо там, в переулке спросил бы её: "А почему ты не захотела уехать из замка три месяца назад? Тебе надоел муж? Или ты боялась, что я скажу кому-нибудь про поцелуй под деревом? Или тебе так сильно не нравилось жить в Тырговиште?" Влад уже не мог сам задать невестке эти вопросы и поэтому решил опять воспользоваться помощью Иволы.
- Подожди, - окликнул он служанку.
Она обернулась.
- Я хочу попросить тебя о последнем одолжении, - произнёс Влад. - Если тебе трудно это выполнить, то скажи прямо. Из-за меня ты и так ослушалась госпожу. Я не хочу тебе вредить.
- А что за одолжение? - участливо спросила Ивола. Казалось, она не хотела уходить и была рада, что её задержали.
- Ты можешь задать своей госпоже всего один вопрос и передать мне её ответ? Сходи в замок и спроси. Я подожду здесь. А когда получу ответ, уеду сразу, даже если ответ мне не понравится.
- Хорошо, - Ивола опустила глаза и грустно вздохнула. - Я спрошу. А что ты хочешь узнать?
- Почему три месяца назад она не захотела вернуться в Тырговиште? Почему осталась в замке?
- Хорошо. Я спрошу, - Ивола помолчала немного и добавила. - Ты сказал, что тебя устроит любой её ответ. Значит, если ответом будет молчание, ты должен будешь с этим смириться.
- А такой ответ возможен? - подозрительно спросил Влад.
- Да, - сказала Ивола, - поэтому если я не вернусь через два часа - уезжай.
Влад кивнул и уселся под дерево ждать, а Ивола пошла прочь.
Теперь княжич не заснул бы, даже если бы постарался. Он узнал слишком много всего, что следовало обдумать. Мысли носились в голове, как пчелиный рой. Влад думал о невестке и о том, что узнал про Яноша. Получалось, что Гуньяди не собирался мириться со своими румынскими родичами, однако Владу совсем не верилось в то, что Янош собрался разорвать родство с помощью убийства. "Разве можно делать такие серьёзные выводы, основываясь на словах пятнадцатилетней служанки?" - думал отрок, возвращаясь к этой мысли снова и снова.
"Зря или не зря я приехал? - рассуждал он. - Хотел встретить здесь тёплый приём, но не встретил. Вместо этого получил некоторые сведения, но стоило ли тратить ради них столько сил? К тому же, когда снова окажусь дома - меня не похвалят. Есть ли мне, чем оправдаться? Если отец уже вернулся из Турции, то мне крепко достанется от него. Сказать ему или не сказать про то, что Янош желает Мирче смерти? Если скажу, отец меня простит... или поднимет на смех. Вдруг Ивола что-то перепутала? Государственные решения нельзя принимать, опираясь лишь на слова служанки".
Влад уже почти жалел, что сбежал из поместья боярина Нана. "Мой отец бы это не одобрил. И правильно, - говорил себе княжич. - Наверное, зря я решил сделать по-своему. Это всё змей виноват. Это он говорил, чтобы я сюда ехал. Вот я приехал. А что я получил от своей затеи? Даже с Сёчке толком не поговорил".
Вдруг отрок, сам не зная почему, вспомнил давние слова старшего брата, уверявшего, что незачем гоняться за знатными девицами, потому что простые ничем не хуже. Давний разговор с Мирчей всплыл в памяти ни с того, ни с сего. А может, разговор вспомнился потому, что был связан с Сёчке?
Прошлым летом, когда состоялся этот достопамятный разговор, Влад витал в облаках. Впрочем, витал и сегодня. Витал в облаках и видел лишь то, что хотел видеть. Поэтому не заметил очевидного - Сёчке была совсем не рада, что деверь к ней приехал. А ведь деверь приехал по-рыцарски, преодолев столько опасностей! Она не обрадовалась, а ведь Влад во всём потакал ей! Он даже не лукавил невестке, когда говорил, что приехал лишь ради того, чтобы её увидеть.
Пусть до поездки ему хотелось не только увидеть, но и сделать с невесткой всё то предосудительное, про что даже упоминать не принято, но утром на празднике эти мысли улетучились. Лишь в лесу с Иволой, когда зашла речь о сбережении чести, мысли Влада приняли несколько иной оборот.
И вот теперь княжичу вспомнились слова старшего брата, который говорил ему вовсе не про красивые ухаживания, а про другие, насущные вещи - говорил, что простые девицы ничем не хуже знатных. Это означало, что Ивола в определённом смысле ничем не хуже Сёчке. Ивола определённо была не хуже!
Влад встрепенулся: "Ты спрашивал себя, зря приехал или не зря. Вот тебе и ответ! Ты приехал не зря, но может оказаться, что зря. Ты упускаешь то, что само шло в руки, а теперь его придётся догонять!"
Княжич резко вскочил, хлопнул себя по лбу и даже выругался вслух:
- Ну, я дурак! Ну, я дурак!
Через минуту он уже мчался на коне через лес, надеясь, что Ивола не успела уйти слишком далеко. Её удалось нагнать на выходе из леса. Она шла по дороге через поле. Шла медленно, опустив голову, а венок успела снять и несла в левой руке.
Влад перегородил девице путь и весело окликнул:
- Эй, Ивола.
Та остановилась, но голову не подняла.
- Я совсем дурак, - всё так же весело сказал княжич. - Я дважды попался на один и тот же обман. Сёчке сказала, чтоб я её ждал, и не пришла. И ты тоже решила так сделать? Ведь ты знала, что госпожа не отпустит тебя в лес во второй раз. Ты знала, что вернуться не сможешь, но сказала, чтобы я тебя ждал.
- Ты слушал невнимательно, - ответила Ивола. - Я сказала, чтобы ты меня не ждал.
- А давай притворимся, что она тебя отпустила, - продолжал княжич. - Давай притворимся, что ты вернулась и принесла мне ответ.